Попаданка для Наместника Смерти (СИ)

Господи, что это? Неужели такое бывает?
— Бывает, — прошуршало порванное бальное платье, разрываясь окончательно.
— Еще как бывает! — прошуршало оно, падая на ковер, когда одни губы нашли другие в жестоком и страстном порыве.
— Бывает! — согласилось кресло, скрипнув, когда с него одновременно встали двое.
— Бывает! — хором прошуршали нарядный камзол и сорочка, падая на пол.
— Бывает! — согласился стол, случайно попавшийся на пути двух сплетенных в поцелуе тел.
— Бывает! — прошелестела стена, под натиском обнаженной женской спины.
— Бывает! — согласились свечи, чтобы тут же погаснуть, накрывая темнотой, словно одеялом, умирающую девушку, которую сжимали крепкие мужские руки, намекая, что это только начало.
— Не бывает, — с рассветом выдохнули мужские губы, целуя в уже тысячный раз распухшие от поцелуев женские губы.
— Не бывает, — простонали женские губы, когда их закусили в последний, мучительный и раз.
Обычно, в книгах, любовники просыпаются утром. Словно у них будильник. Но я вас скажу. Это — плохие любовники. Хорошие любовники просыпаются ближе к вечеру.
Я потянулась, выдохнула и мутным взглядом осмотрела комнату. Постель была смята, но я лежала в ней в гордом одиночестве.
— Вот так ты, значит, — послышался голос кота. — Я, значит, тащился с сумкой домой! А ты вот так, да? Что подумают о приличном коте мужского пола, разгуливающем по городу с женской сумкой?
Я смутно припоминала бал, похищение, признание…
— О том, что он джентльмен! — заметила я, пытаясь найти платье, но поднимая с пола только оторванный рукав. Зато была отличная простыня.
Обмотавшись ею, как греческая богиня, я спустила ноги с кровати, протирая заспанное лицо.
— И как же тебя угораздило! — возмутился кот, расхаживая по столу. Я вчера даже не заметила, как мы переехали в спальню! Бывает же такое?
— Мой гениальный план! Все псу под хвост! — возмущался кот. — Кто мог подумать? Ты должна была уйти и хлопнуть дверью! И может тогда он поймет, что такое терять людей!
— Одну минутку, — вздохнула я, плеснув себе воды их хрустального графина и выпив ее залпом. — Напомни, чтобы я убила тебя, как только выпью еще стакан. За цветы!
— Какие цветы? — вдруг переменился кот, глядя на меня круглыми, бегающими по комнате глазами. — О чем ты?
— О розах? — прищурилась, глядя в кошачьи глаза. — Что лежали под нашим… хм… штабом? Почему ты мне не сказал?
— Цветы-цветы-цветы, — забормотал кот, прижав уши. — Нет, какой-то веник лежал… Разве это цветы? Так, веник! Просто веник! Я был уверен, что это — просто веник, мол, я о вас знаю… Тонкий намек, мол, выметайтесь отсюда! Поэтому выбросил его! Тем более, что я так пошарился по хозяйству. Веник у нас уже был! Зачем нам второй!
— Хорошо, а одеяло? — спросила я, видя, как кот округляет глаза.
— А! Типа штора! Я был уверен, что это что-то вроде «чтоб вы на занавеске засохли!», — оправдывался кот. — Я его закидал листьями!
— А платье! — наседала я, не сводя с него взгляда. — Одно и второе, золотое, бальное!
— Да разве это платье? Так, рюшики — бантики! Ерунда, одним словом! Оно мне сразу не понравилось! Тебе бы оно тоже не понравилось! Там одни сплошные бриллиантики! Вульгарщина, одним словом. Моветон!
— тут же ответил кот, морщась. — К тому же намного явиться неожиданно! Романтично! С переодеванием! Ждал свое платье, а тут здрасте! Я его спрятал под мешки с навозом! Не спрашивай как! Сам в шоке!
— А письма, — выдала я, глядя в бессовестные глаза кота.
— А! Это… Ну написал он тебе… А тебя не было. Ты чужие письма разносила! — заметил кот, зевнув. — Ну я и решил, зачем мужчину мучать? Тем более, что мне было скучно… Я стащил перо и чернильницу и решил тебе помочь! Правда, держать перо в зубах было не очень удобно! Пришлось сначала потренироваться, но потом уже приловчился. Так что перед тобой первый кот, который умеет расписываться не только в тапках, но и на бумаге!
