Становление. Пермска волость (СИ)
Первая галера, как я и предполагал останавливается в четырехстах метрах от крепости почти на середине реки. От скалы с пушками до нее около ста двадцати метрах. Вторая галера становится в ряд с первой, но ближе к пляжу левого берега, остальные галеры образуют второй ряд, становясь в шахматном порядке за первыми двумя галерами.
С первой галеры спускают шлюпку, а я поджигаю фитили пушек, убеждаюсь, что огонь принялся на всех фитилях, отбегаю на пятнадцать метров назад и ныряю за заранее возведенную бревенчатую стенку высотой около метра. Открываю рот и зажимаю ладонями уши.
Через десять секунд происходят оглушающие выстрелы двух центральных пушек, а через секунду раздается громовая канонада остальных шести. Уши моментально закладывает, краем глаза замечаю падающее на меня верхнее бревно защитной стенки и только в последний миг успеваю отскочить перекатом в сторону, как бревно сваливается на место, где я только, что лежал. Пытаюсь, зажав нос, продуть уши, но ничего не получается, слуха нет.
Поднимаюсь и пытаюсь рассмотреть результаты пушечных выстрелов, но из-за порохового дыма ничего не видно. Да и вокруг резко потемнело. Задираю голову, а небо полностью закрыто одновременно взлетевшими тысячами птиц, часть из которых сталкиваются в воздухе и камнем падают вниз. Не слышу, но представляю какой в небе стоит громогласный гомон.
Постепенно дым начинает рассеиваться. Начинаю различать силуэты пушек, вернее, что от них осталось. Отдача отбросила пушки на три-пять метров, все лафеты разрушены, почти на всех стволах полопалась ременная кожаная обмотка, но стволы целы, а значит смертоносный груз доставлен по назначению.
Подползаю к краю скальной площадки и передо мной открываются последствия пушечного залпа. На четырех галерах на палубах как минимум пара сотен трупов легионеров, от крови палубы окрасились в красный цвет. На гребной палубе гребля веслами не осуществляется, весла, вися в уключинах, растопырившись в разные стороны.
Слух постепенно начинает возвращаться, но пока только по поднимающимся облачкам порохового дыма с гребной палубы, понимаю, что с северной башни донжона крепости из стреломётов идет обстрел нижней палубы первой галеры, а с западной из стреломётов обстреливают гребную палубу второй галеры. Из находящихся во втором ряду, обстреливается из одного стреломёта расположенного в пятидесяти метрах за скалой, только дальняя от скалы галера. Второй стреломёт выстрелы не производит. Галеры первого ряда медленно сплавляются вниз по течению, выходя из-под обстрела крепости. Тут замечаю, что канат, который должен перегородить реку, над водой не натянут, а второй ряд галер от места его должного натяжения, находится в десяти метрах и с каждой секундой приближается всё ближе.
До моего еще слабого слуха, из-за скалы, с места нахождения противовеса для натяжения каната, доносится чуть слышный хлопок, по поднявшемуся облаку порохового дыма, понимаю, что взорвалась граната и в тот же момент, натянутый струной канат, поднимается из воды, а через пару секунд второй ряд галер в него упирается и течение начинает разворачивать галеры поперек реки. Тут же из-за скалы, ближайшую к ней галеру, начинает обстреливать второй стреломёт. Нос этой галеры, разворачиваясь поперек течения, приблизился ко мне, стоящему на скале, на семьдесят метров, и я начинаю пращей забрасывать её палубу гранатами.
Замечаю, что из устья реки Шаквы выходит шлюп и набирая скорость, приближается к первому ряду галер. С расстояния триста пятьдесят метров начинает по гребной палубе стрелять носовой стреломёт. Шлюп сократив расстояние до двухсот пятидесяти метров, становится по диагонали относительно течения Сылвы и в стрельбу включается кормовой стреломёт.
Обстреливаемую шлюпом галеру, течение постепенно разворачивает поперек реки. Галера приблизилась к скале на расстояние восьмидесяти метров, и я также начинаю из пращи забрасывать её палубу гранатами. Видя это, шлюп переносит огонь стреломётов на дальнюю от меня галеру первого ряда, а Гнур и Савлий переносят огонь на дальнюю от них галеру второго ряда.
