Дар, который управляет тобой (СИ)

— Тиниара, — окликнул принц девушку перед тем, как комната закрылась. — Пожалуйста, не забывай, что ты наполовину человек.
Подумать о его словах времени не было.
 3.11 
Целитель потянул её вперёд, провёл по тёмным коридорам закрытого крыла, вывел в основное. Гости уже почти разъехались: им встретились лишь пара уставших ситрайцев, готовящихся к отбытию, проводили их ленивым изумлённым взглядом.
— Почему нет охраны? — спросила Тиниара, напряжённо осматриваясь и невольно сравнивая Лорийский дворец с этим домом. Убранство было попроще, но всё же казалось странным, словно когда-то сдержанный интерьер завесили огромным количеством живописи, никак не сочетающейся друг с другом по стилю.
— Охрана снаружи. Если нам повезёт, мы сможем её обойти. Льиннела только что сделали наместником вместо отца, и это внесло полезную для нас суматоху в привычный порядок.
— Ты бы и правда выстрелил в него?
— Нет. Я бы не смог. Но ему это знать не обязательно.
— Почему… — она недоговорила: коридор привёл их в огромный светлый холл. Дилькионниль потянул девушку вниз по парадной лестнице, мимо ситрайцев, стоя́щих у её подножия. Они прощались, холодно кивая и фальшиво улыбаясь уголками губ. Надменные даже друг с другом. Беглецы уже почти подошли к дверям, когда кто-то окликнул мужчину.
— Дилькионниль!
Ситраец обернулся — к ним спешил один из охранников Льиннела.
— Лиальен, — кивнул ему целитель. — Я немного тороплюсь, ты что-то хотел?
— Просто удивлён твоим одеянием. Куда собрался в таком виде?
— Служанка отстала от своего господина, Льиннел попросил помочь ей нагнать караван.
— Почему тебя? — усмехнулся Лиальен.
— Не знаю. Возможно, из-за напряжённых отношений с отцом он не хочет отпускать от себя охрану...
— А целителя отпустил? — подозрительно спросил охранник.
— Я не знаю, лишь выполняю приказ.
— Как и я, — кивнул мужчина, и Дилькионниль с неудовольствием отметил, что его ладонь легла на рукоять меча. — И мне приказано не выпускать никого, кроме двух отбывающих семей.
Целитель ловким движением выхватил своё оружие — пока был в шайке Элирина, накрепко заучил, что напада́ть нужно первым. Клинки со звоном столкнулись, Тиниара забилась за спину своего защитника, оглядываясь на дверь. Завизжала какая-то девица из тех, кто прощался в холле. Мужчина вновь ударил, не надеясь, впрочем, что сможет победить — несмотря на неплохую подготовку, с обученным воином ему было не совладать. Он судорожно обдумывал, что делать дальше, уворачиваясь от ответного выпада, когда на голову его противника упала на пол огромная ваза из толстого цветного стекла, и тот рухнул на колени к его ногам. Ваза рассы́палась вдребезги. Дилькионниль лишь секунду помедлил, разглядывая бледную Тиниару, стоя́щую за упавшим мужчиной, а потом обрушил на его голову тяжёлый удар сапога. Ничего, оклемается. Тиниара переместилась обратно в своё тело.
— Как ты подняла её? Она тонну весит, — спросил целитель, хватая девушку за руку и направляясь к двери.
— Я не поднимала. Только переместила, — ответила Тин, пытаясь отдышаться. Она и раньше не особо любила бегать, а после этого заключения окончательно потеряла форму.
Какое-то время им везло — на пути никого не встречалось, и Тиниаре уже начало казаться, что самое плохое позади. Они быстро преодолели заснеженный двор, Тин на бегу осмотрела завитое плющом и припорошённое инеем поместье, но сил и времени насладиться его красотой у неё не было. На посту у ворот стояли ещё пара охранников, трое отбывающих гостей и пожилая ситрайка, местная экономка. Она желала хорошего пути, в душе проклиная нерадивых хозяев, которые сами должны были прощаться со своими друзьями. Впрочем, ей подобная честь всё же нравилась, в чём она никогда бы не призналась даже самой себе. Странную парочку, пересекающую двор, она заметила ещё издалека, но волновать господ не хотела.
— Садитесь в карету, милая, — улыбнулась девушке, что стояла сейчас перед ней. — Замёрзнете.
