Птицы
Посетители кабаре едва не рыдали от восторга, наблюдая за происходящим. Для них все это было чем-то вроде очередного представления.
– Да! – голосил кто-то.
– Задай им, Боргало! – вторили ему.
Кабаре «Пересмешник» можно было смело переименовывать в кабаре «Кавардак». Музыка ускорилась еще сильнее. Посетители стали делать ставки, удастся ли громиле отловить хотя бы одного ребенка.
Управляющий мистер Доди, воспользовавшись моментом, пытался продавать публике билеты, но никто не понимал, почему нужно платить за то, что уже происходит на твоих глазах.
Тогда мистер Доди встал перед портьерой, преградив детям путь к побегу, и скрестил руки на груди.
Сбежать из кабаре стало невозможно. Боргало между тем решил действовать умнее. Темнокожий громила погнался только за одним из беглецов, совершенно игнорируя другого. На этот раз его целью стал мальчишка – тот был не так опасен, как девчонка.
Финч пытался спрятаться то под столиками, то за одной из вешалок, расставленных тут и там, но различные «доброжелательные» посетители тут же указывали на него.
– Эй, Боргало! Гляди!
– Он здесь!
И в какой-то момент, просунув ручищу между пальто, громила схватил Финча. Мальчик завопил. Боргало вытащил его наружу. Он уже собирался как следует сдавить маленького беглеца, чтобы наглые детские косточки потрескались, но Финч отдернул замочки его подтяжек, отцепив их от штанов, и коричневые штаны громилы под всеобщее восхищение рухнули на пол, обнажив полосатые кальсоны.
Машинально предпочтя подхватить штаны, громила выпустил мальчишку, и тот ринулся прочь.
Вернув штаны на место, Боргало яростно заревел. Эти маленькие зловредные создания пробудили в нем такую ярость, какой он давно не испытывал.
Ближе всего к Боргало была рыжая девчонка, и он ринулся за ней огромными прыжками, переворачивая столики.
Арабелла и сама не заметила, как оказалась в тупике. Прямо перед ней была стена. Боргало преградил девочке путь к отступлению. Злорадно ухмыляясь, он начал надвигаться, широко расставив руки и огромные толстые пальцы.
Арабелла решила провернуть свой предыдущий трюк и пробраться под ногами у громилы, но второй раз это не прошло. Боргало резко наклонился и схватил ее.
Здоровяк держал девочку за шиворот, высоко подняв ее над полом. Та болталась в его руке и под всеобщий хохот визжала и пиналась.
Финч попытался помочь подруге. Он прыгнул на громилу и схватил его за жилетку, всем своим видом напоминая обезьяну, трясущуюся на ветке во время бури. Но Боргало раньше жил там, где водится полным-полно хитрых маленьких обезьян, и он знал, как с ними нужно обращаться. Не глядя, он отшвырнул прицепчивого мальчишку, и тот, пролетев несколько футов, сорвал портьеру, от которой вовремя отскочил мистер Доди, и рухнул на столик вышибалы. Карты разлетелись во все стороны.
– Мой пасьянс! – взвыл Боргало. – Я раскладывал его целую неделю! Он почти-почти сошелся! Ты за это поплатишься!
Не выпуская девчонку, громила направился за мальчишкой.
Финч замер. Дверь «Пересмешника» была так близко – всего в паре шагов! Но он не мог оставить Арабеллу в лапах этого злыдня…
Мальчик ринулся в сторону и оказался у стойки. Схватив первую попавшуюся в руки бутылку, он швырнул ее в громилу. Та пролетела мимо и разбилась, упав на пол.
Боргало расхохотался, показывая, что ему это нипочем. Но Финч уже схватил следующую. Швырнул и ее. Взялся за еще одну.
Громила вдруг отметил этикетки летящих в него бутылок, бросил девчонку на пол и с невероятной для его комплекции ловкостью принялся ловить дорогущий джин. Как опытный жонглер, он умудрился поймать все бутылки, но девчонка ускользнула.
Мистеру Доди между тем уже надоело, что вверенное ему кабаре превратилось в сумасшедший водевиль и никто за это к тому же не платит. Он знал, что Вингало у черного хода ни за что не разбудишь, и поэтому решил задействовать прочих работников заведения.
– Кабаристы! – крикнул мистер Доди. – Схватить детей!
Из-за стойки вышли два автоматона. Подняв механические руки, они поковыляли к возмутителям спокойствия.
