Дар, который управляет тобой (СИ)

— Но... Эрик…
— Всем плевать, — отрезал он. Некоторое время они медленно и молча шли по огромному залу. Тин казалось, что комнате нет конца и края — этот эффект, вероятно, достигался искусной иллюзией. Огромные хрустальные люстры меняли свой цвет в тон пламени горящих в них свечей и переливались мириадами причудливых оттенков. Но великолепие зала едва ли задевало чувства девушки. Она старалась уложить в голове всё, что сегодня успела услышать и увидеть.
— Тебе не кажется, что этого недостаточно? — тихо спросила Тин.
— В каком смысле? — Эрик, казалось, на это время тоже ушёл в себя. Взгляд отрешённо скользил по лицам людей вокруг, лоб был напряжён, губы сжаты в тонкую линию. Слова Тиниары словно выдернули его из тяжёлых мыслей.
— В том смысле, что это их жизнь. Они могут делать с ней всё, что им хочется. Разве нужно убивать их за это?
— Делать, что хочется? — удивился Эрик. — Погоди, то есть ты правда считаешь, что у них был выбор? Думаешь, в этом мире, который создал мой отец, есть хоть малейшая вероятность вырасти нормальным? Они сгнили, Тин, и единственная возможность очистить это место — это убрать всю грязь, срезать хирургическим ножом и выкинуть на помойку истории.
— Мне кажется, ты чего-то не договариваешь, — заметила девушка и добавила, отвечая на вопросительный взгляд. — Ну, всё, что ты показал мне, неприятно и мерзко, но этого всё равно слишком мало для такой ненависти.
— Они убили моего брата, — срывающимся голосом сказал Эрик. Его глаза покраснели, словно принц старался сдержать слёзы. — Мой отец меняет фавориток одну за другой. Когда он привёл в дом мать Элиры, то совсем позабыл о том, что у него есть супруга. Перестал брать мою маму на приёмы, всё больше прятал от посторонних глаз, словно стеснялся её существования. Что привело к тому, что она изменила ему с дарийцем, который был при дворе с делегацией посла. От этого короткого романа родился Риллион, мама не пожелала избавляться от ребёнка, сказала, что имеет право жить для себя, что единственный смысл в её жизни — это дети. Отец долго пытался заставить её передумать, чередуя уговоры угрозами, а потом, казалось, смирился. Но это был лишь обман. Когда Риллиону было пять, он утонул. И я уверен, что отец нанял мага воды, чтобы убить его.
— То есть доказательств у тебя нет? — спросила Тин и поморщилась под его взглядом. — Я просто пытаюсь разобраться.
— Он утонул в пруду, который был ему по пояс глубиной, Тиниара. Как считаешь, это вообще возможно?
— Для ребёнка? Вполне. Он мог просто…
— Его убили! — вспылил Эрикиль, и Тин в страхе отвела взгляд. Сердце билось всё сильнее, с каждой новой историей становилось сложнее сохранять так необходимое сейчас хладнокровие. — После смерти брата мама начала чахнуть. Она словно не хотела жить. Никто не мог ей помочь, ни один из целителей, что я смог отыскать. А отец вообще не обратил на это внимания. Ни разу не навестил её, не попытался помочь. Она была для него лишь выгодной сделкой.
— Сделкой? — переспросила Тин. Ей давно было интересно, как вышло, что дарийка стала женой короля, но спросить возможности так и не представилось.
— У дарийцев есть обычай — любой важный договор они скрепляют браком договаривающихся сторон. Помнишь мелкий военный конфликт между нашими странами тридцать лет назад? Вы должны были проходить на истории, — Тин кивнула, хотя и не помнила. История была не самым её любимым предметом, она считала утомительными попытки вдолбить в свою голову бесконечные даты из прошлого. — Тогда удалось заключить мир, но, чтобы скрепить договор, мою маму, племянницу королевы Ашийи, матери Илинкоры, отдали в жёны отцу.
— Как-то мерзко, — поёжилась Тин.
— Это политика, — пожал плечами принц, — здесь бо́льшая часть браков заключена по расчёту.
— Хорошо, допустим, ты подозреваешь отца в том, что он заказал убийство твоего брата. Но разве это повод убивать всех? Здесь же дети, Эрик. Они виноваты в грехах своих родственников? И неужели все поголовно достойны смерти?
