Попаданка для Наместника Смерти (СИ)
— Есть! — прошептала я, опасливо косясь на дверь.
— И почему ночью? — послышался голос хозяина.
— А днем вы заняты! — продолжал врать кот, пока я карабкалась на подоконник. Ветка, с которой я перелезла казалась мне такой далекой и тонкой, что мне было страшно поставить на нее ногу.
— Как видите, я решил о вас позаботиться, — снова елейно продолжил кот, пока я, раскинув руки, примерялась ступить на ветку. — Кто о вас еще позаботиться, кроме котика?
— Допустим, я снова сделаю вид, что поверил, — произнес голос хозяина.
— Сколько у нас есть времени, чтобы убраться? — послышался сладенький голос кота. В темноте его почти не было видно.
— Секунды три, пока я открываю дверь, — донесся из коридора голос хозяина. Что? Три секунды? Как? Ой!
Кот тут же шепотом добавил: «Он сегодня какой-то странный! Мне кажется, или ты ему нравишься?».
— С чего ты решил? — дрожащим голосом спросила я, делая шаг на ветку.
— А-а-а! — бежала я по ветке, боясь потерять равновесие и рухнуть вниз.
— Что это было? — послышался скрип двери, когда я испуганно вжалась в стол.
— Что? Где? Вы о чем сейчас? — послышался сонный и удивленный голос кота. — А, это вы хозяин! Вам, видимо, приснилось, хозяин!
— Мы оба знаем, что это не так, — доносился до меня голос, от которого я слазила с дерева еще быстрее. Бумс! Спрыгнула я, пытаясь перевести дух.
— Я чувствую, что мне очень скоро приснится сон, в котором ты и эта девушка вдвоем разгуливаете по городу, разнося письма, — послышалось из открытого окна. — Мне кажется, что он даже вещий…
— Ах, что вы, хозяин? Да никогда! Я бы не стал ей помогать! — оправдывался кот, пока я мчалась по аккуратному саду.
Только за воротами я перевела дух.
— Ха! А я-то думала, что все будет намного сложнее! — обрадовалась я, решив что пора где-то переночевать. Поскольку я не умерла до конца, то приговор по моему делу вынесен не был. И то, ради чего я переводила старушек через дорогу, сейчас, видимо, не учитывалось. Поэтому ночевать мне было негде.
Я решила попробовать вернуться на почту и спросить. А есть ли общежитие для почтальонов?
Пока я искала почту, я с завистью смотрела на уютные дома. В них горел свет, мелькали силуэты людей.
— Ой, извините! — натолкнулась я на кого-то, засмотревшись на семью, сидящую возле камина.
— Да что вы! — послышался мужской голос. С земли была поднята такая же шапочка, как и у меня. Сумка с письмами, картуз, плащ…. Это был почтальон!
— Вы почтальон? — обрадовалась я, глядя на его сумку. Мужчина был представительный. И достаточно симпатичный.
— Да, почтальон, — вздохнул он. — Я вижу, что вы тоже боретесь за жизнь…
— А вы не подскажете, где ночуют почтальоны? — спросила я, глядя на фонари и опустевшие улицы.
— На почте! Я как раз туда иду! Сегодня я разнес двадцать писем! Осталось еще столько же, перед тем, как я обниму жену и детей! — послышался счастливый и уставший голос. Мы шли по темным улицам, а за углом показалась почта.
Дверь скрипнула и прозвонила звоночком. Я вошла, видя огромную груду писем.
— Ой, — выдохнула я, сбрасывая сумку на письма. Почтальон сел рядом, скинув плащ и сумку.
— А ты новенькая? — спросил он у меня. — Жаль, очень жаль… Как же тебя угораздило?
— Да так. Думала, что пронесет. А не пронесло, — пожала я плечами, опрокидываясь на груду писем. Уставшие ноги гудели, пока я устраивалась поудобней. — А вас?
— Работал на износ. Чтобы семью обеспечить! Вот и наплевал на свое здоровье. Не до него было. А потом как прихватило! — с сожалением заметил почтальон. — Таблетками закинулся и дальше работать. У меня же дочка в школу пошла в этом году. Денег больше нужно! Ну, отдать должное, моя семья никогда ни в чем не нуждалась…
— Понятно, — вздохнула я. — Я надеюсь, что у вас все получится!
Я зевнула, чувствуя такую усталость, что языком ворочать лень. И тут же закрыла глаза, погружаясь в сон. Почему-то во сне было темно.
