Птицы
От скуки Финч начал разглядывать людей, сидевших за столами. Старик в пенсне с механической собачонкой, устроившейся у его ног, обложился какими-то томами и, ежесекундно кашляя, переписывал что-то в пухлую тетрадь. Две дамы в шляпках с перьями, похожие, как сестры, спорили и гневно тыкали пальцами в план города – кажется, они пытались решить, в какой именно театр им стоит пойти. Похожий на клерка мужчина набивал записи на карманной печатной машинке, из которой, все удлиняясь, полз язык бумажной ленты… Клерк бубнил о том, что нужно успеть доставить заказы перед бурей…
Все эти люди, в понимании Финча, были неким продолжением занудности адресной конторы. Даже механическая собачка выглядела совершенно неинтересной – хоть бы вильнула хвостиком. Может, у нее просто закончился завод?
Очередь перед Финчем меж тем медленно, но укорачивалась. Женщина за стойкой сообщала посетителям адреса, дергала за рычаг кассового аппарата, принимая оплату, и надевала бумажные квадратики счетов на стоявшее перед ней шило. Большинство тех, кто получал нужные сведения, поспешно направлялись к двери, а кое-кто усаживался за один из столов и раскладывал письменные принадлежности.
Пятисотлетняя на вид старуха, которая, вероятно, интересовалась адресом похоронной конторы, отковыляла в сторону, и Финч неожиданно оказался прямо у стойки.
«Номер восемнадцать! Номер восемнадцать!» – тут же раздалось из бронзового вещателя под потолком.
Стойка была высокой, и мальчик поднялся на носочки. Прямо ему в нос уперлась медная табличка с надписью «С. Н. Крейслиц». Рядом висела еще одна табличка: «Справка – 1 фунт».
– Ваш билетик, – сказала мадам Крейслиц, не обратив внимания на маленький рост посетителя. Видимо, ей не было дела, кому требуется справка: ребенку или взрослому.
Финч протянул билет, и женщина внимательно сверила его с цифрой на ячейке очередимера, вмонтированного в стойку. При этом она сморщила нос и с подозрением прищурилась, как будто мальчишка пытался ее обмануть и влез без очереди. Что здесь казалось в принципе невозможным.
Наконец она подняла на него взгляд.
– Чем адресная контора Горри может вам помочь? – пробубнила мадам Крейслиц заученную за долгие годы работы фразу.
– Э-э-э… Я хотел бы… – запинаясь, начал Финч – он не знал, как себя вести и как обращаться к клеркам в подобных конторах. – Э-э-э… да, мадам… Я хотел бы узнать, где находятся места, которые мне нужны.
– Названия, – отчеканила мадам Крейслиц.
– Э-э-э… да. – Финч опустил взгляд на кассовый счет и мятую обертку, которые сжимал в руке. – Стекольная компания «Тэррити» и Пружинная фабрика Нюберга.
– Если у вас более одного адресного вопроса, следует сообщать их в алфавитном порядке.
– Простите, мадам, – сказал Финч, ожидая, что женщина тут же кивнет в ответ и пойдет искать его адреса. Но та осталась сидеть на месте и при этом продолжала на него выжидающе глядеть.
– Что? – не понял мальчик.
– Пожалуйста, озвучьте ваши адресные вопросы в алфавитном порядке, – занудно сказала она.
– Пружинная фабрика Нюберга, – четко и медленно выговорил Финч, раздраженный здешними канцелярскими порядками и этой дотошной женщиной. – Стекольная компания «Тэррити».
– «Нюберг», «Тэррити», – прокомментировала мадам Крейслиц. – «Н» – номер сто тридцать восемь бис и «Т» – номер двести восемнадцать.
А затем лениво пропечатала озвученные номера на пишущей машинке.
Как только клацнула последняя клавиша, у стоявшего за ее спиной автоматона зажглись глаза-лампы, и, покачиваясь на моноколесе, он пополз по тонкому рельсу к проходам картотеки.
Подкатив к одному из шкафов, механоид остановился. Его латунный хребет с жужжанием удлинился, как подзорная труба, и автоматон вырос едва ли не до самого потолка конторы.
Финч следил за каждым его движением, опасаясь, что сейчас что-то произойдет: или нужных адресов в картотеке не окажется, или еще что похуже…
Но нет. Скрипнул выдвинутый ящик. Пальцы автоматона стремительно пробежали по ряду карточек и ловко выхватили одну из них. Ящик задвинулся обратно, после чего механический клерк уменьшился и покатил к другому шкафчику – в дальнем конце прохода.
