Становление. Пермска волость (СИ)

— Волки как к этому отнесутся, — как всегда наморщив лобик с опаской спрашивает Лада.
— Волки сменили место жительства, ушли на восток на пятьдесят километров, там у них вообще пиршество. После того как прошлой зимой мы убили стаю волков, их конкурентов, территория стаи старого волка увеличилась, они ушли из нашего леса в другой лесной массив на востоке.
Сделав паузу на пару секунд, убедившись, что уход волков всех успокоил, продолжаю:
— Сегодня 7 декабря. Завтра с Денисом и Олегом уходим вперед для подготовки места лесного лагеря. Как только лед полностью окрепнет, остальные на санях с оборудованием, инструментами и припасами нас догоняют. Работы много, а времени мало, через пятнадцать-восемнадцать дней нужно отправлять смену в Кунгур.
Старички кивают головами, а я продолжаю:
— Олег и Иван на вас производство стреломётов и боеприпасов. Эвика и Лада продолжают контролировать переработку урожая.
После ухода старичков, завалился в кровать, но уснуть не смог. Под ложечкой не просто сосало, а скребли кошки. В Кунгуре мы отобьёмся, да и ещё и на шлюпах в атаку пойдем. А вот, что делать с ордой степняков в чистом поле, вопрос. Даже если мы успеем построить Форпост, сможем ли мы отбиться от тысяч всадников. Да и в обороне битвы не выигрываются. А если они Форпост в осаду возьмут, да и по лесной чаще обойдут и выйдут к Усадьбе.
«Думай, Володя, думай. Как отбиться от степняков, да ещё так, чтобы они минимум десять лет в нашу сторону посмотреть боялись, и при этом не потерять ни одного ребенка. Божественный Король не может допустить гибели детей. Думай. Время еще есть», — с такими размышлениями смог заснуть только под утро.
  
Глава 15
 
На следующий день, ещё затемно, с Денисом и Олегом на лыжах по замерзшему руслу Ольховки отправились на обустройство лагеря. В лесной чаще подыскали поляну около тридцати метров в диаметре, вырубили на ней молодую поросль, поставили два шалаша. Остаток светового дня и весь следующий день орудовал топором, срубил тридцать пять деревьев диаметром до полуметра, с которых Денис и Олегом обрубали ветки.
Днем 10 декабря пришел обоз с остальными ребятами, стройматериалами, инструментами и продуктами. Установили привезенные шатры, а также два разборных стреловых деревянных крана и одну кран-балку. Со своим экипажем за три дня установили лесопилку на воловьей тяге, а остальные члены экипажей с помощью волов приступили к расчистке бурелома и валежника. Последующие двенадцать дней рубил лес, навострился валить в день до тридцати пяти деревьев до пятидесяти сантиметров в диаметре. Более крупные деревья не трогал.
Утром 26 декабря на санях с очередной порцией продуктов и корма для волов и лошадей приехал Николай, которого я вместо себя оставил руководить в лесном лагере, строго-настрого запретив валить деревья, а заниматься обработкой валежника и с помощью волов продолжать расчистку леса от бурелома, за исключением последних пятисот метров до лугов.
К вечеру я вместе с Савлием и Гнуром вернулся в Усадьбу, а на следующий день на шести санях, запряженных двумя лошадьми каждые, с новой сменой из двенадцати ребят, восьми пацанов и четырех девочек, загрузившись продуктами, боеприпасами, кормом для скота и кроликов, с установленными на первых и последних санях стреломётами, со снятым со шлюпа прожектором, отправились в Кунгур. Для Бориса отдельно везу весь золотой песок с самородками, драгоценные камни, за исключением десятка алмазов, и все остатки серебряной посуды сарматов и сираков.
До Кунгура добрались за два дня. Борис и ребята гарнизона с радостью нас встретили, пока разгружали сани и знакомили новичков с крепостью, я отправился к вечному огню. Лес на пятьсот метров вглубь был очищен от бурелома. До скалы добрался быстро. Вечный огонь горел, все тем же голубым пламенем. Зеркала и плафон были в порядке, и я быстро вернулся в крепость, как раз к ужину, на котором кормили кулешом с крольчатиной.
  
