Становление. Пермска волость (СИ)

— Володя, как мы сможем их остановить? — с тревогой в голосе спрашивает Борис.
— Борис, ты вокруг Кунгура практически всё обошёл и облазил, в открытом бою нам римлян не победить, нужно найти место для засады и не дать легионерам высадиться на берег, а уничтожить их на воде.
— Володя, так искать не надо. В четырёхстах метрах от крепости вниз по течению Сылвы по правому берегу имеется небольшая скала метров в десять высотой. Мы вдоль неё мишени ставим и из стреломётов на точность стреляем с западной и северной башен. Наверху скалы ровная площадка, там хоть двадцать стреломётов установить можно.
— Тогда сейчас на долбленки туда подплывем и на месте посмотрим.
Гранитная скала высотой десять метров на половину перекрывает прямое течение Сылвы, в связи с чем река вынуждена её огибать, делая небольшой зигзаг влево, образуя на противоположном левом берегу широкий пляж. У подножья скалы, обращенной к крепости, разбросаны разбитые доски, использованные в качестве мишеней. Наверху скалы широкая скальная площадка, с края которой как на ладони просматривается река и противоположный галечно-песчаный берег. Ширина реки в этом месте метров триста. Идеальное место для засады. Только вопрос, попадут ли в засаду римляне.
Что римляне знают либо не составит им труда узнать о королевстве Руссов? Знают, что есть каменная крепость, как минимум два парусных судна, вооруженных стреломётами, есть взрослый король и пара сотен детей, а также, что мы разгромили семь купеческих судов и убили пятьсот сираков при их нападении на городище Арын. Да, ещё король Руссов является духом огня. Хотя к последнему римляне отнесутся скептически, да и к уничтожению сираков и купеческих судов тоже. В их понимании, дети с одним взрослым на такое не способны, а рассказы лишь сказки аборигенов. Поверят только в крепость, два судна и стреломёты, поскольку это укладывается в их миропонимание.
Что я знаю о римлянах и их боевой тактике? При военных действиях в глубине чужих территорий римляне строят каструм. Но это если боевые действия предстоят на суше. С моря крепости, вначале обстреливают с галер из скорпионов и катапульт зажигательными снарядами и крупными камнями, а потом штурмуют. На небольших галерах катапульты небольшой мощности, так что стены их снарядами не разбить, стреляют зажигательными. Скорпионы и катапульты бьют на триста метров. Но они понимают, что наши стреломёты, находясь на стенах, за счет высоты, стреляют дальше. Значит остановятся в четырёхстах метрах от крепости. В этот момент их и надо уничтожать.
Римляне сюда придут не крепости штурмовать, а за ребенком. То есть в начале будут переговоры и нападения они ожидать не будут. А вот если они высадятся на берег и в серьёз будут готовиться к штурму, строить каструм и большие катапульты, благо леса вокруг полно, нам хана.
— Борис, засаду будем готовить на этой скале. Семён на шлюпе, после завершения перевозок в Усадьбе, будет сюда подвозить необходимое оборудование. А сейчас возвращаемся в крепость.
После ужина Борис показал новые чертежи винтовой трубы для подъёма воды. На этот раз в конструкции предполагалось использование ременного привода от вала, находящемся на земле. А главное, место для вола также было на земле.
— Володя, по расчетам получается, что сможем поднять воду. Угол подъёма трубы сорок пять градусов, длина трубы семьдесят метров, удерживать трубу будут шесть деревянных опор.
— Борис, по чертежам на бумаге ладно выглядит. Вопрос только к материалам. А из чего ты трубы и винт предполагаешь делать?
— Трубы керамические есть, а винт также керамический будет.
— С трубами понятно, а вот как ты семидесятиметровый винт из глины сделаешь, а если сделаешь, не развалится ли он под тяжестью поднимаемой воды.
— Володя, ты как всегда прав, — задумавшись на пару десятков секунд, грустным голосом отвечает Борис. — Мне такой длинны винт из глины не слепить и его не обжечь. Для винта нужен другой материал.
— Борис, оснований расстраиваться нет. Ты и ребята на верном пути. Может винт делать деревянным и составным?