— А почему ты мне не сказал? — приблизилась я настолько, что мы были лицом к лицу.
— Я забывал! — вздохнул кот, глядя на меня кротким кошачьим взглядом. — Я вообще не помню, что я там понаписывал!
 
— О, ты там понаписывал, будь здоров! — кивнула я.
— Значит, жизнь с бабушкой и сериалами не прошла для меня бесследно! Хуан Родриго! Я не могу быть с тобой, потому что я потеряла память, беременна сразу от двоих и люблю Родриго Хуана! О, нет! Мария Лукас! Я готов усыновить твоего ребенка и бросить свою невесту Донну Розу Маргариту! Она этого не переживет, и, скорее, всего бросится под поезд, но я готов на такие жертвы ради тебя… О, Хуан, донна Мария Лусинда сказала, что мы не можем быть вместе! — очень театрально выдал кот, чуть не прослезившись. — Потому что я … Ты, Мария Лукас… Ты… Моя потерянная в раннем детстве сестренка? Нет, Хуан, я твой брат…
Ничего себе!
— Хорошие были времена… Сразу видно, что ты не смотрела все две тысячи четыреста серий «Любовной амнезии». По словам бабки его начинал смотреть еще ее первый кот. Я дожил лишь до … эм… тысяча девяносто восьмой серии… Дальше уже досматривал другой кот… Разыскать бы его, пусть перескажет, чем кончилось! Вышла ли замуж Мария Лукас с Хуана Родриго или все-таки выбрала Карлоса! Ты не смотрела? — с надеждой заметил кот. И заглянул мне в глаза.
— Нет, ты мне зубы не заговаривай! — мотнула я головой, в которой все еще темпераментно выясняли отношения бразильские актеры.
— Как я мог не додуматься, что ты в него влюбилась! — сокрушался кот. — Такой гениальный план мести полетел ко всем чертям!
— Ты хотел отомстить хозяину с моей помощью? — спросила я, глядя на кота с подозрением.
— Не просто отомстить. Я хотел, чтобы он понял кое-что очень важное! — гордо заметил пушной засранец, подняв хвост трубой. — Ну что ж! Поздравляю тебя!
— С чем? — удивилась я.
— С тем, что ты теперь пленница этого дома, — заметил кот, пройдясь по подоконнику.
— В смысле? — удивилась я, глядя на то, как он смотрит в окно задумчивым взглядом.
— В прямом! Он тебя так просто не отпустит! — заметил кот. — Понимаешь, этот человек — собака на сене. Если ты раскатала губу на романтику и совместный досуг, ты ошибаешься! Тебя внесли в расписание между одними бумажками и другими. Минут десять, не больше… И чаще всего ты увидишь его спину за документами! Проснулась — спина. Легла спать — спина. Вот и будешь таскаться по дому несчастным привидением в красивом платье, не зная, чем себя занять!
— Не думаю, — заметила я, вспоминая жаркий шепот на ухо. Внутри что-то ухнуло вниз, словно я скатилась с крутой горки.
— Не думала ты раньше! — заметил кот. — Но ничего! Скоро сама все поймешь! И на одно привидение в доме станет больше! Так, что он обещал со мной сделать?
— Убить, — задумалась я, закусив губу.
— Понятно. Нет, чтобы почесать! Почему сразу убить? Котиков нужно беречь! — обиделся кот. — Их нужно холить и лелеять, чтобы они были толстенькими и ленивыми! Кстати, а где письмо?
— Письмо? — прищурилась я, глядя на пол. Я вспомнила, с какими глазами из моего корсета доставали носок за носком, и даже покраснела.
Я направилась к платью, стала его разбирать. Носки были, но письма не было.
— А письмо тю-тю, — заметил кот, махнув хвостом. — Он забрал его! И спрятал.
— Зачем? — ужаснулась я.
— Чтобы ты не ушла… — послышался голос кота. — Человек, который не уделяет тебе время, втайне боится тебя потерять!
— Это звучит как-то нелогично, — нахмурилась я. — Как мне кажется…
— Это парадоксально. Человек не может уделить тебе время, при этом он подсознательно понимает, что рано или поздно тебе это надоест, и ты уйдешь. И каждый раз он обещает себе, что завтра обязательно постарается найти для тебя часочек другой. Он успокаивается, наступает завтра, и он откладывает это на послезавтра, чувствуя, что ты все равно уйдешь. Рано или поздно. Поэтому он готов удерживать тебя любыми способами, — закончил кот, расхаживая по столу. — О, как я загнул!