Уитни, любимая
Минуло четыре года с той поры, как кто-то разговаривал с Уитни подобным тоном, и девушка в недоумении уставилась на отца. Именно в эту минуту тонкий солнечный луч, протянувшись из окна, упал на фигуру Мартина, и Уитни ошеломленно поняла, что в ее отсутствие он совершенно поседел, лоб прочертили глубокие морщины, отметившие также уголки рта и глаз. Он выглядел так, словно за это время состарился на десяток лет, и у девушки внезапно защемило сердце.
– Что ты уставилась на меня? – раздраженно бросил он.
Раньше отец тоже всегда был нетерпим к ней, но тогда по крайней мере у него имелись на это причины. Теперь же, вернувшись домой, она вовсе не желала, чтобы между ними вновь возникла старая неприязнь.
– Я заметила, что твои волосы побелели, – мягко пояснила она.
– Это так удивительно? – отпарировал Мартин уже менее раздраженно.
Уитни улыбнулась ему очень осторожно, и только сейчас до нее дошло, что раньше она вообще никогда не улыбалась отцу.
– Да, – блеснула она глазами, – если уж ты не поседел из-за меня, странно, что время могло сотворить с тобой такое.
Отец испуганно встрепенулся, но все-таки, казалось, немного повеселев, заметил:
– Надеюсь, ты знаешь, что твоя подруга Эмили успела найти себе мужа? – И, дождавшись кивка Уитни, добавил: – Она выезжала в свет целых три сезона, и ее отец как-то даже сказал, что отчаялся увидеть ее удачно пристроенной! Теперь же об этой свадьбе только и толкуют по всей округе!
Он окинул леди Энн обвиняющим взглядом, словно она была виновата в том, что Уитни до сих пор не замужем. Леди Энн негодующе выпрямилась, и Уитни поспешно попыталась смягчить атмосферу:
– Надеюсь, ты не отчаялся увидеть меня удачно пристроенной?
– Отчаялся! – без обиняков заявил отец.
Гордость требовала, чтобы Уитни поведала ему о десятках самых выгодных предложений руки и сердца, разум же предупреждал, что отец взорвется, узнав о том, что дядя Эдвард, не посоветовавшись с ним, отверг всех претендентов. Почему отец так холоден и груб?
Уитни тяжело вздохнула. Может ли она надеяться когда-нибудь разрушить этот неприступный барьер, всегда стоявший между ними?
Поставив чашку; она тепло, заговорщически улыбнулась отцу и небрежно бросила:
– Если это поможет немного смягчить горечь по поводу того, что на твоих руках осталась незамужняя старая дева, тетя Энн и я могли бы распустить слух, что я отказалась стать женой двух баронетов, графа, герцога и князя!
– Это правда, мадам? – рявкнул Мартин тете Энн. – Почему мне об этом не сообщили?
– Конечно, неправда, – вмешалась Уитни, пытаясь сохранить улыбку, словно приклеенную к губам. – Я встретила только одного герцога и одного самозванца и обоих возненавидела. Кроме того, я познакомилась с русским князем, но он уже был помолвлен, и сомневаюсь, чтобы невеста отказалась от него лишь ради того, чтобы я смогла перещеголять Эмили.
Несколько мгновений отец пристально смотрел на нее, потом хмуро буркнул:
– Завтра вечером я устраиваю небольшую вечеринку в честь твоего приезда.
Уитни почувствовала, как на душе стало теплее, и не расстроилась, даже когда он раздраженно заметил:
– По правде говоря, это не маленькая вечеринка, а настоящее чертово сборище, куда потребовалось пригласить всех томов, диков и гарри на пятнадцать миль в окрестности… оркестр, танцы и тому подобная чепуха!
– Звучит… великолепно, – выдавила Уитни, опуская смеющиеся глаза.
– Эмили возвращается из Лондона вместе с мужем. Все приедут.
Смена настроений отца была настолько непредсказуемой, что Уитни перестала пытаться беседовать с ним, и остаток обеда прошел в гнетущем молчании. Только когда подали десерт, отец снова заговорил, причем так громко, что Уитни вздрогнула.
– У нас новый сосед, – объявил он громовым голосом, но тут же взял себя в руки, откашлялся и объяснил уже более спокойно: – Он тоже обещал быть на балу. Я хочу, чтобы ты с ним познакомилась. Весьма приятный парень, холостяк. Держит превосходных лошадей и сам прекрасный наездник. Видел вчера, как он скачет верхом.
