Птицы

– Вы заберете мои воспоминания? – в отчаянии спросил Финч, не понимая, почему она вдруг разозлилась.
– Наоборот. – Мадам Клара продолжила путь. – Я все сейчас расскажу, и только попробуй забыть! Ты меня понял?
– Да, мадам! – покорно согласился Финч. Он не верил: неужели ему сейчас все расскажут?! Арабелла также выглядела взволнованной и заинтригованной.
– Эти существа, как ты уже дважды понял, не люди, – сказала мадам Клара. – Они зовутся не-птицами и имеют кое-что общее как с птицами, так и с людьми. Живут они в этих краях очень давно, и все это время они сохраняли свое инкогнито…
– А что такое…
– Она тебе потом объяснит, – раздраженно ответила мадам Клара, кивнув в сторону Арабеллы. – Итак. У не-птиц тут своя жизнь, мало как относящаяся к жизни людей. Свои дрязги, свои конфликты, и эти два мира, знакомый тебе и тот, в котором живет твоя новая подруга мисс Кнауэ, почти никогда не соприкасаются. Не-птицы очень хорошо знают, чего стоит людское лицемерие, когда дело касается непохожести. Что тебя интересует?
– А как вы ходите по стенам домов? – спросил Финч.
– Тебя именно это интересует? – Мадам Клара невесело усмехнулась. – Я разочарована. Но что ж, не-птицы обладают некоторыми способностями, которыми не обладает человек. Им приходится долго их осваивать, очень долго.
– Для этого ведь и нужна школа Фогельтромм, верно? – догадался мальчик. – Там учат ходить по стенам?
Мадам Клара кивнула, и он продолжил:
– А туда можно попасть, если ты, скажем, ну, не совсем не-птица? В смысле, совсем не не-птица?
Арабелла хихикнула, а мадам Клара тяжко вздохнула. И тут вдруг Финч понял кое-что. Его охватила дрожь.
– Мадам Клара, – начал он осторожно, – вы тоже? Не-птица?
Няня покачала головой.
– Не совсем. Это отдельная история, и ее я, уж прости, оставлю при себе. Теперь позволь уже мне поинтересоваться, и будь предельно честен, отвечая на мой вопрос: твой ответ покажет, верно ли я поступаю, не отбирая ваши воспоминания.
– Что за вопрос? – спросил Финч.
– Что ты испытываешь по отношению к не-птицам? Когда видишь их, когда они рядом? О чем ты думаешь?
Финч пожал плечами. Это был очень странный вопрос. Это как если бы его спросили, что он думает о людях или о белках. Да, сперва не-птицы его испугали своим жутким видом, но сейчас… Он очень не хотел терять о них воспоминания. Это как потерять воспоминания о людях… или о белках.
– Они разные, – сказал Финч. – Как люди. Кора хорошая и добрая, мадам Воррта – очень строгая, а Рри… он…
– Сумасшедший, – закончила Арабелла, и это было первое, что она сказала в присутствии мадам Клары.
Няня поглядела на девочку, и та испуганно вжала голову в плечи.
– Как вас зовут, юная мисс? – спросила мадам Клара.
– Арабелла Джей, я живу в девятой квартире.
– Я очень рада, что ты не немая, Арабелла из девятой квартиры, – сказала мадам Клара. – Но как бы это ни было печально, ты права. Он сошел с ума. Или, вернее, его свели. Милый несчастный Рри. Все пытаются его обидеть, а он не может за себя постоять. Он так беззащитен.
– И вы ему помогаете? – спросила Арабелла, чуть расхрабрившись. – Вы его защищаете?
– По мере сил, – ответила няня. – Финч, будь любезен, открой для меня дверь.
Финч вдруг понял, что они подошли к дому, и огорчился. А еще подумал, как было бы чудесно отправиться назад и сделать еще один кружок по пустырю, ведь у него оставалось еще столько вопросов! Но у мадам Клары, видимо, было свое мнение на этот счет.
С невероятным разочарованием Финч открыл дверь дома и отошел в сторону, пропуская няню.
– Благодарю, – сказала она и наклонилась к детям. – Я прошу вас, держите все в тайне и будьте осторожны, договорились? Помните о моих словах: хоть чуточку думайте о последствиях своих поступков.
И она закатила коляску в дом. Дети вошли следом за ней и замерли на загудевшей теплорешетке. Только сейчас они почувствовали, как замерзли и устали.
Мадам Клара, в свою очередь, не нуждалась в том, чтобы с нее спал снег, – она словно просто перешла из одной комнаты в другую. Няня величественно прошествовала мимо окошка консьержки и остановилась у лифта. Она многозначительно покашляла, и мистер Поуп высунул нос из-за газеты. После чего вскочил со стула и принялся суетиться возле мадам, открывая решетку и дверцу кабинки.
 
