Становление. Пермска волость (СИ)

Местные аборигены, как таковой опасности не представляют. Сираки, на сегодняшний день, после их разгрома у городища Арын, смерти их царя и пропажи наследника, практически прекратили своё существование.
Самою большую опасность, как бы это не казалось странным, представляет Куруш. Вернее, Персидское царство. Когда Куруш продал стеклянные бутылки и стаканы, за ним наверняка стали присматривать конкуренты, а после продажи стекла и зеркал, им не составит труда узнать, откуда такой товар привез Куруш. А дальше, либо они будут искать встречи со мной для последующей торговли, либо устроят военную экспедицию по моему захвату. Последнее наиболее вероятно.
Не думаю, что Куруш устроил в городище Имень цирк, только из-за своего тщеславия. Наверняка были соглядатаи, которые наблюдали и за вторым шлюпом. А на нем был Ракс, который тенью ходит за Аршаком. Если Аршак похож на своего отца, то его могли и узнать, а ещё Ракс мог назвать Аршака по имени. Голос на воде далеко разносится.
Исходим из самого худшего. То, что у меня Аршак, стало известно не только Курушу. С ним на галерах была не одна сотня людей. Значит об этом узнает и Шахиншах Персии. Аршак ему живым не нужен, а из этого следует, что будет военная операция. Но не воинами Персидского царства, не будет Шахиншах своими руками убивать, а наймет одного из вождей степных племен. Зимой степные племена перекочевали поближе к югу, в том числе и к северным границам Персидского царства.
У меня аж пот выступил от таких умозаключений.
Территория где мы можем находиться примерно известна. Степные племена на лодках по рекам не пойдут. Они максимально по степи, а затем по лугам на лошадях продвинутся как можно дальше на север, а потом могут начать прочёсывать леса и искать наши следы. То есть они пойдут через брод на реке Барда и будет это с учётом расстояний, во второй половине июня.
А до этого, в мае, после встречи с Курушем, следует ожидать нападения его завистников и конкурентов, на Кунгур.
Не следует забывать и о римлянах. Если миссия убитых мной центуриона и легионеров была инициирована Императором Александром Севером или его ближайшим окружением, то летом следует ждать гостей и из Рима.
«Или у меня паранойя с манией преследования?!» — пытаюсь отогнать от себя тревожной волной нахлынувшие мысли. — «Надо успокоиться и через пару-тройку дней всё еще раз проанализировать».
Через полтора дня к обеду прибыли в Кунгур. После обеда в шлюп загрузились ребята из первой смены гарнизона крепости, а я тепло простился с Борисом, который за это время полностью освоился с ювелирными инструментами и оборудованием, отправились в Усадьбу.
Через два дня 16 ноября пришли в Усадьбу. В пути происшествий не произошло. Семён управлял шлюпом уверенно, а новички-матросы полностью усвоили корабельную науку. Последние сутки уже шли под мокрым снегом и ночные температуры опускались чуть ниже нуля. Зима не за горами, до неё неделя, максимум десять дней. Шлюп с помощью волов вытащили из воды на стапеля. Навигация завершена.
Интерлюдия.
18 ноября. Дворец наместника Мидии шаха Вардана главы рода Каренов в городе Нахаванде.
— Любимый мой племянник, в этот раз ты припозднился более чем на месяц. Я уже начал волноваться, не случилось ли что-то с тобой? — с неподдельной радостью и не скрывая волнения, приветствовал шах Вардан Куруша.
— Уважаемый шах Вардан глава рода Каренов! Я недостойный твой племянник, тоже очень рад тебя видеть. Прежде чем я расскажу о моём путешествии на север к варварам, прими от меня подарок, вернее подарок от главы рода Руссов Владимира.
Куруш хлопает в ладоши и слуги вносят деревянный ящик.
— А теперь аккуратно распаковывайте ящик и сильных усилий не применяйте, — обращаясь к слугам, Куруш дает им указания.
Шах Вардан из-за спины Куруша, с выражением скепсиса на лице смотрит на лежащий на бесценном персидском ковре непрезентабельный деревянный ящик и за манипуляциями слуг, которые со всей предосторожностью вскрывают ящик, отдирая от него узкие деревянные доски, скрывающие внутреннее содержание. Постепенно перед Варданом открывается содержимое ящика — солома и у него непроизвольно вырывается вздох разочарования. А когда Куруш, отослав слуг, начинает выкидывать из ящика солому прямо на ковер, лицо Вардана становится перекошенным от ярости, глаза наливаются кровью, он уже готов разродится гневными ругательствами, но застывает с открытым ртом и перекошенной физиономией, наткнувшись на своё отражение в зеркале, которое Куруш распаковал и держа его перед собой на уровне головы, успел развернуться лицом к дяде.
