Становление. Пермска волость (СИ)

Сам отправляюсь обследовать близлежащую территорию.
По берегу реки занялся взятием шлиховых проб. Первая же проба порадовала, притом не тем, что в ней оказались достаточно крупные около 5 мм зернышки пирита, ильменита, а также выделение в осадочных породах изумрудно-зеленого пироксена, что указывает на наличии на расстоянии около километра выше по течению реки кимберлитовой трубки, и даже не сапфир синего цвета весом не менее шестидесяти карат, а присутствием в пробе крупных зерен каменного угля.
Обхожу по берегу холм по петле вверх по течению реки и беру еще одну шлиховую пробу. Количество минералов, сопутствующих алмазам увеличилось, а частицы каменного угля в пробе были уже размером с гальку. Смотрю вверх по течению реки и в ста метрах вижу невысокий холм, скорее поднятие, высотой около трех метров. Подхожу со стороны реки и снимаю лопаткой с берегового откоса верхний слой дерна, а прямо за ним выход на поверхность каменного угля.
"Вот и вопрос, чем топить печки в будущей крепости, решён", — радуюсь про себя.
Настолько обрадовался, что даже не стал искать кимберлитовую трубку, которая должна находиться не дальше двухсот, максимум трехсот метров выше по течению. А направился обследовать холмы вниз по течению реки. Удача и в этот раз не изменила, в трехстах метрах от места стоянки нашел выход известняка, а по берегам реки нашлись небольшие выходы различных глин, в том числе каолиновых.
Стало темнеть, я прекратил дальнейшие изыскания и вернулся на холм к месту стоянки. Ребята уже установили прожектор и приготовили нехитрый ужин. Быстро поев, зажег прожектор и стал подавать короткие сигналы. В этот раз с направлением не ошибся. Буквально через минуту последовали ответные световые вспышки, которые были уже намного ярче, чем в прошлую ночь.
Передача длилась чуть больше обычного. Мне сообщили, что в Усадьбе всё в порядке, как и в Кунгуре, откуда несколько часов назад вернулся шлюп под командованием Михаила. Я сообщил, что веду передачу с места будущей крепостицы, и чтобы нас завтра часа в два-три дня встречали.
Натянув кусок парусины на случай дождя, зачехлив прожектор, распределив ночные дежурства, устроились на ночлег.
С рассветом тронулись домой. По пути делали периодические остановки, на которых на возвышенностях я брал пробы грунта. Изыскал два выхода известняка, по одному мела и асбеста. На пробу набрал в мешки по двадцать килограмм каждого минерала, а угля и мела — по сорок килограмм.
Подойдя к лесной чаще, через которую нам предстояло пробираться к ожидающих нас шлюпам, обратил внимание на пологий холм высотой около четырех метров, в начале подъема его диаметр был около двухсот метров, на верху достаточно ровная площадка метров пятьдесят в диаметре, от лесной чаши, через которую нам предстоит пробираться, от подножья холма не более десяти метров.
"Хорошее место для форпоста", — отложил себе в памяти.
Пробравшись через чащу, к трём часам мы погрузились в ожидавшие нас шлюпы и через час были дома.
Поднявшись к себе в мезонин у двери обнаружил уже ожидавшего меня вестового Константина, которому поручил оповестить Эвику, Ладу, Николая, Ивана и Михаила, что я жду их после ужина. До ужина за два часа произвел расчеты новой крепостицы. С учетом размера саманных кирпичей в три раза превышающих глиняные, а также учитывая их слабую влагостойкость, получилась в два раза уменьшенная копия Кунгурской крепости, без подвала, с небольшим ледником. Еще до ужина успел произвести расчеты небольшого деревянного форпоста.
Выслушав Эвику и Ладу о ходе переработки урожая, Николая о тренировках и строительстве третьего шлюпа, Ивана о производстве стекла, пороховых и бензиновых гранат и бомб, рассказал о результатах испытаний и разведки местности.
— По результатам испытаний мы можем ночью иметь моментальную двустороннюю связь на расстоянии не менее пятидесяти километрах, при условии точного направления прожекторов друг на друга и отсутствие препятствий для потока света, в виде гор, леса и тому подобному.
