Трон Костей (СИ)

— Что между вами произошло? Тобой, Галатеей, отцом Пир…Джойла. Она сказала, что ты убила прошлого Алчущего.
Рунннэт отвела взгляд и вздохнула.
— Это сложно объяснить. Ты ведь знаешь, что я была бесплодна?
Самина кивнула.
— Во времена, когда я была с Теоном, нам казалось, что дело только в нем. По крайней мере ни одна из женщин, что были с ним в итоге не забеременели, даже Галатея, хотя у Дарующей жизнь уж точно никогда не было проблем с деторождением. Но когда его не стало, то оказалось, что я тоже неспособна зачать. Сотни лет безуспешных попыток, и я уже оставила на это надежду, но, примерно сорок лет назад Галатея сама пришла ко мне и предложила выход. В тот момент я уже начала вынашивать планы по возвращению Теона, но отказываться не стала. Я слишком сильно и долго этого хотела. И в итоге на свет появился Джойл, — Самина никогда не видела, чтобы Руннэт говорила о чём-то с таким сильными эмоциями. Она действительно любила своего сына, больше всего на свете. — Но спустя десять лет Галатея рассказала о своем плане. Способе «починить» мир. Она хотела сделать из Джойла нового Алчущего. Его отец был слишком слаб, пробыл на троне около ста лет, и вряд ли он протянул бы ещё достаточно долго.
— А Галатея? Её сила…
— …она не работает на том, кто стал Алчущим. Такова цена этой силы. Галатея изначально предложила эту сделку для того, чтобы Джойл стал новым Алчущим.
— Почему именно ты?
— Потому что я была самой сильной фурией, а это, как не странно, очень важно в выборе кандидата. Что же до её самой, то по злому року у неё почти всегда рождаются девочки. Но я не могла позволить ей получить Джойла и посадить его на трон, даже если в итоге это спасло бы мир.
— Эгоистично, но… я бы поступила так же.
— Я знаю. Спасибо, что пыталась его спасти.
— Пытаться недостаточно, — покачала головой Самина. — Он все ещё в её руках.
Руннэт кивнула.
— Галатея не сможет спасти мир, Самина. Возможно, сейчас ей и впрямь движут благие намерения, ведь в этот мир вернутся мужчины с силой, но так быть не должно. Такие, как Джойл, не восстанавливают баланс, а лишь ломают весы, которые и без того готовы сломаться.
— О чем ты?
— Хотела бы я сказать, но не могу. Это знание не принадлежит мне. Просто запомни, что если мужчин вроде Джойла станет больше, то все рухнет. Ни один мужчина не должен быть зачат на Троне Костей.
Самина невольно вспомнила про девчонку-телепорта, Шион, но тут же выбросила это из головы. К этому моменту Галатея могла привести к Пирсону уже целую толпу фурий.
— И что мне делать?
— Остановить её.
— Я не смогу! Она же Шлюха! Одна из Старых Богов!
— Я и не прошу тебя её убивать. Думаю, Теон сам с этим справится.
— Тогда что?
— Просто спаси моего сына, Самина. Если получится, уничтожь Трон Костей, созданный Таргароном во время самых темных своих порывов. Взамен я поделюсь с тобой своей силой.
— Силой? — нахмурилась фурия. — Как? Ты же мертва…
— Похоже твои друзья каким-то образом сумели использовать один из моих узлов, чтобы вернуть тебе дар. Именно поэтому я тут, с тобой. Немного задержалась, чтобы попросить об услуге подругу.
— Подругу…
— Да… думаю, это уже не совсем правильное слово, учитывая, кем мы станем в итоге. Думаю, лучше сказать… сестра?
Самина улыбнулась и кивнула.
— Мне нравится. Но… как твой узел могут перенести мне? Разве они не были выжжены при Отсечении?
— Свет. Когда я открыла темницу Могдина, то восстановила их. Восстановила, но практически сразу и выжгла. Видимо, один уцелел, и благодаря этому ты сможешь жить дальше, Самина.
Руннэт подалась вперед и протянула фурии открытую ладонь.
— Если ты возьмешь меня за руку, то вся моя сила перейдет к тебе. Ты станешь новой Королевой Шипов. Взамен я прошу лишь одного.
— Спасти Пирсона.
Руннэт кивнула.
— Я бы сделала это даже без твоей просьбы.
— Я знаю, поэтому и готова отдать тебе то, кем я была. Возможно, эта сила в твоих руках принесет гораздо больше пользы, чем в моих.
Самина протянула руку, чтобы коснуться руки бывшей возлюбленной Теона, но в последний миг замерла, услышав её слова.
 