«Ну как девочка?», — послышался знакомый — незнакомый голос.
Он принадлежал кому-то пожилому.
«Да все так же… Вроде бы улучшение есть!», — ответил молодой.
«Будем надеяться. Она сильная. Молодая. Выкарабкается! Как я устал за сегодняшний день, ты бы знал! Везут и везут! А куда я их положу! Мне некуда! В коридоры? А они мне угрожают. Прокуратурой!», — в голосе послышалась усталая насмешка. — «Мне. Прокуратурой. А я им отвечаю. Пусть прокуратура приезжает и считает койкоместа! Какая-то тетка взятку мне пыталась дать. Типа, отключите кого-то и ее мать подключите!».
«Ну, что вы так? Люди разные попадаются! Не принимайте близко к сердцу! Вы сами говорили, что всех не спасти!», — послышался молодой голос.
«Не спасти», — послышался тот самый удрученный старческий голос, похожий на голос врача, которого я ни разу не видела. — «Ладно, иди, отдыхай, раз ухудшений нет! Я посмотрю остальных! Кстати, родственников не нашли?».
«Нет, никого! Звонили на работу. Там помялись что-то и положили трубку!», — донесся удаляющийся голос.
Я открыла глаза, видя, что почтальона рядом нет. В окна пробивалось что-то похожее на день. Несколько раз крепко зажмурившись, я зевнула. Ничего, самое страшное я уже пережила! Главное — письмо вручила! Может, в письме какая-то тайна, которую он не хотел доверять никому? И поэтому отказывался читать вслух. К тому же он — наместник. Вполне вероятно, что он может и сам прочитать это письмо, раз кот сказал, засовывать его в стопку бумаг.
С легким сердцем я потянулась, скидывая с себя чужие письма. Сумка стояла возле кучи. А поверх нее лежало письмо. Я оборвала «потягушки» на половине зевка и уставилась на это письмо.
Может, показалось? Я осторожно взяла его в руку, видя размытые нечитабельные буквы. Знакомые пятна крови украшали конверт. Он был мятым, грязным и тем самым.
— Не-е-ет! — заорала я, постанывая. — Что? Опять? Призовая игра?
Я стояла и хныкала, глядя почему-то на небо. Солнца здесь не было. Погода стояла, как в меру пасмурный день.
— Ну, знаешь ли! — зашмыгнула я сопли обратно, сжав письмо в руке. — Я просто так не сдамся! Слышишь! Не сдамся!
— Ой, а я уже хотел с вами познакомится, — отпрянул очень симпатичный молодой человек. — Но раз вы просто так сдаваться не собираетесь… Прошу прощения!
Я пожала плечами, глядя вслед настойчивому ухажеру!
— Открытки с днем упокоения! — кричал голос, пока прохожие останавливались возле витрины и рассматривали цветные картинки. — Отличное дополнение к подарку!
Я брела по улице, копаясь в сумке в поисках еще какого-нибудь письма, которое срочно нужно доставить и прочитать.
— Губы потоньше! Нос подлинее, — слышался женский голос. — И бровь одну повыше! О, да! Нет-нет-нет! Волосы темнее! Так, дайте — посмотреть!
Под красивой вывеской «Портреты живых по памяти» сидела женщина в синем платье и кокетливой шляпке с перышком и брошью. Напротив нее стоял художник, вытирающий кисть о салфетку. На портрете был изображен симпатичный мужчина лет сорока.
— Что-то не то, вы не находите? Он не похож ни на того, ни на другого! — заметила женщина, критично осматривая почти готовый портрет. — Я отказываюсь платить вам за работу! Ничего, пойду к другому художнику!
— Ну не я же решил сэкономить и сделать один портрет из мужа и любовника! — недовольно пожал плечами художник, глядя ей вслед.
А они здесь не скучают! Все вокруг было таким удивительным, что моя рука лениво перебирала письма, пока я рассматривала вывески и магазины. Что? Свадебный салон?
Я даже решила подойти поближе, видя симпатичную девушку в белоснежном платье. Здесь еще и свадьбы играют! Девушка стояла перед тройным зеркалом, вертясь то одним боком, то другим.
— Вам идет! — восторгалась швея. — Прямо, как по вам шито! Какая талия, какой лиф! И вовсе не так дорого, как через дорогу!
— Сколько еще времени оно будет шиться? — спросила девушка, разглаживая банты и складки. — У меня на днях свадьба!