  
— Володя, мы с ребятами ещё посчитаем, — воодушевляется Борис. — скорее всего с деревянным составным винтом у нас всё получится.
А потом, сделав небольшую паузу, Борис, бросив на меня мимолетный загадочный взгляд, продолжает:
— Володя, пока огранка камней не закончена, так, что и сегодня я тебе камни не покажу.
— Боря, я же тебя не тороплю, твори без спешки.
Общение с Борисом закончили уже в наступившей ночной темноте. Перед сном, поднялся на северную башню донжон и прожекторной связью передал для Николая и Ивана инструкции по подготовке оборудования для обороны Кунгура.
Весь следующий день до прихода двух шлюпов, досконально обследовал площадку на скале, место будущей засады, близлежащую территорию, а также пляж на противоположном берегу Сылвы. Шлюпы подошли к шестнадцати часам. Чтобы понапрасну не тратить и так поджимающее нас время, ночевать в крепости не остались. Быстро выгрузив провизию, корма, боеприпасы, а также оставив Борису собаку, пошли в городище Имень.
До городища Имень дошли без происшествий 2 апреля в районе часа дня. На берегу у причальной стенки нас встречал торговец рабами и совладелец корчмы Гачет. Скорее всего нанял наблюдателя, чтобы первым узнать о нашем прибытии. А вот мытаря не наблюдалось.
— Владимир! Как я рад, что ты приехал на месяц раньше. Весь твой товар распродали ещё два месяца назад. Покупаем всё, что ты привез.
Со стороны городища доносится топот копыт, гиканье возчиков, которые разгоняют запряженных в два десятка телег лошадей, чуть ли не в галоп. На двух телегах, вырвавшихся вперед, в качестве возниц замечаю еще двух совладельцев Гута и Обыру, а на пяти телегах, несущимися последними еще и ребятишек.
«Похоже дела у новоявленных владельцев общепита идут в гору, даже рабов на телегах к покупателю подвозят», — ухмыляюсь про себя, а в слух:
— Гачет, я тоже рад тебя видеть. Привез товар, как мы и договаривались, — в это время подъезжают Гут и Обыра, которые спрыгивают с телег, низко кланяются мне в пояс, и я продолжаю уже для троих: одну тысячу бутылок водки, по триста виски и бурбона, каждая керамическая бутылка по десять серебряных драхм, одна тысяча бутылок солнечного масла по две драхмы, две тысячи упаковок чипсов по две драхмы за упаковку.
Гачет, Гут, Обыра не сговариваясь, кивают головами.
— Да, берем всё, — чуть ли, не переходя на крик, практически хором, восклицают торговцы.
— Владимир, а у тебя на продажу еще что-либо есть? Мы возьмем весь товар, — за всех с горящими от вожделения спрашивает Гачет.
— Есть тысяча бутылок водки, по двести виски и бурбона, пятьсот солнечного масла, пятьсот упаковок чипсов, а также пятьсот упаковок зерновых хлопьев, очень вкусно их есть с молоком, по две драхмы за упаковку и триста сладких леденцов в виде петушков за три драхмы за штуку.
— Мы возьмем всё. У нас тридцать девять детей рабов, которых мы продадим тебе, как и в прошлый раз за пять бутылок водки за раба.
— Надеюсь дети здоровы?
— Здоровы, их только вчера привезли, — отвечает Обыра.
Бьём с торговцами по рукам, закрепляя сделку.
— Товар совершенно свежий, крепкие мужчины и сладкие, еще не тронутые девы, может и их купишь, — с ехидной ухмылкой интересуется Гут.
— Нет.
Дальше началась разгрузка шлюпов и погрузка товара на телеги. Прибывшие с торговцами мужики, выстроившись в цепочку, буквально за полчаса закончили разгрузочно-погрузочные работы. Полностью освободив трюмы от товара, привезенного в Имень. Тепло распрощался с торговцами, которые попросили привезти на следующий год в два раза больше спиртного.
Распределив новых трех-четырех летних подданных королевства Руссов по шлюпам — двадцать одного мальчика на мой шлюп и восемнадцать девочек на шлюп Михаила, погрузив два увесистых мешка с драхмами на свой шлюп, я отправился на торг покупать двух дойных коров по одной на шлюп для откармливания молоком ребятишек.