— И ещё кое-что. Это не менее важно. Вряд ли такое случится, но… Теон ни за что не должен садиться на Трон Костей…
* * *
— Ты нервничаешь, — совершенно внезапно сказала Вестра, даже не смотря на Теона. — Очень необычно видеть тебя таким. Но мне от этого становится легче. Раз уж даже Владетель нервничает, то и мое волнение вполне нормально. Я едва могу унять дрожь в руках.
Они оба стояли в смежной с операционной комнате и наблюдали за тем, как Сьюзан и Зиммер проводят трансплантацию головы на новое тело. Операция была сложной и кропотливой, но пока что проходила без каких-либо проблем. По крайней мере особых сложностей со стороны Теон не заметил.
Когда манипуляторы автодока, которым управлял Зиммер, начали отделять голову Руннэт от тела, Владетель почувствовал дрожь и в своих руках.
— Все нервничают, — в конце концов изрек он. — Мы все-таки люди, а не боги.
— Боги тоже нервничают, боятся и сомневаются, — не согласилась Вестра. — Лиамара полна сомнений и страхов. Она кажется такой… сломленной и потерянной, что не верится в то, кем она является на самом деле.
— Лишь в легендах герои безупречны, — Теон сложил руки за спиной, не отводя взгляда от механических рук, соединяющих сосуды головы Самины с новым телом.
— Ох, кажется, они сейчас будут пытаться запустить сердце…. — охнула Вестра, прикрывая рот руками. Это был один из самых важных моментов операции. Если сердце не запустится, то есть огромный шанс, что Самина умрет, так и не придя в себя.
— Все будет хорошо, — сказал ей Теон, но в его голосе едва ли была слышна уверенность.
— Да…
К груди Руннэт переместился один из манипуляторов со шприцом. Укол будет произведен прямо в сердце, после чего Сьюзан попытается запустить его с помощью своей силы. Теон затаил дыхание, но позади него внезапно открылась дверь, и на пороге появилась Нефис.
— Теон! Срочный звонок.
— Не сейчас, — отмахнулся он. Кто бы не звонил, Теон считал, что должен быть здесь.
— Это Кригер.
Мужчина замер в нерешительности. Он не хотел уходить, хотел наблюдать за операцией от начала до конца, но едва ли можно было проигнорировать такое известие.
— Иди, — сказала ему Вестра. — Если что-то случится, я немедленно тебя найду.
Сердито цокнув языком, Теон поспешил за Нефис.
— Он что-нибудь сказал?
— Нет. Не захотел со мной говорить, — сердито ответила серебряноволосая фурия. Её гнев был вполне понятен, ведь судьба её сестры все еще неизвестна. — Потребовал тебя, чтоб этого урода опустошители сожрали…
Теон буквально вбежал в свой кабинет и поднял трубку стационарного телефона, на который и был перенаправлен звонок.
— Да, — бросил он в трубку.
— Это я.
— Мне уже сказали. Где ты?
— В полудне пути от Бонхарда.
— Какого хрена ты там забыл, и почему выходишь на связь только сейчас?
— Все из-за Зарима, — ответил Кригер и коротко рассказал о случившемся в пансионе. О том, что они с Саминой разделились, что де-Йорг оказалась одной из дочерей Галатеи, о скоротечной схватке и том, каким образом оказался за тысячи километров от Риндерона.
Гнев Теона, который вспыхнул с новой силой, когда он только услышал голос кузнеца, стал стихать. Кригер сделал все, что было в его силах в той ситуации.
— Ты должен вернуться как можно скорее.
— Работаю над этим. Я в настоящей глуши, здесь даже машину взять негде. Как только доберусь до Бонхарда, попробую найти корабль или самолет.
 
— Скажу Зиммеру, чтобы отправил за тобой флаер.
— Так будет даже лучше, — согласился Кригер. — Следующая цель Галатея? Пришло время разобраться с Дарующей?
— Да, — сухо подтвердил Теон. Если раньше Галатея была далеко в конце списка тех, с кем нужно покончить раз и навсегда, то теперь она его возглавила.