Становление. Пермска волость (СИ)

Дальше обследовал территорию не так тщательно. Вдоль берега реки Ирень прошел два километра, после чего река вверх по течению повернула на юг. Пройдя еще на восток километров пять, вышел к небольшой речушке, шириной метров десять, несущую свои воды на север. Форсировать речку не стал и вдоль ее берега двинулся вниз по течению. По привычки капнул грунт. Шлиховая проба помимо глины, содержала вкраплениями мелких частиц каменного угля и меди. Чтобы более детально исследовать, нужно подниматься вверх по течению речки, на что времени нет. Делаю пометки в блокноте на будущее, после чего продолжил движение вниз по течению, периодически беря пробы грунта.
В пути я уже больше десяти часов, принял решение вставать на ночлег. Под раскидистой ивой обнаружил небольшой пляж, где обустроил лагерь.
Утром продолжил движение вдоль русла речки, продолжая брать пробы грунта и где-то через три километра наткнулся на выход почти на поверхность гипса, залегавшего под верхним слоем почвы. Больше ничего интересного вдоль речки не обнаружил и через два часа, пройдя около девяти километров, вышел на берег Сылвы практически напротив ледяной пещеры. Возвращался к перешейку напрямик через лес. Путь занял три часа, а еще через тридцать минут вышел к гранитной скале с вечным огнем. Хотя за время моего хождения, прошёл небольшой дождик, горение пламени не изменилось.
«Ну, что же, пора возвращаться в Кунгур и думать, что с этим делать», — решил про себя и двинулся к крепости.
За время моего отсутствия, рабы полностью закончили штукатурить стены и башни, черепицей покрыли внутренние строения крепости и половину крыш галерей. Часть рабов приступила к внутренней штукатурке помещений и укладке дощатых полов, еще часть занималась столярными работами по изготовлению дверных коробок и самих дверей, а также ставней на окна. Также закончили формирование саманных кирпичей, которые в количестве тридцати пяти тысяч штук сушились под навесами.
Посмотрев на объем саманных кирпичей, каждый из которых в три раза крупнее глиняного кирпича, понимаю, что вывозить такой объём зимой на санях будем долго, да и из усадьбы везти их в более чем два раза ближе. Решаю начать их вывоз в усадьбу на шлюпах. На шлюпе за одну ходку можно отвезти четыре тысячи саманных кирпичей.
— Борис, как прибудет шлюп Михаила, после его разгрузки, пусть рабы загружают шлюп саманными кирпичами. Мой же шлюп, можно уже сейчас кирпичами загружать.
— Володя, ты два шлюпа от сюда забираешь, а кто на охране останется? — волнуется Борис.
— Я с Аршаком и Раксом останусь, Эвика, Опис и Оре тоже остаются, да и ты не промах. Шлюп Михаила три стреломёта привезет, мы их на северной башне установим. Так, что без охраны не останешься, — улыбаясь, успокаиваю Бориса.
Борис отдал команду и десять рабов стали споро загружать мой шлюп саманными кирпичами.
К тому времени, как я закончил осматривать крепость, Эвика приготовила обед и пригласила меня к столу. Кормила меня царской ухой из осетрины, яичницей с колбасой, сырниками со сметаной и взваром из трав и ягод. Пока я ел и нахваливал обед, Эвика только улыбалась нежной улыбкой и смотрела на меня взглядом полным преданности и любви.
Только успел отобедать, как пришёл шлюп Михаила. Разгрузка долго времени не заняла. Подошедший Михаил, рассказывает о новостях в усадьбе, которых, как таковых, не оказывается. Все идет по плану, все оставшиеся в усадьбе активно занимаются переработкой урожая.
— Михаил, ты завтра вновь идешь в усадьбу с грузом саманных кирпичей. Так же уходит и мой шлюп под командованием Семёна. Я, Аршак и Ракс остаемся в крепости на её охране. Ты с двумя матросами справишься с управлением шлюпа?
— Да, — не задумываясь отвечает Михаил.