Вскоре он вернулся к стойке.
Мадам Крейслиц взяла протянутые карточки и, поглядев на них сквозь очки, прочитала:
– Пружинная фабрика Нюберга: Краекк, тупик Брэлл, дом номер одиннадцать. Стекольная компания «Тэррити»: Рривв, проспект Франдигорт, дом номер пятьдесят семь.
Финч полизал химический карандаш и поспешно записал все в тетрадь.
– С вас два фунта, – сказала мадам Крейслиц.
Финч неуверенно протянул женщине бумажку в сотню фунтов. Он очень боялся, что женщина за стойкой сейчас как закричит: «Эй ты! Грязный оборванец! Где ты взял такие деньги?! Поди украл! Полиция! Полиция!»
Мадам Крейслиц бросила на мальчика любопытный взгляд поверх очков, но ничего не сказала и просто дернула рычаг кассового аппарата. Тот зазвенел и выдвинул ящичек лотка. Выудив оттуда сдачу, женщина протянула ее Финчу.
Выползший из кассового аппарата счет был нанизан на шило поверх прочих, карточки вернулись к механическому клерку, а затем и в свои ящики.
Из вещателя раздалось: «Номер девятнадцать! Номер девятнадцать!» – и непритязательного вида мужчина в потертом пальто и с засаленным котелком в трясущихся руках оттеснил Финча в сторону.
– Салон Неллинга и бакалейная «Боули», – выдавил он.
– Если у вас более одного адресного вопроса, – неизменным тоном ответила мадам Крейслиц, – следует сообщать их в алфавитном порядке.
Финч усмехнулся и, подойдя к пустующему столу, достал из портфеля карту – большому плану города на стене он не особо доверял: тот был очень стар, покрыт пятнами, зиял пропалинами, а еще, казалось, там не хватало парочки районов.
– Так-так… – пробормотал мальчик. – Краекк.
Его палец заскользил по карте и остановился на районе, примыкавшем к Горри с юга. Тупик Брэлл обнаружился не сразу – он будто прятался от Финча, но в итоге все же был найден в лабиринте узких, запутанных улочек и отмеченных пунктиром проходов, проложенных внутри домов или под землей. Вскоре отыскался и дом номер одиннадцать. Финч обвел его кружочком. На очереди был второй адрес.
Рривв не примыкал к Горри. Более того, он не примыкал даже к Докери, где находилась школа Финча. Это был один из районов центральной части города, и Финч там никогда не бывал. Увидев на карте, как далеко располагается этот Рривв, мальчик закусил губу: предстояло в одиночку преодолеть такой путь, а он ведь и вместе с дедушкой дальше Докери не забирался!
Проспект Франдигорт отыскался без труда – это была широкая и длинная улица, пронизывающая весь Рривв. Дом № 57 также поселился в красном кружке.
Финч задумался: «Куда сначала? Я знаю, как добраться до Краекк. Он ближе. Но, может, лучше начать с самого сложного? Да, так и поступлю. Сперва поеду в Рривв…»
Сложив карту, Финч спрятал ее, тетрадь и карандашик обратно в портфель и направился на станцию.
«Вас приветствует Рривв! – сообщил вещатель в трамвае. – Вагон подходит к конечной станции “Кроувелл”. Выходя из вагона, не забывайте багаж, питомцев и детей!»
Трамвай остановился, двери разошлись, и пассажиры начали покидать вагон.
Финч ступил на платформу одним из последних. Чтобы добраться сюда, ему пришлось пересесть в Липпе, и в целом дорога заняла около часа. За это время он съел все лепешки и успел снова проголодаться.
«Ничего, – подумал мальчик. – Куплю что-нибудь съедобное на станции. Например, засахаренный кренделек. У них должно быть окошко лавки “Трутти”».
Впрочем, «Трутти» он так и не нашел. Да и о еде тут же забыл, стоило ему лишь оглядеться по сторонам.
Станция «Кроувелл» была не просто многоэтажной – она походила на целый город. Механические лестницы с подвижными ступенями соединяли этажи, на которых располагались десятки всевозможных лавок, кофеен, цирюлен и мастерских. Повсюду горели сотни ламп, гудели сотни разговоров.