После ужина гарнизон продолжил знакомить новую смену с устройством крепости, а Борис утащил меня к себе в мастерскую. В мастерской было на, что посмотреть. Борис с гордостью демонстрирует ограненные четыре драгоценных камня — два сапфира тёмно-синего и оранжевого цветов, рубин насыщенного красного цвета и один уже не алмаз, а бриллиант. Все камни размером с перепелиное яйцо.
Беру в руки бриллиант, подношу к свету керосиновой лампы и всё грани бриллианта начинают играть на свету, раскрываю красоту и прозрачность камня.
— Борис, сколько же в этом камне граней?
— Володя, ты нарисовал мне эскизы, но 57 граней будут передавать красоту и прозрачность на значительно меньших камнях, чем этот алмаз. Я его огранил в 154 граней. А сапфиры и рубины огранил немножко по-другому. Эти камни имеют цвет и цвет камней должен также играть на свету, отражая всю его красоту и прозрачность. Их огранка получилась округлой и похожей на шар с 120 гранями.
Осматриваю остальные, два сапфира и рубин. Все камни, при попадании на них света, начинают играть, раскрывая свою красоту.
— Борис, как у тебя получается делать такую красоту?
— Володя, да я и сам не знаю. Я просто вижу, что нужно лишнее у камня убрать, вот так и получается, — улыбается Борис и разводит руками.
— А у детишек, может у кого из них тоже такой дар есть?
— Почти все ребята могут лепить кирпичи, еще около половины на гончарном круге могут создавать различные гончарные изделия, причем около десяти ребят это делают с любовью, а вот резчика по камню, чтобы он его мог чувствовать и понимать, пока из ребятишек никого не приметил.
Сразу как-то осунувшись и погрустнев, Борис отходит к деревянным стеллажам, откуда приносит корзинку с новыми золотыми монетами. А затем, лицо его оживает, и как бы вспомнив о хорошем, Борис, улыбнувшись, продолжает:
— Володя, ребята, закончившие свою смену по охране замка, придумали винтовую систему подъёма по трубе воды наверх, — возвращаясь к стеллажам, Борис берет папку с бумагами и передает мне.
Смотрю бумаги с чертежами и узнаю до боли знакомый так называемый насос Архимеда — устройство из наклонённой под углом полой трубы с винтом внутри и с ручной рукояткой для его вращения.
— Борис, как ребята додумались до такого способа подъёма воды?
— Володя, им больше всего не нравилось в крепости таскать воду в деревянных ведрах от колодца до подъемной площадки водонапорной башни, а затем до самой бочки башни. Вот они и придумали, но пока только в рисунках и чертежах. Думаю, новая смена уже в натуре сделает.
«Лень — двигатель прогресса», — ухмыляюсь про себя, а в слух:
— Борис, вручную тяжело ребятам прокрутить винт с водой, да ещё на такую высоту, будет, если вообще его прокрутить смогут. С этой сменой также на примере лесопилки и подъёмных механизмов в крепости, также изучайте механику. Может ребята додумаются, как сделать подъём воды на водном колесе или воловьей тяге. Только чертежи мне потом покажите, а пока могут небольшую модель трубы с винтом сделать.
— Да они все сообразительные, думаю за срок смены додумаются.
Обговорив с Борисом текущие вопросы по обороне крепости, тренировки и обучение ребят, о заполнении ледника льдом и его выстуживании, продолжении очистки леса от бурелома, о кроликах и других хозяйственных вопросах, поднялись на северную башни и прожекторной связью сообщил об утреннем отправлении на остров на реку Сылву в место впадения в неё Барды.
Утром на шести санях с экипажем и двенадцатью ребятами, сменившейся смены охраны крепости, тронулись в путь по заснеженному льду вверх по Сылве. За три дня доехали до сопки, на которой ранее намеревался поставить крепостицу, где заночевали, а утром поехали к скалистому острову, конечной точке маршрута.
Время поджимает, но если не начать порубку деревьев на острове, то строительство на нём крепостицы отложится еще на один год. Валежника на острове практически нет, а из сырых бревен строить не вариант, крепостица долго не простоит. Бревнам как минимум год надо вылежаться.