Птицы

– У нас камин забился, – сказал мальчик.
– И ты решил прочистить его сам? – прищурился доктор.
– Да, сэр.
Констебль Доддж усмехнулся.
– Ох уж эти дети и их камины, – фыркнул он и вновь уткнулся в книгу: мальчишка и его угольно-копотная история нисколько его не интересовали.
– Доктор, – сказал Финч, – нам нужна ваша помощь. Арабелла… ей стало хуже. Вы ей поможете?
Мальчишка глядел на него с настолько заискивающим и неловким видом, что было видно и без очков – он откровенно врет.
– Конечно, – тем не менее сказал доктор Нокт.
Захлопнув тетрадь, он взял саквояж, поднялся и подошел к мальчику.
Финч предложил идти по лестнице (так, по его словам, было быстрее, пока, мол, добудишься мистера Поупа) и, сообщив, что им на пятый этаж, пропустил доктора вперед.
Доктор пошагал по ступеням вверх, мальчик – за ним.
– Ты чего-то недоговариваешь, Финч, – сказал доктор Нокт, но мальчик промолчал, и он продолжил: – И выглядишь ты странно. Непохоже, что ты чистил камин. Это все как-то связано с тем, зачем вы на самом деле блуждали в буре?
Мальчик снова ничего не ответил, и доктор обернулся. Что ж, то, что он увидел, было уже не просто странным.
Финч сжимал в руке револьвер и целился в него.
– Что это такое?
– Это револьвер, – пояснил мальчик. – Настоящий! Он очень больно стреляется.
– Да, я вижу, что это револьвер, – ответил доктор Нокт. – Но зачем он тебе?
– Чтобы вы шли.
– Но я и так иду!
– Сейчас – нет.
Они и правда остановились на лестнице. Доктор не шевелился и не сводил взгляда с оружия.
– Твоей подруге ведь не стало хуже, так?
– Так, – ответил Финч. – Но стало хуже другим.
– Кому?
– Другим.
– Кому стало хуже, Финч?
Доктор решил, что не сдвинется с места, пока мальчишка ему все не объяснит. И тот понял это. А еще он, судя по всему, понял, что скрывать нет смысла – вскоре доктор и так все бы узнал.
– Мадам Кларе. Она сильно изранена. И еще мистеру Риввину. Он тоже весь изранен.
– Как это изранены? Что ты такое говоришь?
– Злодеи напали на них.
– Какие злодеи? Здесь? Убийца мистера Франки?
– Нет. Не здесь. Вы их не знаете.
– Положим, но…
– Послушайте, сэр! – перебил его Финч. – У нас совсем нет времени. Идите вперед! Вы ведь настоящий доктор?
– Да, я настоящий…
– Идите!
Доктор развернулся и продолжил путь по ступеням.
– Ты не должен этого делать, Финч, – сказал он. – Я бы и так пошел. Если кто-то болен или ранен, мой долг – помочь этому человеку. Тебе не нужен револьвер, чтобы…
– Нет, нужен, – упрямо проговорил Финч. – Я вам не верю.
– Что ж, я признаю: быть может, во время нашего знакомства я и вел себя несколько… гм… подозрительно, но на это есть свои причины. К тому же, я знаю, многие дети боятся докторов.
– Нет! – гневно воскликнул Финч. – Просто вы взрослый! А я больше не верю взрослым!
– Но почему?
– Они… то есть вы гадкие, подлые и лживые. И злые.
– Но ведь не все…
– Почти все! А те, которые не злые, глупые, и они… они… становятся жертвами злых! Я не хочу вырастать! Не хочу становиться взрослым! Не хочу быть таким, как вы!
– Финч, ты в чем-то прав, разумеется, но нельзя обвинять всех и…
– Еще как можно! – ответил мальчик. – Вот вы! И ваша тайна! Я уже знаю, что вы не Кэрри. Я думал, что вы Кэрри, но вы не он. И все равно у вас есть тайна! Вы говорили о мисс Коллн! Вы участвуете в заговоре моего… – он запнулся, – Птицелова!
– Что? – удивился доктор Нокт. – Какого еще Птицелова?!
– Не прикидывайтесь! Вы все знаете! Вы появились здесь, а потом я нашел мистера Франки, а мистер Дрей убил младенца мадам Клары!
Доктор Нокт остановился и обернулся. Они были уже на четвертом этаже.
– С меня довольно, Финч, – металлическим голосом сказал доктор. – Я с места не сдвинусь, пока ты мне все не объяснишь. Ты только послушай себя! Ты говоришь ужасные вещи!
