Трон Костей (СИ)
И внезапно несчастная раненая девушка вновь пришла в себя. Самина даже не успела толком отдышаться, как та схватила себя за горло, начав рвать на нем кожу.
— Дура! Чтоб тебя! — Самина бросилась к ней, пытаясь остановить чересчур сильное кровотечение. Похоже, что девушка каким-то невероятным образом смогла разорвать свою сонную артерию. Фурия зажала её рану рукой, пытаясь хоть немного остановить кровь, но все это было бесполезно.
Девушка хрипела, смотря все тем же странным отрешенным взглядом, словно её разум сейчас не здесь. А может, так и есть на самом деле? Девушка фактически убила себя, и сейчас отходя в мир иной, она улыбалась.
— Раскол! Что, во имя Света, тут происходит? — прорычала Самина, отходя от уже мертвого тела.
Сердце несчастной перестало биться, а взгляд потерял те крохи жизни, что в нем ещё оставались.
— Ты вмешалась в ритуал посвящения, — мягкий женский голос неподалеку заставил Самину резко обернуться и встать в боевую стойку. Её рука тут же приняла «боевую» форму.
Рядом послышался неторопливый стук каблуков, и прямо к Самине вышла какая-то молодая женщина, примерно того же возраста, что и фурия. У женщины были густые и черные как смоль волосы, заплетенные в две косы, широкие бедра, большая грудь. Она была красива, возможно, даже самой красивой из тех, кого когда-либо видела Самина, и в тоже время было что-то отталкивающее в этой красоте, что-то холодное и пугающее.
— Самина Лэмфорд, признаться, я удивлена. Не думала, что ты сможешь сюда проникнуть. Это место довольно хорошо защищено, и если бы кто-то попытался вскрыть дверь или применить на ней магию Иного, то все это место было бы погребено под землей установленными зарядами.
Самина невольно огляделась, пытаясь найти хоть какой-то намек на установленную взрывчатку, но ничего не заметила.
— Кто ты? Где Кригер?
— Что касается нашего милого Данэса, то он сейчас далеко. Я не знаю, куда увел его Зарим, но вряд ли они сейчас близко.
Вранье! Не верь не единому слову!
— Что же до меня, то у меня очень много имен, и одно из них, вписанное в историю, тебе хорошо известно. Я Галатея, Дарующая Жизнь.
Глава 16. "Майли Говорит". Часть вторая
Для Теона и его спутниц подготовили специальную комнату, где они могли подготовиться к предстоящему интервью. Она была не слишком большой, но относительно удобной и имела все необходимое для того, чтобы скоротать время перед началом шоу.
Лиамара с легким интересом пробовала приготовленные для гостей закуски, Вестра то уходила, то возвращалась в гримерку, решая какие-то технические вопросы, а Теон просто сидел, откинувшись в кресле, и размышлял над недавними событиями.
Явление Лейвы Дарующей, затем этот поцелуй с Дланью и удивительное спокойствие Черного Демона. Банрат во время встречи с Сиобаном был настолько силен, что Теон почти полностью утратил над ним контроль. Такого не происходило, наверное, со времен детства, когда он только учился контролировать того, кто теперь живет в глубине его души.
Вне всякого сомнения, в этом виновата Лиамара. Если Банрат действительно «тьма Таргарона», как она говорит, то возможно, что часть погибшей Длани Света все ещё живет в этом фрагменте. Раньше Теон считал, что в Банрате есть только гнев Таргарона, его ненависть и злоба, но теперь все не так однозначно.
Теон что-то чувствовал к этой златовласой женщине с золотистыми глазами, и эти чувства заставили поцеловать её тогда, на ковровой дорожке. Именно чувства подтолкнули к такому опрометчивому шагу, а разум уже гораздо позже нашел оправдание в виде демонстрации для противников. И чем дольше Теон думал об этих чувствах, тем отчетливее понимал, что они исходят не от него, а от темной сущности, что делит с ним тело.
— Что вас связывало с Таргароном? — поинтересовался Теон. Лиамара, в этот момент увлеченно поглощающая эклеры, бросила на мужчину удивленный взгляд. — Помимо того, что вы оба были Дланями.