  
— Значит из Кунгура до будущей крепости на сопке выше по течению Сылвы, сигнал не передать? Между ними расстояние больше восьмидесяти километров, — продолжает Михаил.
— Правильно, не передать. А вот из Кунгура передать на Маслёную, а с неё продублировать сигнал на сопку, можно.
— Здорово! — Михаил, удовлетворенно кивает головой.
— На востоке, в 27 километрах, я подобрал место для крепостицы, которая будет защищать возможный оттуда проход врагов. Но древесину и кирпичи из глины подвезти туда проблематично, поэтому строить будем из саманных кирпичей.
— Мы же собирались их использовать при строительстве крепости на Сылве, — с удивлением смотря на меня, напоминает Николай.
— Там достаточно деревьев, придется поработать топором. Строить будем деревянную крепостицу. Но не на сопке, а ещё выше по течению Сылвы, в месте впадения в неё реки Барды. В этом месте крепость закроет путь по Барде вверх к планируемому месту строительства крепостицы на востоке на этой же реке, но значительно выше по её течению. А точное место где строить, разведаем перед концом навигации. А ещё, на всякий случай нам надо построить деревянный форпост, в месте где мы выходим из лесной чащи на луга, там присмотрел небольшой для него холмик.
— Тогда саманные кирпичи из Кунгура надо перевозить в Усадьбу, там осталось чуть больше семи тысяч кирпичей, — заявляет Михаил.
— После осенней вспашки наших полей на двух шлюпах сходим за кирпичами. Михаил, Борис что-нибудь просил привезти?
— Борис просил передать, что в крепости всё в порядке, боевых запасов и запасов питания длительного хранения хватит на год. Только слезно просил привезти ему двух волов, лес расчищать, — отвечает Михаил, имитирую слезный голос и физиономию Бориса.
— После вспашки полей двух волов ему доставим, — улыбаюсь, представив себе слёзно просящего Бориса.
Заканчивая совещание, озадачиваю всех вопросом:
— Подумайте, как обезопасить кладку из саманных кирпичей от излишней влаги, а то мне на ум кроме навеса, ничего не приходит.
С самого утра приступили на шести парах волов к осенней вспашки полей. Я как всегда начинал в утренних сумерках и заканчивал в вечерних, ребятишки пахали по сменно по три часа. Вспахали за десять дней, удобрили пашню как всегда навозом, селитрой, лиственным перегноем.
За это время Иван в своей мастерской изготовил еще два прожектора, один из которых установили на смотровой вышке в Усадьбе, а второй повезем в крепость Кунгур. Прожектор, с которым проводили испытания, остаётся на моём шлюпе.
После вспашки, день посвятил подготовке к походу в городище Арын на реку Иж. В мой и Михаила экипажи беру шестерых кандидатов в матросы, ранее проходивших тренировки на шлюпах. Помимо Гнура, ещё шестилетних Алексея, Андрея, Василия, Анну и Дарью — первых выкупленных мной рабов у старейшин городища Ибыр. Гнур, Анна и Дарья в мой экипаж, остальные три пацана в экипаж Михаила.
4 октября на двух шлюпах, загрузив двух волов и двух кастрированных годовалых бычков, вернее уже годовалых волов, которых весной уже вполне можно использовать как тягловую силу, прихватив припасов, а также немного товара для торговли в городище Арын, пошли в Кунгур.
В Кунгуре помещения крепости полностью просохли и во всю шли отделочные работы. Обрадованный нашему приходу, Борис с гордость показывал и рассказывал о проделанной работе, а также похвастался баней:
— Володя, кухня, баня и помещения второго этажа над ними полностью отделаны, завтра ребята переедут из срубов на второй этаж, а вот баню вчера опробовали.
— Борис, мы привезли тебе двух обещанный волов, — Борис расплывается довольной улыбкой, — а также двух годовалых волов, пусть у тебя до весны откармливаются, а весной их постепенно можно приучать к работе, а также свежих овощей с фруктами и прожектор для связи ночью азбукой Морзе с наблюдателем на горе Маслёной. Надеюсь азбуку Морзе выучили все.