Последняя черта (СИ)

— Живая…
Ташка вздрогнула, вцепилась в друга мертвой хваткой и зажмурилась, вдыхая запах. Там же оказались Меланхолия с Марципан. Первая замерла у входа, округлившимся глазами глядя на подругу, а Марц подлетела с боку, накрывая Ташу спасительными объятиями, будто желая спрятать таким образом от всего поганого мира. От кошмара, который оставил на милом лице следы: разбитые губы в нескольких местах, царапина на лбу и синяки на скулах. Доктору больно было это видеть настолько, что не появлялось даже ярости: только понимание, что виной этому он и его треклятая инвалидность. Кто бы и что ему не говорил, Док продолжал винить в удачном похищении себя.
А с гостинной, тем временем, слышался разговор на повышенных тонах. Алиса вернулась раньше, пока Алексей запирал дверь изнутри, теперь заинтересованно разглядывала пятку и, матерясь, принялась выковыривать оттуда стекло.
— Да я сама, — проворчала, когда пернатый полез под руку помогать, но сдалась, толком и не сопротивляясь,  откинулась назад, опершись двумя руками о диван. Ноги от гаммы пережитых эмоций стали совсем ватными.
— Познакомься, Ворон! — Леха швырнул парня на пол, расправил плечи и закатывал рукава рубашки, — Это Дениска. Урод, узурпатор и насильник, которого я тебе четыре года назад предлагал пристрелить...
Дениска — парень в толстовке, взъерошенный, затравленно озирался по сторонам, хотел было отползти подальше, но наткнулся на ноги скалы-Герасима. Алиса бросала на него испепеляющие взгляды.
Ворон даже встрепенулся, глянул с пугающе-острым интересом, отвлёкся от помощи Алисе. Понял, почему она так рванула. Убедившись, что дальше справится сама, поднялся, взял с пола брошенный ею ствол, вытащил и отложил пока магазин. Возвращение Таши сказалось на нём благостно — во тьме уставшего понурого взгляда зажёгся опасный, но весёлый огонёк. Как будто появились силы. И сейчас он был готов их применить.
— Пристрелим позже. Сначала скажет всё, что знает про неоков, — предложил Ворон компромисс даже больше себе, чем Лёхе или Денису, и, не дожидаясь повторного приглашения, врезал тяжёлой рукоятью по незнакомой роже с богатой предысторией. Следующий удар уступил Лёхе. С друзьями нужно делиться.
Денис взвыл, хотел было подняться, но стальная хватка рук Герасима, опустившихся на плече сделать этого не дали.
— Да не надо, браток, стой!
— Какой я тебе, нахуй, браток?! — прошипел Лёха, цедя ядом. Удар вышел даже сильнее, вам хотел —  отдало в запястье. Дениска сплюнул на пол кровавую слюну с зубом.
—  Чё вам надо, уроды?
Глаза от гнева потемнели уже у Алисы. Она напряглась, поднимаясь, неуклюже подошла к Лёхе и остановилась рядом с шумно дышащим другом.
— Всё, — справившись с собой, заговорила она, — Откуда ты её привёл. Что с ней делали. Все сведения о тех, кто там ещё с тобой было. Выложить всё сейчас — умрёшь быстро.
Ворон задумался было о том, как бы причинить ещё больше боли без особого выбора инструментов, но услышал даже не шаги, а шорох одежды — в дверном проёме незаметно материализовалась Мел. В её руках блеснул нож. С этим предложением Ворон был согласен полностью.
Девушка присела перед Денисом и крепко схватила его пальцами за волосы. Ворон заломил ему руки, чтобы тот не дёргался. Нож упёрся в угол губ, надавил, медленно, с трудом разрывая кожу насквозь. Меланхолия старательно вырезала на лице Дениса грустную улыбку. Пусть у неё не было чувств, это не мешало причинять боль таким придуркам. А то, что это — придурок, она услышала от Лёхи. Слово «насильник» стало ключевым.
Парень орал, но с этим уже справился Алексей. Затолкал первую попавшуюся тряпку в рот, что б не привлекал лишнего внимания и с удовольствием за этим наблюдал. Даже не ожидал от себя, что настолько отвратительная картина будет ему по настоящему нравится.
— Как думаешь — скажет? — обратился Герасим к Алисе. Каста кивнула, сложив руки под грудью. В последний раз она видела его давно — считала, что даже не узнает, если встретит, ан нет. Слишком вгрызлось его лицо в воспоминания.
 
