Становление. Пермска волость (СИ)

Время общения с Борисом пролетело незаметно, уже стало темнеть. Оставил Борису в мастерской двести золотых старого образца, а также серебренные рубли, копейки и серебряные изделия из поселения сираков, вместе с ним поднялся на северную башню — донжон и стал готовится к передаче с наблюдателями на Маслённой горе. Через десять минут после наступление полной темноты, начали передачу, сообщив, что со мной, экипажами шлюпов всё в порядке и завтра к вечеру придём в Усадьбу.
Утром, попрощавшись с Борисом, сообщив, что через две недели привезу новую смену, поднялся на борт. Управление шлюпом передал Семёну и отдав швартовы шлюпы пошли по реке Шакве в Усадьбу. Семён первый кандидат на командование третьим шлюпом. Аршак не хуже, но пока надежнее держать его при себе в целях его безопасности. Шлюп всё-таки самостоятельная боевая единица, мало ли, что может случиться, а Аршаку нужно учиться управлять не только шлюпом.
Сам же, получив свободное время, занялся расчетами и чертежами оборудования и инструментов для ювелирной мастерской. Открывшийся талант Бориса, надо использовать на полную катушку, тем более, что это ему нравиться. Огранки драгоценных камней в мире сейчас нет, за исключением округлой формы полудрагоценных камней, легких в обработке. А огранённые сапфиры, рубины, изумруды и естественно бриллианты, в Риме и Персии пойдут на ура, с руками отрывать будут.
В вечерних сумерках 23 октября пришли в Усадьбу.
После ужина, старички собрались у меня в мезонине. Ребята рассказали о текущих делах, о переработки урожая, о сборе лесных ягод и грибов, а также запасах на зиму. Результаты порадовали, прирост, как и сбор урожая, более двадцати процентов. Я же сообщил о нашем походе и уничтожении более половины сираков, их царя и разгроме поселения, а также о встречи со старейшинами в городище Арын.
— Володя, а почем ты не убил старейшин? — возмущенный от услышанного, спрашивает Николай.
— В городище Арын живет в общем-то мирное племя, у которого за вековую историю сложились определенные взаимоотношения и свой уклад жизни. Старейшины и глава племени для них высшая власть на земле, а старейшинам проще погибнуть, чем признать власть другого племени над собой. Им надо время, чтобы понять, что сила Божественного Короля Руссов намного сильнее и от них не требуется рабского мне подчинения, а признания за Королевством Руссов лишь права главного среди равных. Сегодня наша цель наладить с ними свободную торговлю без взимания с нас мыта. Они просто еще не осознали, что мы их спасли от полного уничтожения. Думаю, по весне, когда о нас дойдет информация до всех поселений в районе рек Камы и Волги, они сами придут в Кунгур просить с ними торговать и дружить.
Выждав пару минут, чтобы старички уяснили мой монолог, выкладываю на стол, изготовленных Борисом, каменных зверюшек — волка, зайца, медведя, лося и белки, а также перстень инталию с вырезанным гербом. Делаю оттиск печати на небольшом комке глины, принесенным с собой.
  
Глава 12
 
Пока ребята рассматривают зверушек, обращаюсь к Николаю:
— Николай, у Бориса открылся талант резчика по камню. Сделай для него деревянные тески с верстаком и деревянные ручные зажимы-держатели, которые ты используешь в столярной мастерской для обработки мелких деталей. За неделю управишься?
— Сложного ничего нет, сделаю даже быстрее, — Николай берет в руки перстень и осматривает оттиск на глине, — здорово, как же Борису удалось это вырезать?
Эвика с Ладой, тоже не отстают, вертят в руках каменных зверушек, издают восхищенные вздохи и ахи, насмотревшись Эвика оглашает вердикт всех старичков:
— Володя, передай Борису, что зверушки очень красивые и выглядят как живые.
— Обязательно передам, а вот как он их сделал, он ответил мне, что и сам не знает, просто вырезает в камне, что ему видится и получает от своей работы удовольствие.
Сделав паузу, продолжаю:
— Иван и Эвика, Борису постоянно приходится работать с горячими заготовками, чтобы он не обжигал руки, как, впрочем, и ты Иван, подумайте, как вытянуть нити и сшить, поверх кожаных, перчатки из этого материала, — передаю им пластичные куски асбеста, подобранного мной из его выхода на поверхность, во время разведки восточного направления.
  