Финч бросился по одному из проходов, но в его конце стоял сам разъяренный управляющий. Арабелла наткнулась на механоида и попятилась. Заскрипел конечностями другой автоматон, выбравшись из-за вешалки.
Окружив детей, они придвигались со всех сторон. Финч и Арабелла оказались рядом и взялись за руки. Бежать больше было некуда!
И тут рядом возник Боргало – появился так неожиданно, как будто выпрыгнул на пружине из люка за спинами Финча и Арабеллы, и схватил обоих детей за шиворот.
– Попались! – плюясь слюной, провыл он. – Ну, я вам сейчас задам!
Зрители аплодировали. Музыка гремела. Кто-то свистел и улюлюкал.
– Да! Я выиграл! – орал кто-то счастливо. – Он их схватил!
– Проклятье! – гаркнул еще кто-то. – Он их схватил!
Мистер Доди поднял один из поваленных стульев и кивнул своим помощникам. Те принялись убирать последствия погони.
– Шоу окончено! – громко сказал управляющий, и кабаре вернулось к своей привычной жизни. Прерванные разговоры возобновились, темные делишки снова стали проворачиваться, а кого-то наконец додушили. Карты вернулись в руки, кости стукнулись о поверхность стола. Кто-то потребовал джина, а кто-то что-то начал громко вещать о лошади в цилиндре, которая якобы взяла и расселась за его столиком, притом что за столиком он был один. По проходам снова начали бродить девушки – разносчицы сигар с коробками. Вингало так и не проснулся.
Боргало встряхнул Финча и Арабеллу так сильно, что у них все поплыло перед глазами, а затем потащил детей к своему закутку у дверей. Дети дергались и кусались, пытаясь освободиться, но силы были неравны.
– Мерзкие коротышки, – шипел громила. – Я вырву все ваши зубы и отрежу вам носы! Будете знать, как быть такими мерзкими коротышками! Да я с вас кожу сниму и натяну ее на барабан!
Воплотить свои угрозы Боргало, впрочем, не удалось. Рядом вдруг появилась высокая и тонкая женская фигура в алом бархатном платье и длинных перчатках; на белоснежных волосах мадам была закреплена шляпка с вуалеткой.
– Боргало, милый, – сказала женщина негромко, но громила замер и недобро покосился на нее. – Они пришли ко мне. Все хорошо.
– Но, мадам…
– Я сказала, все хорошо, – железным голосом проговорила Фанни Розентодд. – Отпусти их. Не-мед-лен-но!
Переживший столько унижений громила не желал так просто исполнять это требование. Он приподнял уголок губы, будто заправский бульдог, и принялся рычать.
Мадам сверкнула глазами.
– Не стоит, милый Боргало, – сказала она, не снимая с губ ледяной улыбки. – Ты знаешь, на что я способна.
Громила и правда знал. И, нехотя разжав пальцы, отпустил детей.
– Благодарю, милый Боргало, – сказала мадам Розентодд. – Я сама ими займусь.
Бросая злые взгляды на детей и шепча проклятия в адрес мадам, Боргало развернулся и поплелся к своему стульчику у дверей кабаре, где принялся собирать с пола разбросанные карты.
– А вы двое, – Фанни строго поглядела на детей, – живо за мной!
Красный трофф, отполированный так, что в нем отражались дома, газетные киоски и прочие троффы, небыстро, но уверенно катил по заметаемым снегом улицам города. Он преодолел Гротвей, проехал холмовой Шелли, пересек сонный Докери. И двинулся дальше, к центральным районам.
За штурвалом сидела великолепная во всех смыслах мадам Фанни Розентодд в больших штурманских очках и модной клетчатой кепке. Под восхищенные взгляды двух детей, устроившихся на заднем сиденье, она ловко и умело управляла экипажем – толкала рычаги справа и слева, время от времени тянула цепочку тяги, сжимала клаксон и даже язвительно и остроумно переругивалась с кем-то в других троффах.
До сего момента Финч даже не представлял, что женщина может управлять экипажем. Он считал, что они просто не способны на это – так кто-то говорил, он уже и не помнил, кто именно. Но, глядя на беззаботную Фанни, ловко и задорно проводившую трофф сквозь заторы в такие щели между прочими экипажами, где и мышь бы не проскользнула, он подумал, что она даст фору многим мужчинам.