— Как миленький скажет... — с плотоядной ухмылкой Лёха присел на корточки и склонил голову на бок, — Ну?
Дэн смотрел на него, обезумевшими от боли глазами, мычал в тряпку и трясся. Алексей познал высшую форму отвращения.
— Ну? — с нажимом повторил вопрос парень. Нацист кивнул, тряпку вытащили, но получили только мат и проклятья. Лёха страдальчески вздохнул, затолкал импровизированный кляп обратно, поднял глаза на Ворона.
— Может Доктору его отдать и хрен с ним? В машину, да в лес куда?
Ворон смотрел, как с подбородка и носа Дениса течёт кровь, как забивается в ткань у него во рту. Меланхолия сделала своё дело и стояла у стенки, наблюдая за жертвой пристальнее дикого зверя.
— Можно и Доктору, — согласился Ворон, дёрнув руки Дениса так, что послышался хруст. — Можно и в лес. Док, иди сюда! — позвал он.
Конечно хотелось самому, но Доктор точно заслужил награду за свой подвиг, когда отбивал Ташу от нападающих.
Доктор показался не сразу. Примерно через минуту раздался стук трости и он остановился в коридоре, напротив гостиной, сложив обе руки на палку. Смотрел исподлобья, в тишине, прерываемой только мычанием нацика и его дыханием. Глаза у Дениса заказывались, ноги не держали, но он всё равно увидел своего будущего палача и узнал его. По крайней мере рванулся с удвоенной силой, но Ворон удержал.
— Денис. — сухо констатировал Доктор, растягивая губы в жуткой улыбке и перевел голос на певучие, вкрадчивые нотки. — А я говорил, что мы ещё встретимся.
Дениска взглянул на Леху, перевел умоляющий взгляд на Алису, но та только ухмыльнулась.
— Нехер было. — сказала она, — Может, хочешь всё-таки рассказать что-то?
Никакого ответа. Леха пожал плечами.
— Пернатый, тащи его вниз. Я их отвезу.
— Гер, помоги, а, — попросил Ворон. — Го «коленопреклонение».
Денис был приподнят над полом, а ноги его остались волочиться. Так его на улицу и вытащили — заставили пересчитать коленями все ступеньки, а потом хорошенько протащиться ими же по асфальту. Когда он был закинут в багажник, его ноги были ободраны до мяса.
— Лёха, — остановил Доктор друга у подъезда, — Лучше останься. Ты сейчас нужен больше там, а с этой жертвой регресса мы с пернатым справимся. Геру тоже захвати. Мало ли что сейчас произойдёт, хотя и не думаю, что за ним вернулся.
Алексей только благодарно кивнул. Между желанием забить Дениску до смерти и желанием обнять, наконец, пропавшую подругу он однозначно склонялся ко второму варианту. Поэтому дождался, пока Ворон с Герасимом закончат и пропустил последнего перед собой, скрываясь в подъезде.
— Я с тобой, получается? — спросил Ворон у Дока.
— Да, — кивнул он, прошел мимо и сел в мои-то веки на переднее сидение, устроив трость между ног. Смотрел перед собой, задумчиво щёлкал рычажком, потом вытащил.
Когда Ворон сел в машину — Доктор изучал тонкое, остро заточенное и идеальное со всех сторон лезвие. Отблески, которое оно ловило в себя от тусклых фонарей двора его успокаивали. Думал, что с ним делать. Вспомнила методы китайские, японские, забирался в дебри прошлого Древних государств и пока что решил начать с первых. Старая-старая казнь, которую применяли чаще всего к чиновникам. А там, когда он будет доволен отсутствием кожи — можно будет и на нервах поиграть.
— Только заедь ко мне, — попросил Доктор, — Инструменты нужно взять
Ворон даже не кивнул — как-то само собой закрепилось, что просьбы Дока не подлежат обсуждению. Просто перестроил маршрут в своей голове.
 
— Если ты не против, я бы хотел кое-что обсудить с тобой, — собрался с мыслями он. — Пока есть время на подобные нюансы. Ты так ничего и не говорил с тех пор, как всё началось... — и, если быть честными, Ворона это напрягало. — Ты сам как думаешь, мы имеем право на протест? По-хорошему, нас давно пора упечь на решётку, за очевидное нарушение закона, — он хмыкнул. — Даже сейчас нарушаем. И кто нам, преступникам, вообще позволил решать за всех?..