Все четыре галеры течением прижимает к канату, который под давлением галер натягивается в струну, но выдерживает и галеры останавливаются. Ребята со шлюпа и из-за скалы продолжают обстрел дальних от меня галер, а я забрасываю две ближние ко мне галеры гранатами. Продолжаем обстрел ещё не менее десяти минут. Галеры нещадно дымят. Понимаю, что живых там нет. Подаю знаком сигнал прекратить огонь. Через три минуты резко светлеет, поднимаю голову, птицы начинают разлетаться, открывая голубое небо, яркие солнечные лучи освещают поле речного боя.
Спускаюсь со скалы, сажусь в долблёнку и гребу к шлюпу, который убрав стаксель, медленно идет вниз по течению, приближаясь ко мне. Не дойдя ста метров до галер, шлюп поднимает меня на борт.
Ребята в экипаже радостно приветствуют меня, кричат во весь голос здравицы победы, но я резко их останавливаю.
— Всем оставаться на местах! Полная боевая готовность! Ещё ничего не закончено. Оре, продублируй команду «симофором» в крепость, — смотрю на башнях в крепости ребятишки машут руками и начинают обниматься. Однако, после «симофора» там тоже успокаиваются. — Аршак, медленно подводи шлюп к галерам, но в плотную не подходи, останавливайся в пяти метрах от них и вставай на кормовой якорь.
— Володя, что это, — Оре указывает пальцем на воду, где через толщу воды на дне реки просматриваются светлые пятна.
— Оре, это, отражающие солнечные лучи доспехи, надетые на утонувших римских легионерах.
Пока приближались к галерам, насчитал не менее сотни утонувших римлян, которых пушечным залпом вымело с палуб галер, а тяжелые доспехи утянули легионеров на дно реки.
В пяти метрах от первой галеры шлюп, встав на кормовой якорь, остановился. Перекинув на галеру сходни, раздаю экипажу команды:
— Стрелки стреломётов Опис и Ракс, внимательно контролировать другие галеры, Аршак и Оре прикрываете меня с арбалетами.
По сходням перехожу на галеру, на верхней палубе с десяток трупов, вся палуба красная от крови, на гребной палубе месиво из сотни человеческих тел, живых нет. Обследую три другие галеры, на которых такая же картина, все мертвы. Но чувствую облегчение, так как среди убитых нет женщин. Если на борту галер и была мать Аршака, то теперь она покоится на дне реки. Хотя на галерах излишеств нет, что указывает на спартанское проживание легионеров. Каких-либо следов нахождения на галерах женщины не обнаружил.
Убедившись, что на галерах, выживших нет, приступаю к более подробному их обследованию, а вернее к сбору трофеев. На первой галере в каюте нахожу сундук доверху заполненный золотыми ауреусами, два сундука с римскими серебряными динариями и один в два раза меньшего размера сундучок с драгоценными камнями, в основном рубинами и сапфирами. Сундуки в четыре захода переношу на шлюп.
На каждой галере под гребной палубой в трюме имеются отдельные отсеки, с хранящимися там запасами продуктов и вина, пригубив которое, сразу же выплюнул, ну да хорошее вино солдатам не наливают. Другие отсеки с запасом стрел для скорпионов, каменных снарядов и глиняных горшков с зажигательной смесью для катапульт. Отдельное помещение с доспехами, шлемами, щитами и прочей защитной амуницией, а также оружием на сто человек, как я понимаю, гребцов. Значительная часть оружия и доспехов от взрывов стрел стреломётов поломаны, но как минимум одна треть из них повреждений не имеет, так же, как и три десятка луков. На палубах галер все скорпионы и катапульты посечены свинцовой картечью, но повреждения не критичны и все они пригодны к стрельбе.
Задумываюсь, стоит ли это добро переправлять в Кунгур. Чтобы снять все пригодное стационарное вооружение, а также гору неповрежденных доспехов, щитов, оружия как минимум на сто пятьдесят человек, галеры нужно подогнать к крепости, где приступать к разгрузке и демонтажу с креплений катапульт и скорпионов. Поскольку основную тяжелую работы выполнять мне одному, то займет это несколько дней. Конец мая и дневная температура уже давно перевалила за двадцать пять градусов. Уже завтра трупы начнут разлагаться, а там и заразу подхватить легко. На выкидывание трупов с галер в реку, тоже уйма времени потребуется.