Но та лишь удивлённо разглядывала приближающегося мужчину.
 
— Что ты… — в голове успели промелькнуть пара сцен ревности, с просьбами остаться — Сильтрания привыкла так влиять на мужчин, но произошедшее ввело леди в состояние ступора. Дилькионниль схватил её за локоть, поворачивая к себе спиной и прислоняя короткий меч к горлу. Девушка вскрикнула, в ужасе пытаясь оглянуться. — Что ты делаешь, Диль?
Впрочем, как раз на неё он внимания не обращал и отвечать ей не собирался.
— Отошли! — закричал охранникам. Мужчины попятились, напряжённо оценивая ситуацию. — Оружие из ножен, бросайте вон в те кусты! Подальше. Теперь в сторону, отходите!
— Дилькионниль, — пыталась обратить на себя внимание эльфийка. Он чувствовал, как её трясло от страха.
— Тиниара, перережь поводья у лошадей. Нож у меня за поясом.
Тин подошла ближе, поднимая его куртку и вытаскивая небольшое лезвие. Оно было настолько острым, что толстая плетёная тесьма, служившая поводьями, была отрезана за считаные секунды. Лошади нервничали, фыркали и переминались с ноги на ногу, словно ощущали напряжение, витающее вокруг. Дилькионниль пятился, отходя от охранников и всё ещё удерживая лезвие у горла Сильтрании.
— Диль, — хрипло позвала она, чуть не срываясь на рыдания. — Что ты делаешь?
— Замолчи, — сухо попросил её Дилькионниль. Странно, но боль, страх, мольба в её голосе не производили на него никакого впечатления. Единственное живое существо в мире, о котором он сейчас беспокоился, была Тиниара. Вся вселенная сжалась до благодарности в глазах этой девушки. — Тин, наши лошади у дерева за поворотом дороги, идём.
— Леди Альмони отпусти, — вмешался один из охранников.
— Не волнуйся, с собой не заберу. Проводит нас немного, и всё. Правда, Силь? А вы тут постойте, чтобы я вас видел, — он двинулся вдоль дороги, не сводя глаз с охраны. Сильтрания тихо всхлипывала, боясь сделать лишнее движение. Дилькионилю на мгновение пришло в голову, что её отец даже не вышел из кареты, чтобы помочь дочери. Тин уже отвязывала лошадей — гнедые красавицы, стройные, высокие. Она легко вскочила в седло — даже не подозревала, что так сильно соскучилась по езде верхо́м.
— О чём бы ни договорились твой отец и наместник, не ломай принцу жизнь. Тебе несказанно повезёт, если станешь его женой, не упади лицом в грязь, не строй козни за его спиной, — прошептал Дилькионниль на ухо дрожащей девушке, а потом оттолкнул её от себя. Она упала на снег и зарыдала, но этого он уже не видел — убрал меч в ножны, быстро вскочил в седло и пришпорил лошадь. Тин уже мчалась по дороге, и он обогнал её, чтобы показывать путь. Ситрайские леса не любили чужаков, путали тропинки, сбивая со следа, но сами ситрайцы всегда знали, в каком направлении нужно двигаться.
Беглецы несколько раз повернули, чуть сбавили скорость — лошади подмёрзли, пока их ждали и шли тяжело. Вновь появилось это чувство, что всё наконец закончилось, они вот-вот выберутся, и в груди у Тин кольнуло, словно от недоброго предчувствия. Слишком гладко. Слишком…
Первая стрела пролетела справа от неё и вонзилась в дерево. Вторая — так высоко над головой, что Тин едва успела её заметить. Она склонилась ниже, прижалась к лошади, надеясь, что это способно её уберечь, только третья стрела вонзилась прямо в спину Дилькионниля, который всё ещё скакал впереди. Его лошадь повело влево, Тин не успела сманеврировать, и её гнедая ударилась плечом о дерево. Девушка зацепилась одеждой о толстую ветку, и та вырвала её из седла. Удар о землю выбил из лёгких воздух, в глазах на мгновение потемнело. Тиниара с трудом села — ситрайцы, что их догоняли, больше не скрывались и разразились боевыми кличами, но были ещё довольно далеко. Дилькионниль лежал на боку в паре метров от неё, и девушка быстро поползла в его сторону. Сердце пропустило удар. Алая кровь на снегу казалась настолько яркой, что резала глаз. Тиниара прижала руки к ране и не смогла сдержать слёзы.