Последняя черта (СИ)

— Мокнуть не хочется, — лукавит Алиса, хватая подругу за руку, — Пошли давай. Тут редко бухают, а от одного я отобьюсь.
И они идут обходным путём, что бы через десять минут тишину заднего двора дома разрезал пронзительный крик:
— Дикий!
  
Глава 25
 
— Алекс! Ты... ты видел?
— Да.
— Шутите что ли?! Она не настолько тупая!
— Котя, заткнись! Ты вообще молчи! — послышались гулкий всхлип. — Изабель...
— Погоди, а это...?
— Стой на месте, кретин! Блять! Нет!
— Так, всё, — решительным тоном заявил Алекс. — Я предлагаю что-то сделать. Что мы можем сделать?
— Запустить на них ядерные боеголовки? — флегматично предложил мужской голос. — Давно пора.
— А кто нам дал? — огрызнулся женский. — Да и люди там... Не хорошо.
— Можно им что-нибудь опрокинуть. Налоговую? Единое за неё сильно парится.
— Есть идейка по-интереснее.... Готовьтесь два часа, жду всех. И знакомых толковых тащите, чем нас будет больше — тем лучше.
Алекс откинул устройство связи в сторону, закрыл лицо руками и долго, шумно дышал. В небольшой комнатке было темно — плотные шторы едва пропускали полоску дневного света, а единственным источником освещения в самом помещении был монитор ноутбука. Он жалел, что попросил Стеллу приблизить изображение на камере. Жалел, что смог разглядеть там лучшую подругу. Ведь это была она — он бы мог узнать эту манеру ходить, причёску где угодно. Алекс мог бы начать атаку и прямо сейчас, даже в пятнадцать человек им бы хватило сил, но слишком горячая голова будет большим препятствием. Натворить дел он ещё успеет, а пока у него было два часа, что бы осознать — Изабель больше нет и не будет, Котя даже после этого считает её всего лишь глупой девчонкой, а тот Герасим — совершил самоубийство. И почему девушки выбирают всегда не тех?
Алекс заставил себя позвонить в ближайший сборный маркет — заказал еду, упаковку кофеина. Он и без того не спал в последнее время, а предстоящая затея обещала вытянуть из него все силы. По хорошему ему бы ещё позвонить одно женщине, но Алекс не решался. Косился на телефон, выперся принимать доставку, вернулся и снова на него косился. Что бы отвлечься полез в ноут — пытаться найти каналы в одиночку, но вылетел через пятнадцать минут с риском обнаружения и всё же взялся за мобилу.
— Миссис Роуз? — голос даже не дрогнул, оставался излишне ровным и спокойным.
— Да. Кто это?
— Алекс. Вы помните меня? Жили в доме напротив, я был другом вашей старшей дочери.
— А-а-а...
— Это вы её убили, миссис, — не удержав злобу, выплюнул парень. — В тот момент, когда променяли какую-то сраную работу на свободу и решили уехать. Час назад вашу дочь пристрелили на митинге, как и ещё несколько десятков человек. Вы довольны, миссис? О, нет, заткнитесь. Изабель не была мертва всё это время — я помог ей бежать. А сейчас она мертва по настоящему и виновны в этом вы. Живите с этим. Надеюсь, что не сможете.
И сбросил, снова шумно задышал. Не понимал совершенно где были мозги четы Роуз, когда они уезжали из более или менее нормальной Америки в деспотичное Единое без права выезда обратно. Вроде умные люди — инженеры, в конце-то концов, а на деле дырка от бублика.
Потом Алекс всё же решил подумать, как поступать в этот раз. Раньше, когда кому-то из-за бугра нужен был доступ в сети Единого, Изабель была тут как тут. Для своих — пожалуйста, проведёт за шоколадку по желанию, для левых — драла в тридорога, потому что имела полное право. А сейчас остались её каналы, ключи, которые могли и устареть. От неё остались старые-престарые фотографии улыбающегося ребёнка, которого Изабель в себе смогла сохранить, спрятать от поганого мира, но в итоге он же её и убил. Алекс скрипнул зубами. Стоило всё же сломать её, решиться — может, была бы жива.
— Все готовы?
Почти синхронно «Да». Взгляд метнулся на число участников сети в данный момент — перевалило за сотню и продолжали подходить. Алекс решил, что включаться по ходу.
 