– О, дети! – раздалось из полукруглого окошка консьержки презрительное и похожее на «О, мерзкие личинки!».
Миссис Поуп даже высунула лысую голову. Выглядела она едва ли не счастливой, и это не сулило Финчу и Арабелле ничего хорошего.
– Добрый вечер, миссис Поуп, – уныло протараторили дети.
– Не такой уж и добрый – но только для вас! – радостно заметила консьержка. – Вас искал мистер Перкинс! Просил, чтобы вы зашли в «Фонарь констебля», как только сможете. И еще просил передать, что это не просьба! Так что вы уже натворили, признавайтесь?!
Договорив, миссис Поуп захихикала.
Дети испуганно переглянулись и, не сговариваясь, уставились на мадам Клару, уже стоявшую в глубине лифтовой кабинки. Та лишь осуждающе покачала головой.
  
Глава 8. Кофейный пунш, женщина, похожая на мухоловку, и… убийца
 
Финч бежал.
Пальто было распахнуто, шарф болтался за спиной, как собачонка на поводке, а ветер разметывал синие волосы – шапка куда-то подевалась.
Он оглянулся. Убийца был уже в двух домах от него. Сжимая в руке револьвер, тот несся следом, стремительно сокращая разделявшее их расстояние.
– Помогите… – выдохнул Финч. – Помогите, кто-нибудь!
Лишь только эти слова сорвались с его губ, появилось осознание, что звать на помощь не имеет смысла: никто ему не поможет, никто не справится с убийцей. Тот был быстр. Очень быстр.
Финч мчался как только мог. У него не было времени даже на то, чтобы ненавидеть Арабеллу, но в голове тем не менее назойливым дверным молотком стучала мысль, что именно эта проклятая рыжая девчонка виновата во всем. И как он мог ей довериться? Какой же он дурак!
Нога Финча угодила в выбоину между камнями брусчатки. Он вскрикнул и рухнул на мостовую, больно ударившись коленками. Одежда и волосы тут же покрылись снегом, а еще снег набился под манжеты пальто и в башмаки, но мальчик этого не замечал. Он попытался встать, поскользнулся и снова упал.
Финч поднял голову. Убийца был совсем близко…
А как все буднично начиналось…
…Несколько часов назад, когда время едва перевалило за девять утра, слегка взволнованный, но не более Финч разглядывал в трамвайный иллюминатор проплывающие внизу кроны деревьев.
Трамвай полз над парком. Путаные заснеженные ветви сплелись паутиной под самыми рельсами, и это древесное море, куда ни кинь взгляд, казалось безбрежным. Лишь кое-где вздыбленные волны ветвей прерывались верхними этажами домов и кофейными черепичными крышами. Тут и там мигали одноглазые семафоры, установленные на длинных мачтах, – они указывали путь для ленивых пузатых дирижаблей, медленно волочащихся по небу над парком. Было до боли странно и удивительно наблюдать за дирижаблем, летевшим на одном уровне с трамваем…
«Арабелле здесь бы понравилось», – подумал Финч.
Сегодня был последний день занятий перед так называемым штормовым перерывом, когда город оказывается во власти снежной бури и уроки отменяются. Само собой, Арабелла не могла пропустить школу в такой день, ведь учителя должны были выдавать задания на весь перерыв в учебе.
Финч предупредил ее, что прекращать расследование не станет, – до снежной бури оставалось очень мало времени, и он не мог тратить его понапрасну, прозябая в унылых классах. Никаких возможных наказаний за очередной прогул он больше не боялся. Да и что эти по-вчерашнему скучные учителя из скучной Фьорити могли ему сделать? Вряд ли у них нашлось бы что-нибудь из арсенала наказаний мадам Воррты из Фогельтромм. К тому же они его уже лишили каникул…