— Я не знаю, — после небольшой заминки ответила девушка. — Думаю, нас можно было назвать друзьями.
— Друзьями, значит… — не то чтобы Теон не верил в это, но «друзья» — очень расплывчатое понятие. Для одних это чуть ли не вторая семья, для других — просто люди, с которыми можно проводить время.
— Я понимаю твой вопрос, — Теон немного поежился, когда их взгляды встретились, и глаза Вершительницы засияли золотым пламенем. Казалось, что этот взгляд проникает прямо в его душу, выворачивая все наизнанку. — Но я правда не знаю, что тебе ответить. Любила ли я его? Может быть, как брата. Любил ли он меня? Возможно. Это было время, когда мы лишь начали осознавать друг друга как отдельные личности. Мир Тьмы изменил каждого из нас, так или иначе.
Девушка плотно сжала губы и прикрыла глаза. Теон все ещё ощущал связь, которую она установила в тот момент, когда зашел разговор про Таргарона. Она попыталась заглянуть в душу мужчины, но вместе с этим открылась и сама.
Тоже прикрыв глаза, Теон попытался ухватится за неё, за эту ниточку из золота, что объединяла их. Первая попытка закончилась неудачей. Следом была вторая и третья. Теон сконцентрировался, понимая, что Вершительница вот-вот ограничит его, и тогда он уже ничего не сможет сделать.
Получилось!
Но в тот же миг на него обрушился неконтролируемый поток чужих воспоминаний, к которым он был просто не готов. Теон видел глазами Длани, чувствовал то же, что и она.
Лиамара стояла посреди каменистой пустыни, большую часть которой занимал невероятного размера огненный ураган, целиком состоящий из золотого пламени. Теон через Лиамару ощущал его силу, такую огромную, что невозможно вообразить. Вся сила Владетеля, Старых Богов и даже Дланей казалось такой незначительной по сравнению с тем, что находилось там, впереди.
Длань Света рухнула на колени, заливая твердую землю своей кровью. Теон ощутил её боль, как ту, что причиняли раны, так и ту, что была в её сердце. Она кричала, молила, тянулась к…
Лишь сейчас Теон заметил одинокую черную фигуру, медленно, но уверенно шагающую в самый эпицентр этого шторма. Огненная буря сопротивлялась, нанося по фигуре удары такой силы, что могли испепелить не то что города, а целые миры. Но кем бы ни был этот человек, ему все было ни по чем. Он стойко продолжал идти вперед.
Все это было так невероятно и живо, словно Теон действительно находился там.
В конце концов черная фигура остановилась, вонзила руку себе в грудь и вытащила наружу не менее черное сердце. Огненная буря дрогнула и словно попыталась расступиться, разойтись в стороны, убегая от маленького черного человечка.
Но в следующий миг внутри урагана случилась невероятно яркая вспышка, а затем…
— НЕТ! — услышал Теон крик, и в тот же миг его словно за шиворот схватили, швырнув на пол. Лишь мгновение спустя он понял, что вернулся в гримерку и стоит на четвереньках рядом с креслом, судорожно хватая ртом воздух.
Все тело дрожало, во рту пересохло, сердце в груди билось как сумасшедшее.
Подняв голову, он взглянул на Лиамару. Вершительница вся дрожала, опираясь о стол с закусками. Стоило Теону взглянуть ей в глаза, как все внутри похолодело. Женщина была в ярости.
— Никогда, — сказала она всего одно слово, перед тем как отвернуться. Вершительнице не нужно было продолжать свою мысль, чтобы донести её смысл.
— Хорошо, — Теон и так понял, что это была ошибка. Он понятия не имел, как работает эта связь, и в буквальном смысле влез в её голову, в её память и чувства.
Поднявшись с пола, Теон отряхнул от пыли костюм. Нить, связывающая их, все ещё присутствовала, но мужчина понимал, что второй раз такое провернуть не выйдет. Это получилось только потому, что Лиамара была неосторожна, не ожидала, что Теон способен на такое, как и он сам.
— Это была… смерть Истинного Пламени? — осторожно спросил Владетель, выждав примерно минуту. — А тот черный человек, это… Тёмный?