  
Шах Вардан, моментально забыв о сваленной на ковер соломе и своей злости, стал рассматривать себя в зеркале, при этом корчить на лице рожицы и высовывать язык. А подглядывающий из-за зеркала Куруш только похихикивал, расплывшись в широченной улыбке.
— Что это? — только и смог через пару минут сдавленным спазмой голосом вымолвить шах Вардан.
— Подарок Владимира. Стеклянное зеркало.
— Откуда оно у Владимира. Ты представляешь сколько оно стоит?!
— Стоит оно целое состояние. А Владимир их изготавливает. Такое же зеркало он просил меня передать в дар от его имени Шахиншаху Ардаширу I, еще дал мне под честное слово на реализацию три зеркала и не только их.
— Вот так просто дал под честное слово? — с недоверием в голосе, впившись глазами в Куруша допытывается Вардан.
— Да! И кроме зеркал еще триста плоских прозрачных стекол, размером с зеркало, по сто ящиков с томатной пастой и аджикой по шестнадцать стеклянных бутылок в ящике, двести ящиков со стеклянными стаканами по шестнадцать в ящике, по тысячи упаковок с чипсами и кукурузными хлопьями. А также для проверки спроса в торговле девять шкатулок с бумагой по пятьдесят листов в каждой и пятьдесят сладких леденцов для детей. Я должен ему весной заплатить тридцать процентов от продажной стоимости.
Куруш хлопнул пару раз в ладоши и слуги внесли одно стекло, по одной бутылке с аджикой и томатной пастой, а также шкатулку с бумагой.
Шах Вардан с неподдельным интересом стал рассматривать, принесенные предметы. Бутылки с аджикой и томатом, его менее заинтересовали, к стеклянным бутылкам он за год уже привык. А вот прозрачное стекло и белая бумага его несказанно поразили.
— Куруш, а ты не задумывался, кто на самом деле Владимир?
— Дядя, я его прямо об этом спросил, а он ответил, что он Владимир, глава рода Руссов и больше о нем мне знать ничего не надо. А ещё он мне жизнь спас.
После этих слов, Вардан вздрогнул и не переставая пристально смотреть на Куруша, обеспокоенным голосом потребовал:
— Куруш, всё подробно рассказывай.
И Куруш начал свое повествование. Рассказал о встречи с Владимиром, о своём демонстративно-театральном проходе к шлюпам, о томате, аджике, леденцах, стеклах и зеркалах, о договоренности о новом месте встречи на следующий год, о его уходе из городища Имень, вопреки договоренности, раньше Владимира.
Куруш глубоко вздохнул, прервав свой рассказ на несколько секунд, ожидая вопросов, но шах Вардан слушал молча, устремив свой пристальный взгляд на Куруша, который еще раз глубоко вздохнул и продолжил:
— За моими галерами погналось пять ладей варваров с далекого севера и две галеры армянского купца. Я поздно их заметил, они стали нас нагонять. Когда вступление в бой казалось уже не забежным, откуда не возьмись появились два шлюпа Владимира, которые как будто летели по волнам реки Ра, с огромной скоростью нагоняя моих преследователей. Шлюпы догнали одну галеру и из четырех баллист стали в неё стрелять огромными стрелами, которые пробивали борта галеры, уже внутри неё раздавались хлопки и галеру заволокло дымом. Через семь ударов сердца баллисты произвели еще один залп, галера прекратила преследование и ещё больше из неё повалил дым. А шлюпы не останавливаясь, как стоячую догнали вторую галеру, также двумя залпами своих баллист остановили её движения и из галеры повалил дым. А затем такая же участь постигла и пять ладей. Часть ладей пыталась спастись от Владимира на берегу, но сбежать не успели. Из ладей только пару десятков человек смогли добраться вплавь до берега и скрыться в лесу. А Владимир, сделав разворот, на шлюпах прошёл невдалеке от моих галер, даже не обратив внимание на трофеи, помахал мне рукой и направился обратно в сторону городища Имень.