– Совсем недетские вещи, да? – гневно выдохнул Финч.
– Вот именно. Но дело не в этом.
– А в чем же тогда?
– Ты говоришь об убийствах! Что еще за младенец? Убили младенца? Мадам Клара поэтому кричала? Кто ее изранил? Что здесь творится, в этом безумном доме?! Что с вами всеми здесь творится?!
 
– Нет! – воскликнул Финч. – Вам не удастся меня отвлечь. Арабелла сказала, что так и будет, и велела держать с вами ухо востро. Она читала в какой-то книжке, что злодеи всегда пытаются заболтать зубы!
– Правильно будет: заговорить зубы.
– Вот видите! Вы и есть злодей!
– Никакой я не злодей! Ты наглый… – Доктор прервал себя, увидев, как у Финча дрожат руки и оружие в его руках дергается из стороны в сторону, вверх-вниз. Он изменил тон: сделал его мягче, ласковее: – Послушай, Финч, опусти револьвер. Я боюсь, как бы ты не совершил то, о чем можешь пожалеть… Здесь нет никаких злодеев, я простой доктор, живу в Фейни. И я уж точно не собираюсь причинять вред ни тебе, ни кому бы то ни было.
– Я вам не верю!
Глаза доктора блеснули.
– Но у тебя нет выбора, так ведь? Именно поэтому ты, не доверяя мне, все же отправился за мной. Насколько я понял, в вашем доме не живут доктора. Только я могу помочь мадам Шпигельрабераух и тому джентльмену.
Финч поглядел на него со всей неприязнью, на какую только был способен.
– Хорошо, – сказал он наконец. – Может, я и опущу револьвер. Но сперва вы расскажете, что вас связывает с Птицеловом! И что он вам велел сделать!
– Я снова тебя спрашиваю: какой еще Птицелов? Я не знаю никакого Птицелова.
– Я так и думал! – угрожающе качнул револьвером мальчик. – Вы врете! Вы такой же, как и все взрослые!
– Я говорю правду.
– Вот и говорите ее! Прямо сейчас!
– Здесь, на лестнице? Это не лучшее место для подобных бесед…
– А мне нравится эта лестница! Я по ней каждый день хожу туда-сюда! Это моя, можно сказать, любимая лестница! Хватит забалты… заговаривать мне зубы!
Доктор сдался.
– В вашем доме я оказался из-за мисс Коллн, – сказал он. – Насколько я понял, ты ее знаешь…
– Да! Что с ней?!
Доктор Нокт вздохнул.
– За два дня до начала бури я обнаружил в сугробе под своим окном женщину. Признаюсь, меня испугал ее вид, но я не мог бросить бедняжку там, пусть даже она и… – Он замялся. – Не мне выбирать, кого лечить. Она умирала у меня на пороге, и у меня не оставалось иного выбора, кроме как занести ее к себе в дом и попытаться спасти. Я не должен тебе этого рассказывать, но… с ней произошло что-то ужасное – все ее тело под пальто было изрезано, в некоторых местах отсутствовали целые куски кожи, как будто их с нее срезали лентами. Она пришла в себя, испуганная и не понимающая, что происходит. Назвала свое имя. Ее одолевал горячечный бред: она все твердила, что он вернулся (я так и не разобрал кто), что нужно предупредить племянницу какой-то королевы и что нужно найти племянника какого-то человека из песка. Я пытался узнать, кто с ней это сделал, но она так и не сказала. Вместо этого мисс Коллн попросила дать ей умереть, а потом потеряла сознание. Мы с моей помощницей мисс Тёрнби обработали и перевязали ее раны, хотя это было непросто: кровь долго не желала останавливаться. За все время мисс Коллн приходила в сознание всего пару раз. В последний такой раз она сказала: «Найди Клару Шпигельрабераух». И назвала этот адрес. Это было вчера днем, незадолго до начала бури. Я тут же собрался и отправился в Горри, чтобы найти эту мадам Шпигельрабераух. Вот и вся история. Я не знаю никакого Птицелова!
Финч молчал. Слушая доктора, он и сам не заметил, как нечаянно опустил револьвер.
– С ней был кто-то? – спросил мальчик. – Мужчина. На нее похожий. Тоже с длинным носом.
– Нет, мисс Коллн была одна. Кто она такая? Или, вернее, что она такое? Есть и другие? Такие же, как она?
Финч не успел ответить.
– Эй! – кто-то негромко позвал сверху, и из-за лестничных перил высунулась невероятно раздраженная мордашка Арабеллы. – Ну что вы там стоите?! Им стало хуже!