Уитни наконец осенило. Девушка взорвалась смехом.
– О, папа… – едва выговорила она, тряхнув длинными блестящими локонами. – Не хватало, чтобы ты занялся сватовством!
Мне еще далеко до преклонного возраста!
Судя по выражению лица, Мартин не разделял ее веселого настроения, поэтому Уитни попыталась выглядеть подходящим к случаю образом, то есть торжественно-серьезной, и даже соизволила спросить имя нового соседа.
– Клейтон Уэстмор… Клейтон Уэстленд.
Ложка леди Энн с грохотом упала на стол. Она суженными глазами воззрилась на Мартина Стоуна, который, в свою очередь, разъяренно уставился на нее с подозрительно побагровевшим лицом.
Поняв, что отец по какой-то причине снова взбешен, Уитни поспешно встала.
– Думаю, нам с тетей Энн стоит сегодня лечь спать пораньше, поскольку путешествие оказалось весьма утомительным, папа.
Но к ее удивлению, леди Энн покачала головой: –Я хотела бы поговорить с твоим отцом, дорогая. Иди отдыхай.
– Да, – немедленно отозвался Мартин. – Ложись скорее, а мы с твоей тетей немного побеседуем… по-дружески… вспомним старые времена…
После ухода Уитни Мартин торопливо отпустил лакеев и взглянул на Энн со смесью раздражения и настороженности.
– Вы как-то странно реагировали на упоминание имени нашего нового соседа, мадам.
Леди Энн наклонила голову, пристально наблюдая за зятем.
– Была ли моя реакция странной или нет, зависит от того, как в действительности зовут этого человека – Клейтон Уэстморленд или Клейтон Уэстленд. Предупреждаю, что с первого же взгляда узнаю герцога Клеймора, хотя он и не был мне представлен.
– Да, да, если хотите знать, это Уэстморленд! – рявкнул Мартин. – И его пребыванию здесь есть простое объяснение. Он приехал сюда, чтобы немного отдохнуть от переутомления – последствия старой болезни, которая до сих пор еще его мучит.
Объяснение было настолько смехотворным, что Энн уставилась на Мартина с открытым ртом:
– Да вы шутите!
– Черт возьми, я что, похож на шутника? – злобно прошипел Мартин.
– И вы действительно верите этой сказке? – воскликнула Энн, боясь, что это именно так и есть. – Существует бесчисленное количество мест, где герцог Клеймор мог поправлять здоровье, и сомневаюсь, чтобы он выбрал именно это, особенно сейчас, накануне зимы!
– Но такое объяснение я услышал от него самого. Его светлость решил, что настало время скрыться от тягот светской жизни, и предпочел остановиться здесь. Поскольку только я… и теперь вы знаете, кто он, надеюсь, никто из нас не окажет ему медвежью услугу, выдав соседям истинное имя герцога.
Уединившись в своей спальне, леди Энн попыталась взять себя в руки и справиться с обуревавшим ее гневом. Она в ужасе вспомнила о той ночи в доме Арманов, когда Уитни расспрашивала о высоком темноволосом спутнике Мари Сент-Аллермейн. Энн была совершенно уверена, что рядом с певицей стоял герцог; все знали, что Мари была любовницей Клеймора и что она никогда не удостаивала другого мужчину своим обществом. Однако герцог не был столь постоянен и весьма часто встречался с другими красавицами, пока Сент-Аллермейн совершала турне по Европе.
Прекрасно, подумала Энн, выбрасывая певицу из головы. Клеймор был на маскараде, и Уитни спрашивала о нем, но они не могли провести сколько-нибудь времени вместе, иначе Уитни знала бы, кто он. И Клеймор вряд ли последовал за Уитни сюда – он уже поселился здесь до их приезда. Вероятно, расспросы Уитни и появление герцога – простое совпадение, и, может быть, он просто решил скрыться на время от назойливого света.
Леди Энн почувствовала себя гораздо лучше, но лишь на мгновение. Завтра вечером Уэстморленда и Уитни представят друг другу. У Энн не было сомнения, что он увлечется девушкой. Не придет ли ему в голову преследовать ее?
Энн, вздрогнув, встала и нахмурилась. У нее не было ни малейшего желания наживать врага в лице могущественного и влиятельного лорда Клеймора, выдав его настоящее имя, но если она заподозрит, что Уитни может пасть жертвой красивого лица и легендарного обаяния, значит, следует раскрыть племяннице тайну, в подробностях перечислить все его победы и рассказать о недопустимо неприличном поведении!