Взгляд парня словно расфокусировался, он медленно обвёл глазами зал, не рассматривая ни кого определённого. Тин показалось, что ещё немного, и он выдаст что-то разумное, но Эрик лишь повторил:
 
— Они все сгнили, Тин. Единственная возможность очистить это место — это убрать всю грязь, срезать хирургическим ножом и выкинуть на помойку истории.
Эти слова… они были заучены, вбиты в голову. Тиниара пристально смотрела в его лицо, пытаясь поймать взгляд, но Эрик ушёл в глубину своих мыслей и не замечал её настороженного внимания.
 3.10 
Их отвлёк старший брат Эрика: быстрым шагом подошёл к молодым людям и бесцеремонно схватил Тиниару за руку.
— Я приглашаю тебя на танец, милая, — сально улыбнулся он и потянул девушку к себе, вынуждая отойти от дарийца. Тиниара с огромным трудом высвободила кисть из кривых пальцев.
— Я не танцую, — ответила она, делая шаг назад.
— Объясни своей даме, что невежливо отказывать кавалеру в такой невинной просьбе, Тиллирион, — недовольно поморщился наследный принц, но Эрик не успел ответить.
— Объясни своему брату, что невежливо хватать за руки незнакомых дам, Эрикиль, — Тин нарочно назвала его вторым именем, она уже заметила: все здесь называли его иначе. — Невежливо приглашать даму на танец, не спросив разрешения у её кавалера, и указывать другим, что делать! А ещё, разговаривать о присутствующих людях в третьем лице!
Тиниара отвернулась от нахала, стараясь успокоиться. Сердце билось так, словно наступил конец света, вспомнились бесконечные издевательства в академии, но сейчас она была неестественно, чрезмерно зла. Видимо, сказывалось потрясение, и это был единственный способ выплеснуть накопившееся напряжение.
— Похоже, что ты всё-таки ошибался, — усмехнулся Эрик. Тин перевела на него взгляд — он едко улыбнулся и взял девушку за руку, сплетая их пальцы вместе. Шаги за спиной известили её, что брат принца ушёл.
— В чём ошибался? — стараясь унять накатившее раздражение, спросила Тиниара.
— Он как-то сказал, что может получить любую девушку, какую только захочет. И в доказательство увёл у меня невесту. Мы были помолвлены почти полгода, уже дату свадьбы назначили.
— О, боги, Эрик, есть в этой семье хоть кто-то нормальный? — в сердцах вылетело у Тин.
— Нет, — отрицательно помотал головой Эрикиль. — Это я и пытаюсь объяснить тебе уже битый час.
Тин увидела семью, что стояла неподалёку от них — высокая женщина в несуразном платье с воланами на рукавах, мужчина во фраке, который явно стал ему маловат и не мог удержать раздувшийся живот, и ребёнок, мальчик лет десяти. Они казались настолько неуместными в этом сверкающем роскошью зале, что бросались в глаза.
— А они? — потянула она за руку Эрика. — Что они сделали?
— Кто? — спросил принц, и Тин, плюнув на приличия, указала на семью пальцем. Эрик поймал её руку и опустил, смущённо кивнув возмущённо уставившимся на них людям. — Ничего они не сделали.
— Но всё равно должны умереть, да?
— Тин, не всё так просто. Если не убрать всех наследников, то моё право на престол оспорят. А значит, сделанное будет бессмысленным.
— Почему ты, Эрик? Почему именно ты должен стать новым королём? — не унималась Тиниара. Ей хотелось достучаться до него, чтобы он увидел, насколько ужасный поступок собирается совершить. Хотелось доказать, что это не лучший путь…
— Моя мама дала мне прекрасное образование, я разбираюсь в политике, международных отношениях…
— Если бы ты разбирался в политике, то понимал бы, что, находясь у власти, невозможно оставить руки чистыми. Рано или поздно придётся пойти на компромисс.
— При мне такого не будет, — резко возразил Эрикиль.
— Утопия. Либо ты поймёшь, что я права, либо развяжешь войну в первый же год правления.
— Ты ведь понятия не имеешь, о чём говоришь! Я сделаю эту страну лучше!
— Как? — спросила Тин и горько улыбнулась воцарившемуся молчанию. — Что именно ты изменишь?