Дар, который управляет тобой (СИ)

— О боги, — Тиниара всплеснула руками и заметалась по пещере.
— Малышка, перенеси меня к ситрайцам. Я уже не жилец.
— Не говори так! — девушка подошла к нему, падая на колени и робко прикасаясь к его руке. — Я что-нибудь придумаю, слышишь?
— Тин, я видел, как заканчивают люди, которые сидят на эльнире. А я столько дней питаюсь лишь его энергией… поверь, мне не помочь. Чудо, что я в состоянии поддерживать связную беседу. Хотя знаешь, порой мне кажется, что я прихожу в себя, лишь когда ты рядом. Не плачь, — он потянулся рукой к её щеке, стирая невесть откуда взявшиеся слёзы. Тин рванула вперёд, садясь на него сверху и обнимая, прижимаясь так сильно, будто это в последний раз.
— Ты такой холодный, — пробормотала она, целуя его в шею, путая пальцы в отросших волосах. Его руки неуверенно сжали её талию, притягивая ближе, заскользили по спине, изучая тело. Он мечтал о ней с тех самых пор, как впервые поцеловал. Мечтал, чтобы Тин смогла принять все его решения, чтобы смогла любить несмотря ни на что. И ни разу с того момента не был настолько близок к своей мечте.
— Я люблю тебя, — прошептал парень, вдыхая запах её волос, чувствуя, как от поцелуев по всему телу бегут электрические разряды. — Люблю тебя, малышка.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она, поворачиваясь так, чтобы поцеловать его в губы. Он неуверенно провёл ладонями ниже по спине, но, казалось, сегодня ничего не могло её смутить. Тонкие пальчики быстро расстегнули пуговицы на его рубашке и заскользили вниз по серой коже.
— Что же ты делаешь, Тин, — пробормотал Эрик, не понимая, как вообще способен хоть что-то соображать. — Нельзя тебе раздеваться. Ты ведь скоро обратно переместишься.
— Да, — выдохнула в его губы Тиниара. — Мне нельзя.
Парень испустил невнятный звук — не то смех, не то стон, и вновь потянулся к губам. Хотел бы остановиться и одёрнуть её — ведь знал, что скоро его сердце перестанет биться. Эрик не просто так был холодным — кровь перемещалась по телу всё медленнее. Он чувствовал, как немеют пальцы на руках и ногах и прекрасно понимал, что это значит. Тиниаре ни к чему привязываться к нему, не нужна эта боль. Было гораздо лучше, когда она его боялась… но прикосновения горячих ладоней к телу сводило с ума. Как можно от неё отказаться? Дариец откинул голову, когда девушка неуверенно провела пальцами по низу его живота, зацепилась за край брюк, царапая кожу ноготками. Разум отказывал, хотелось взять её здесь и сейчас, но она вдруг вскочила, заставив парня удивлённо нахмуриться.
— Прости, — смущённо улыбнулась Тин. — Но мне пора.
— Возьми меня с собой, малышка.
— Нет, Эрик. Даже если ты уже сдался, то я нет. Я вытащу тебя. Мне просто нужно восстановить камень и стать сильнее.
— Я не хочу, чтобы ты убивала из-за меня… — пробормотал Эрикиль в пустоту. Тиниара исчезла.
* * *
Когда Дилькионниль вошёл в комнату, то не сразу понял, что комок кровавого тряпья на полу — это Тиниара. Она сжалась в клубок, стараясь защититься от боли, но это не могло помочь. Казалось, ей уже ничего не поможет. Девушка вновь цеплялась за его руки, не давая уйти, но на этот раз мужчина не остался — лишь укрыл одеялом, надеясь, что когда-нибудь сможет искупить свои грехи.
* * *
— Что-то не так? — обиженно спросила Сильтрания. Она полулежала в постели, опираясь рукой о подушку, прекрасная, юная, не обременённая проблемами окружающего мира. Дилькионниль посмотрел на неё и натянуто улыбнулся.
— Всё нормально. Я просто устал от работы.
— Ты ведь целитель. Неужели так много работы в доме наместника? Мне казалось, тут безопасно…
— Видимо, не для всех, — покачал головой мужчина. — Но давай не будем о грустном.
Он повернулся, обнял девушку, притягивая к себе и целуя, потом оторвался, глядя в ореховые глаза, утопая в них, понимая, что без неё он сломался бы…
— Выходи за меня, — фраза выскочила сама собой. Он не хотел отпускать своё счастье. Не хотел расставаться. До конца праздников совсем немного, а значит, Сильтрания скоро уедет обратно в свой дом.
 
— Что? — она переменилась в лице. Исчезли грация и игривость, девушка отстранилась и села на краю постели.
— Мне повторить? — чувствуя неладное, спросил Дилькионниль.
— Нет, — расстроенно покачала головой эльфийка. — Я думала, ты в курсе.
— В курсе чего?
— Наместник… он хочет моей свадьбы с принцем. Я и приехала сюда лишь для того, чтобы с ним познакомиться.
— С принцем, — ситраец поднялся на ноги, в поисках одежды, потом замер, пытаясь собраться с мыслями. — Он ведь ещё мальчишка.
— Льиннел младше меня всего на пятьдесят лет, — возразила девушка. — Это совсем немного. Плюс ко всему, он любимец короля. Ты ведь понимаешь, что лучшей партии мне не найти.
— Партии? Никаких чувств, да? Только холодный расчёт. А как же то, что было между нами?
— Дилькионниль… чувства скоротечны. Я не могу полагаться на них в выборе супруга. Да и ты не первый мой любовник, ведь должен был это понимать. Если всё будет хорошо, мы можем подарить друг другу десятки лет счастливых встреч, разве этого мало?
— Мне мало, — тихо ответил мужчина. — И с чего вдруг наместник проявляет такое участие к твоей скромной персоне? Может ты и его любовница?
— Диль…
— Станешь женой принца после того, как спала с его отцом? — мужчина зажмурился, сам не веря в то, что сейчас узнал, и добавил, борясь с желанием наорать на неё. — Тебе лучше уйти.
 3.02 
— Кто ещё приходит? — спросил Эрик. Он всё так же полулежал у стены пещеры, а Тин присела рядом и прижалась к его груди. Парень обнимал её холодными руками и периодически прикасался губами к виску, отчего по телу девушки шли мурашки.
— Кроме наставника и целителя — лишь жертвы. Но их убивают в тот же день.
— Значит, рассказывай о втором. Дилькионниль, так?
— Да. Он… добрый. И постоянно говорит, что сожалеет о случившемся. Не знал, что со мной будут так обращаться, и не хотел этого. Сначала я не верила ему, но думаю, что Дилькионниль искренен.
— Целитель прикасается к тебе?
— Он ведь лечит меня, конечно. Иногда мне так плохо, что я не могу подняться, тогда относит меня в постель. Остаётся, чтобы поговорить. Пытается оправдаться…
— Малышка, — тихо сказал Эрик и замолчал. Он не знал, как подобрать верные слова, но всё же нашёл в себе силы продолжить. — Я знаю, что ты у меня очень правильная девочка, но иногда для того, чтобы выжить, нужно изменять своим принципам.
— Ты о чём?
— Этот мужчина... Ты ему нравишься. И если сумеешь расположить его к себе…
— Что ты имеешь в виду? Что Дилькионниль в меня влюблён?
— Влюблён? — дариец невесело усмехнулся её наивности. — Нет, это вряд ли. Ты человек, ситрайцы редко опускаются до подобного. Тут скорее чувство ответственности за свои поступки мешаются с влечением, но это не важно. Ситрайцы, конечно, сволочи, но большинству из них не чуждо некое благородство… и если он уже сейчас чувствует за тебя ответственность…
— Остановись! — не желая слушать, к чему приведёт этот разговор, Тиниара попыталась встать, но Эрик напрягся, не выпуская её из кольца своих рук. Было заметно, что эти усилия даются ему с больши́м трудом, но даже ослабевший от эльнира, он был гораздо сильнее Тин. — Отпусти меня.
— Прости, малышка, я не имею права. Я всё равно долго не протяну, любой твой визит может оказаться последним. И если существует хоть крошечная вероятность, что они отстанут от тебя, когда получат меня в свои руки — я готов на это пойти.
— Отпусти, — взмолилась Тиниара. На глаза навернулись слёзы — она уже чувствовала, как начинает кружиться голова. Побочные эффекты дара с каждым убийством становились слабее, но всё же не пропадали. Она попыталась подняться на ноги, только Эрик был гораздо тяжелее неё. Тин упёрлась ладонями в его грудь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть. — Дай мне ещё немного времени. Пожалуйста. Я тебя вытащу.