— Тогда Савлий, Виктор и Петр на время переходят на мой шлюп под командование Семёна. Сейчас начинайте загрузку кирпичей. А обратно доставляешь первую смену охранения Кунгура в количестве десяти человек с полным комплектом вооружения и экипировки, ещё боевой запас, продукты, корм для скота, рамы со стеклами, керосиновые лампы, бочки с коньяком, а также на каждом шлюпе по три стреломёта. Кроме того, попроси Ивана по этому чертежу сделать плафон, — передаю Михаилу чертёж плафона с опорами в два раза больше по размеру плафона для керосиновой лампы.
  
Надеюсь плафон пригодится для защиты вечного огня от дождя и снегопада.
Пока идет загрузка кирпичами, двумя экипажами с помощью стрелового крана и лебедок, поднимаем на северную башню — донжон три стреломёта, замотанных в дерюжную ткань.
Ранним утром два шлюпа уходят в усадьбу. Рабы работают споро, подспудно понимая, что это может быть их последний день рабства. За световой день доделали полностью весь оставшийся объём работ — двери и ставни поставлены, печки сложены, внутренние помещения заштукатурены, полы настелены и все помещения освобождены от мусора.
Перед отбоем всех рабов отправили мыться в речку, хотя уже сентябрь, но водя в речке ещё теплая, да и дневная температура не опускается ниже двадцати двух градусов тепла. Выдали всем по комплекту новой холщовой одежды и по шерстяной накидке. А с рассветом, плотно накормив рабов завтраком, построили в ряд.
— Вы все сейчас будете свободны, получите свое оружие и старую свою одежду, также сухой паёк на две недели, горшочек с кулешом, а также пять долбленок, — говорю на угорском языке.
После чего для порядка запускаю огненную струю на семь метров. Падают ниц не только бывшие рабы, но и оставшиеся в Кунгуре, члены моего племени. Выдержав минутную паузу, жестом поднимаю своих, а дальше продолжаю для бывших рабов:
— Помните, дух огня может быть милостив только один раз! А теперь все в долблёнки и гребите как можно быстрее в городище Имень.
Уговаривать никого не пришлось. Теперь уже бывшие рабы, прихватив оружие, запас еды, разместились в пяти долблёнках и энергично заработали веслами.
— Может зря их отпустили, они немало узнали наших секретов, — провожая взглядом, удаляющиеся долблёнки, высказывает сомнение Борис.
Эвика, Опис, Оре, Михаил, Аршак, Ракс переводят взгляд с удаляющихся долблёнок на меня.
— Не зря. Если бы мы их убили, то пришли бы следующие. Да и секретов они практически никаких не узнали. Увидели работу лесопилки, но почему она работает и как устроена, они не знают. То, что можно строить дома из камня известно давно, и на юге их из камня возводят, только больше времени это строительство занимает, чем из бревен. Но леса на юге мало, а у нас лес кругом, вот и строят тут деревянные дома. Следопыты же расскажут насколько мы сильны и опасны, и нам помогают боги. Другие племена теперь десять раз подумают, стоит ли на нас нападать.
— Зачем же мы тогда из кирпича крепость построили? — тихим голосом, как бы про себя, задается вопросом Михаил.
— Из кирпича крепость крепче и дольше простоит, да и кирпич не горит, — с солидным видом, переложив папку с бумагами из одной руки в другую, уверенным голосом с нотками снисходительности отвечает на вопрос Борис.
Все ребятишки закивали головами, соглашаясь с Борисом, а я продолжаю:
— Надеюсь вы не забыли, что мы разгромили семь кораблей?
— Да, такой победы никогда не забудешь, — расплываясь в широченной улыбке, отвечает Михаил.
— Часть экипажей кораблей, пусть и небольшая, наверняка выжила и добралась до городища Имень. Так, что о нашей силе и помощи нам богов, известно. А с учетом рассказов следопытов, эта информация быстро распространится по всей реке Каме и её окрестностям, да и за её пределами — купец Куруш непременно о бое на реке в Персидском царстве расскажет.
Сделав небольшую паузу, в полной тишине продолжаю:
— После постройки этой крепости, несмотря на небольшой ваш возраст, наше племя перестает быть слабым. Мы становимся сильными! Мы можем расширять и защищать наши границы! Мы вышли на новую стадию нашего развития — на стадию становления королевства Руссов! Да здравствует королевство Руссов! Ура!
Ребята смотрят на меня горящими от восторга и гордости глазами и хором кричат троекратное: