Птицы

Глядя на то, как консьержка борется с заслонкой, гремоловы недовольно переглянулись.
Мистер Уиргин утомленно сказал:
– Мэм, мы не хотим проторчать тут целый день, у нас еще два срочных вызова. Людей подгрызают, пока вы носитесь со своими заслонками и нелепыми правилами.
– Я не могу оставить окно открытым. Если кто-то влезет…
– Мэм, не впадайте в паранойю! – воскликнул мистер Бёрг. – Вы не будете отсутствовать так долго, чтобы кто-то к вам забрался! Прекратите уже терять время! Пока мы тут стоим, гремлины уже, наверное, доедают паровую машину лифта!
– Проклятье! – рявкнула миссис Поуп и повернулась к мужу, который все это время сидел у лифта с газетой и привычно делал вид, что его здесь и вовсе нет. – Бартоломью! Сторожи!
Консьержка взяла из ящика стола большую связку ключей, схватила книгу учета посетителей и вышла из комнатки. Заперев дверь, она на всякий случай несколько раз подергала ручку, а затем заперла также входную дверь в дом и дверь черного хода. И только после этого направилась к двери подвала. Уиргин и Бёрг поплелись следом.
– Как они вообще смогли пробраться в дом? – на ходу спросила миссис Поуп у гремоловов.
– Чаще всего гремлины проникают в дома через канализацию, по трубам, – сказал мистер Бёрг. – Наша компания «Уиргин и Бёрг. Гремоловы» может предложить вам специальные решетки на трубы, смазанные антигремлинским раствором.
– Ну да, ну да, – проворчала консьержка. – Дополнительные траты…
…Когда миссис Поуп и гремоловы скрылись в подвале, Арабелла выглянула из темноты лестницы и зашептала:
– Ну что, сейчас?
– Нет, слишком мало времени, – ответил Финч. – Они могут вот-вот вернуться. К тому же мистер Поуп все еще там.
Мальчик был прав. Не прошло и двух минут, как вновь раздались шаги, и консьержка показалась в сопровождении одного лишь мистера Бёрга и его тележки, но уже без баллонов.
– Мо! – воскликнула миссис Поуп, обращаясь к все еще спящей кошке. – Оставляю тебя за главную!
Под беззаботное щебетание мистера Бёрга о том, что ему, мол, больше по душе чердаки, в то время как мистер Уиргин предпочитает подвалы, лифтер, консьержка и гремолов вошли в кабинку, и та поползла наверх.
В тот же миг Финч кивнул, и дети выбрались из укрытия.
– Давай-давай! – взволнованно прошептала Арабелла и встала напротив лифта. Сжимая под мышками два свертка, она уставилась на стрелку, указывающую, на каком этаже сейчас находится кабинка. При этом девочка еще пыталась приглядывать за дверью подвала, чтобы неожиданно не появился гремолов Уиргин.
«Как жаль, – подумала она, – что миссис Поуп не оставила книгу. Все можно было бы узнать прямо сейчас…»
Тем временем Финч отодвинул в сторону безвольную, как ком тряпья, Мо: снотворные пилюли матери Арабеллы, подсунутые в рыбную котлетку, подействовали как надо.
Вскарабкавшись на стойку, он пролез в окошко. Само собой, то, что миссис Поуп не смогла его закрыть, было не случайно.
Замечательная идея заклинить заслонку щепкой принадлежала Арабелле. Та вычитала ее в какой-то книжке: там живая кукла проделала то же самое с дверью фургончика уличного театра, чтобы пробраться внутрь, когда все уснут…
Оказавшись в комнатке консьержки, Финч огляделся. Почти все пространство в ней занимал стол, обитый темно-красным крепом. В противоположной от окошка стене, справа от шкафчика с ячейками для почты, темнела дверь квартиры четы Поуп. У дверцы самой комнатки стояла вешалка: на ней висели пальто, шляпы и шарфы консьержки и лифтера. В логове миссис Поуп так сильно пахло цветочными духами и джином, словно она была по-прежнему рядом.
– Ну что там?! – нетерпеливо спросила Арабелла.
– Я внутри! Передавай!
Девочка оторвала взгляд от стрелки лифта, которая замерла на отметке «Ч», подбежала к окошку и просунула в него один из свертков.
Финч схватил его, отодвинул в сторону стул консьержки и забрался под ее стол. После чего задвинул стул обратно.
– Все, я прячусь! – сообщила громким шепотом Арабелла.