— Тогда начинаем. На экран всё, что есть про доступы в Единое. По одному не суйтесь — пойдём все вместе.
Монитор замельтешил данными. Сотня человек бегло вчитывалась, скидывала своё и внутренне злились. Большая часть не знала Изабель — только если слухами. Большая часть плевала совершенно до этого момента на то, что происходит в том государстве, но сейчас внезапно вскипели. Ведь невозможно так обращаться с людьми! Как это — убивать за то, что имеют права, которые решили отстоять? Никто не понимал и кровь стыла в жилах от осознания всего этого дерьма. А ведь там живут! Живут несколько миллионов людей, которые столько времени терпели, а теперь получали за простые человеческие желания свободы.
— Я пролез. Аккуратно. Держу на мушке, не замечают.
— Я тоже. А у них защита по мощнее, чем у нас...
— Да ещё бы! У нас и хакеры на государство не триггерят, чего ты хочешь?
— Тишина! Кто ещё не готов?
Раздалось несколько неуверенных голосов. Алекс скрипнул зубами. Глаза не закрывались только из-за трёх таблеток кофеина. Сердце и без того слабое, он боялся даже, что не выдержит, но было наплевать. Месть — блюдо исключительно холодное, мощное и неожиданное. Вряд ли эти пидорасы ожидают подобного, потому что для них те, кто вышел на митинг — простая обозлённая молодёжь, пушечное мясо, быдло. Они не восприняли это всерьёз, не укрепили щитов. Забили. И теперь Алексу это было на руку.
— Цель: крашнуть сайт. — напомнил он. — С него — на внутреннюю систему. Систему распознавания — в ноль. Сможете наебнуть камеры — я даже заплачу, кто сделает. Все фотки разыскиваемых — меняйте на местных властей. Двадцать пятая папка, их там жопой жуй. Ровно в... — Взгляд на часы. — в 3.00 p.m. волной.
Оставалось десять минут. Кто-то проверял, кто-то догонял, а кто-то просто нервно кусал ногти. Ждали. Не сомневались в успехе не минуты, но всё равно мандражем ожидание разливалось по венам, забивалось сигаретами — табачными или электронным, запивалось чаем, кофе, энергетиками или просто водой.
— Давай!
— Чёрт, чёрт!
— Ну?!
— Да! — поднялся гвалт, — Я у...! Пробился...! Вижу....! Дерьмо...!
— Быстро! У нас есть минут пять, потом они начнут сопротивляться!
Просить выставлять защиту не требовалось — не идиоты собрались.
«ЭТО ВАМ ЗА ЛЮДЕЙ!» — гласила теперь надпись на главной странице официального сайта. Ниже — расположились настоящие преступники, по ошибке надевшие мундиры, а каждый, кто числился работником гос. органов обнаружил у себя на почте короткое письмо: «Это война, сучки». И каждый, кто числился работником гос. органов — рассвирепел. Начались звонки с низов верхушками, с верхушек в низы. Приказы терялись, растворялась в миллионах испорченных телефонов. Сначала испугавшиеся и разозлившиеся люди теперь совсем ничего не поняли и забили. Оперативность сохранилась только в структурах особых подразделений, но и тех было вполне достаточно.
— Вычисляйте айди. Игнорируйте DoS. Ищите совпадения в путях доступа и адресах, отправляйте запрос на срочный вызов опер-группы.
Атака не отбивалась — такого приказа не было — но вскоре человек пятьдесят нападающих хакеров оказались точками на радарах. Камеры не могли зафиксировать лица и личности... оперативная группа поймает всех, до кого дотянется — виновных или нет.
— Запрашиваю экстренное отключение системы у Единого Искусственного Интеллекта, — был ещё звонок от подразделений напрямую на самый верх.
 
— Запрос принят и будет обработан.
Мигнули фонари на улицах и лампы в окнах. Перебой в подаче электричества достиг каждого уголка страны. В телефонных трубках зазвучали шуршащие помехи. Связи не стало. Интернета тоже — разрушен, как факт. Остановились электрокары на дорогах, создавая пробки и аварии. Железный занавес распространился не только на страну, но и на каждого отдельного человека. Единое государство в единым порыве ужаса вернулось в двадцатый век.