А дальше обращаюсь к Ладе и Эвике:
— Заберите у Анны с Дарьей, привезенного малыша, зовут его Скил, а то они с ним только сюсюкаются, избалуют малыша, а из него надо вырастить сурового воина, не хуже, чем Михаила, — услышав мои слова, Михаил задрал подбородок и пытается придать своему лицу суровый воинственный вид.
Я и все старички, посмотрев на Михаила, прыснули от хохота.
Отсмеявшись, продолжаю:
— Через две недели пойду на шлюпе с новой сменой для гарнизона в Кунгур, до этого засяду в кузнице и мастерской, нужно изготовить для Бориса оборудование и инструменты. За это время Михаил с парой-тройкой ребятишек отправляется на добычу уток, а то они скоро улетят на юг. Олег, на тебе загонная охота, пойдете на двух шлюпах. После охоты шлюп Михаила вытаскиваем на берег и начинаем заниматься кренгованием. После моего возвращения, мой шлюп также ставим на стапеля на кренгование.
Заканчивая совещание, рассказываю о специализации Кунгура:
— В Кунгуре по мимо ювелирной мастерской Бориса, ещё будет кроличья ферма.
— А кролики это, что за зверь, — как всегда задумчиво нахмурив лобик, спрашивает Лада.
— Кролики живут далеко на юге, похожи на зайцев и у них вкусное мясо, а также теплый мех. Они очень быстро размножаются. Для работы на этой ферме потребуется еще пару человек, поэтому в следующей смене в Кунгур отправляются до конца декабря двенадцать человек. Да, чуть не забыл, Олег утром посмотрим где зимой вырубать просеки.
Олег кивает головой, и все расходятся.
На следующий день, после тренировки и завтрака, с Олегом направился размечать просеку под будущие дороги. Первое направление выбрал на север до болот, а затем по краю болота. И лес тут хороший для нужд усадьбы и дорога нужна для более удобной доставки болотной руды, да и в будущем для торфа, а то слишком много древесины идет на сжигание в печках. Торф конечно для жилых помещений не очень подойдёт, так как при сжигании имеет не сильный, но всё-таки запах, а вот как топливо в части мастерских, будет самое то. Всего наметили под зимнюю вырубку северную просеку длинной пятнадцать километров и шириной двадцать метров. Вторую просеку также шириной в двадцать метров, разметил вдоль левого берега Ольховки вверх по её течению, а потом по лесной чаще, в направлении к будущему форпосту. Вторая просека получается в длину почти четырнадцать километров.
А затем на двенадцать дней безвылазно засел в кузнеце и мастерской.
Для начала отобрал из сундука сираков шесть из двадцати трех наиболее некрасивых алмазов и два из отобранных, стал молотком тупо колоть. Алмаз конечно самый крепкий минерал на Земле и поцарапать его невозможно, ну только другим алмазом, а вот расколоть и разбить его легко.
Отобрал пару десятков сколов с острой гранью. Выковал двадцать стержней диаметром от двух до четырех миллиметров с пазами на одном конце, после чего в пазы вставил осколки алмаза и с помощью тисков и клещей накрепко зажал. Вот и получил двадцать алмазных резцов. Позвал, оставшегося за дверью кузницы Константина, своего вестового, передал ему двадцать резцов, велев отнести Николаю, чтобы тот сделал для них деревянные рукоятки. Наказал по готовности пары штук, с ними возвращаться ко мне. Ещё нарисовал эскиз маски со стеклом и кожаным обручем для крепления на голове, для защиты глаз и лица, по типу, одеваемой сварщиками, который также через Константина, передал Ивану, для изготовления.
Далее выковал по десятку заготовок для плоских и круглых надфилей, долото, стамесок маленьких размеров от одного до пяти миллиметров в диаметре, небольших молоточков, клещей, плоскогубцев и круглогубцев.