– Не забудь подвинуть Мо на место! – напомнил ей Финч.
 
Укорив себя за забывчивость, девочка сдвинула кошку обратно под окошко и бросилась к лестнице. Затаившись в темноте, она нервно сцепила руки и принялась ждать. Финч замер под столом у консьержки. Пути назад не было…
…Лифт вскоре вернулся на первый этаж и после спустился еще ниже – в подвал. Спустя пару минут раздались голоса, и из двери подвала вышла чета Поупов. Рассуждая о том, что непременно нужно будет вычесть часть вознаграждения у гремоловов за непочтительность, они быстро протопали через этаж и остановились у двери комнатки консьержки. Звякнули ключи. Миссис Поуп отперла замок и, когда они с супругом оказались внутри, с лязгом задвинула засов.
Консьержка подошла к своему столу. Финч всего в каком-то футе от нее застыл, как восковая статуя, и взмолился, чтобы ей не вздумалось прямо сейчас усесться за стол. Последствия этого даже представить было сложно.
– Пойдем, моя милая, – заворковала миссис Поуп, подхватив на руки Мо. – Тебе незачем оставаться здесь и дышать этим газом. Ты и так с самого утра спишь. Но сперва… – она положила кошку на стол. – Я должна закрыть окно…
Схватившись за ручку заслонки, она с силой потянула ее вниз, почти повиснув на ней всем телом.
– Проклятое окно! Закрывайся!
– Да оставь ты его в покое! – раздался раздраженный голос мистера Поупа. – Никто в здравом уме сейчас не будет здесь бродить!
– А я все же хочу… – сквозь зубы прорычала консьержка, – его… – она тяжело дышала, налегая на заслонку, – закрыть.
Поддавшись ее злобе, щепка в пазу сломалась, и заслонка поползла вниз. Миссис Поуп все же удалось опустить ее, но не полностью – кусочек деревяшки уперся в основание рамы. Осталась щель толщиной в палец.
– Почему ты не закрываешься до конца?! – негодующе прошипела консьержка.
– Цисси! – позвал мистер Поуп. – Хватит! Оставь как есть! Они вот-вот пустят газ! Идем скорее!
– Ты прав, – с сожалением глядя на оставленную щелочку, ответила миссис Поуп.
Она подхватила кошку, развернулась и направилась к мужу.
– Цисси, ты ничего не забыла? – многозначительно спросил мистер Поуп.
– Ах да! – Миссис Поуп повернулась и приблизилась к столу. Ее ноги оказались вплотную к лицу Финча.
Мальчик зажал рот и нос рукой, чтобы невзначай не выдохнуть воздух ей на чулки. Он уже мысленно попрощался с жизнью. Миссис Поуп вот-вот его заметит! Унюхает его! Она просто не может не унюхать!
Но консьержка лишь переключила торчащий из стола тумблер. Тут же по дому стал распространяться звук. Все этажи и лестницы, от подвала до чердака, заполонило нарастающее, затем спадающее, после чего снова нарастающее: «Ву-у-у…»
Такие сирены когда-то установили во всех домах Горри для предупреждения жильцов о том, что город в опасности из-за грядущего авиаудара. С тех пор сирену изредка включали, но, разумеется, по менее значительным поводам. Дедушка рассказывал Финчу, что миссис Поуп, лишь только заполучив свою должность, пыталась включать сирену во время уборок в подъезде, но жильцы подобного не оценили.
– Как было бы прекрасно, если бы я ее не включила, – проворчала консьержка, – а этот проклятый Эдвинс выбрел бы из своей замшелой квартирки и надышался газом. А потом, сонный, отодвинул бы решетку и свалился в шахту лифта. Как же я люблю помечтать…
Миссис Поуп повернулась и направилась к двери своей квартиры, в которой уже скрылся ее супруг. Вскоре дверь за ней хлопнула, щелкнул замок.
Финч немного выждал, а затем, собравшись с духом, аккуратно отодвинул стул и выбрался из-под стола. Из-за пребывания в неудобной позе спина и шея затекли, впрочем, мальчик тут же и думать забыл об этом, когда кое-что увидел.
И «кое-что» здесь относилось сразу к двум вещам. Во-первых, надежды Финча оправдались – книга учета посетителей дома № 17 лежала на столе, а во-вторых, в щели под дверью и под заслонкой окошка лез синеватый дымок, пробираясь в комнатку, словно воришка.