Пробуждение Оливии

– С пятидесятипроцентной вероятностью она просто грохнется в обморок посреди трассы, – фыркает Бетси.
Я тут же срываюсь, мое волнение как всегда сменяется яростью.
– Но если вдруг такое случится, ты ведь подхватишь эстафету, да, Бетси? – едко спрашиваю я. – Ох… Нет, постой: ты же никогда не занимала приличного места, не так ли?
– Хватит, вы, двое, – останавливает нас Уилл. – Оливия, я бы хотел поговорить с тобой минутку. Сейчас же.
Будь Бетси умнее, она бы стерла эту самодовольную улыбку со своего лица, прежде чем я сделаю это за нее.
Пока остальные девчонки расходятся, у меня от злости сжимаются кулаки, и, чтобы не взорваться, я впиваюсь ногтями себе в ладони. Когда команда наконец оказывается вне пределов слышимости, я набрасываюсь на Уилла:
– Ты всегда винишь меня. Но сейчас она начала это, ты же слышал!
Уилл спокойно встречает мой взгляд, ничуть не смутившись такой вспышкой гнева:
– Да, слышал.
– Так почему ты проводишь беседу именно со мной?
– Потому что именно ты вылетишь из команды в случае очередного инцидента, помнишь? Если ты собираешься вести свою команду к победе, тебе придется прикладывать больше усилий. И, может быть, для начала осознать, что Бетси тебе завидует, и не обращать на это внимания.
Я обхватываю голову руками, чувствуя новую волну разочарования:
– Я не хочу вести никакую команду! Я вообще хочу, чтобы все перестали от меня зависеть.
– Я знаю, что ты этого хочешь, – вздыхает Уилл, – но лишь потому, что ты не уверена, стоит ли им на тебя полагаться. А я уверен, Оливия. Я уверен, что стоит. Если я чего-нибудь и добьюсь в этом сезоне – так это заставлю тебя саму в это поверить.
Мои плечи опускаются. Сложно продолжать на него злиться, когда он говорит мне такое.
– Ты мог бы, по крайней мере, время от времени предлагать ей заткнуться.
Уилл одаривает меня легкой улыбкой.
– Иди в душ. И постарайся по дороге никого не избить.
В следующую пятницу он снова встречает меня на машине, чтобы отвезти к своей маме.
– Я точно вас не обременяю? – спрашиваю я, когда Уилл забирает у меня сумку с вещами.
Он придерживает для меня дверцу машины – как будто на мгновение забыл, что я для него всего лишь бремя, и вместо этого воспринимает меня как девушку.
– С чего ты взяла, что можешь нас обременять?
Я отвечаю не сразу:
– Вы столько делаете для меня… Твоя мама вряд ли в восторге от того, что я снова приеду так скоро.
– Садись в машину, – говорит Уилл. – Моей маме ты нравишься. И она очень рада, что ты к ней приедешь.
Я удивленно поднимаю на него взгляд. Сейчас Уилл не врет, я уверена, но в это все равно трудно поверить. Он пожимает плечами:
– Для меня это такая же загадка, как и для тебя.
Когда мы подъезжаем к Дороти, у дома обнаруживается побитая Honda Civic, которую я не узнаю. Я вопросительно смотрю на Уилла.
– Брендан, – произносит он сквозь зубы. – Мой брат.
Из того немногого, что мне известно, сложилось впечатление, что Брендан более непредсказуем, чем Уилл, но с другой стороны – где еще найти кого-то, настолько же предсказуемого? Я видела детские фотографии Брендана: он был милым мальчишкой с озорной улыбкой. У меня такое чувство, что его озорство никуда не делось и что Дороти это нравится, тогда как Уилла изрядно раздражает.
Прямо как и я сама. Так что, вполне возможно, мы с Бренданом поладим.
Мне не приходится долго ждать знакомства с ним. Предмет нашего обсуждения выбегает из дома и набрасывается на своего ничего не подозревающего брата, опрокидывая того на землю. Брендан – более вытянутая версия Уилла. У него такие же льдисто-голубые глаза, такой же легкий загар, такой же широкий рот, но в нем есть что-то мальчишеское, что уже исчезло у Уилла. Брендан вскакивает с радостным воплем и начинает бегать кругами, крича: «По-бе-да! По-бе-да!»
 
– Брендан, – вздыхает Уилл, поднимаясь на ноги, – перестань валять дурака и поздоровайся с Оливией.
Моргнув, Брендан, судя по всему, впервые обращает на меня внимание.
– Ох, ни фига себе. В смысле, привет! – говорит он, посмеиваясь над самим собой. – Извини, не ожидал тебя увидеть. То есть я знал, что Уилл приведет домой студентку. Я просто не знал, что это будет… Вау… Прости, я сейчас замолчу.
– Прекрасная идея, кретин. – Уилл берет мою сумку и с силой бьет ею Брендана, заставив того пошатнуться.
– Эй! Не смей использовать мою сумку как оружие! – восклицаю я. – Что, если бы в ней была куча бесценных стеклянных предметов?
– Точно, – ухмыляется Уилл, – ты очень похожа на девушку, которая коллекционирует бесценные стеклянные предметы.
– А вот я легко могу представить, что ты коллекционируешь бесценные стеклянные предметы, Оливия, – говорит Брендан с улыбкой.
Уверена, благодаря этой улыбке девушки ему всегда дают. Как и его брат, Брендан безумно сексуален. Как и его брат, он, похоже, прекрасно это осознает.
– Она скорее из тех, кто бьет бесценные стеклянные предметы, – бормочет Уилл. – Отнеси сумку Оливии в мою комнату.
– Вау. – Брендан приподнимает бровь. – Быть тренером совсем не так уныло, как мне казалось.
– Не выдумывай ерунды, тупица, – говорит Уилл, заталкивая меня в дом.
Брендан забрасывает мою сумку в спальню и неторопливо выходит к нам.
– Я иду в Jimmy’s, это бар в городе, – сообщает он мне, полностью игнорируя Уилла. – Ты уже там была?
– Она не станет пить вечером накануне соревнования, – рычит Уилл.
Я ощущаю вспышку раздражения: как будто я планировала согласиться! Когда он наконец перестанет меня недооценивать?
Брендан снова бросает на меня взгляд, награждая еще одной лукавой полуулыбкой.
– Мне необязательно уходить прямо сейчас, – говорит он маме. – Может быть, этим вечером я побуду с вами. По крайней мере, останусь на ужин.
– Я собиралась отложить ужин, чтобы Оливия могла сначала покататься верхом, – отвечает Дороти.
– Круто, я отправлюсь с ней, – говорит Брендан.
В ходе этого разговора выражение лица Уилла сменилось с обычного сурового на нечто куда более мрачное. Сейчас он прожигает своего брата таким свирепым взглядом, который, как я думала, у него был припасен специально для меня.
– Ты же ненавидишь верховую езду, – произносит он, и Брендан ухмыляется:
– При определенных обстоятельствах – отнюдь.
  
Глава 25
 
Уилл
Не помню, когда в последний раз мне так сильно хотелось врезать своему брату.
Но раньше, по крайней мере, у меня для этого были более веские причины. Строго говоря, он не делает ничего плохого. Однако у Брендана хорошенькие девушки заканчиваются так же быстро, как в Starbucks – кофе. Кроме того, он обожает проверять свои навыки, и прямо сейчас он смотрит на Оливию так, как альпинист смотрит на Эверест, стоя у его подножия.
Брендан не только приглашает ее в бар, но, когда она отказывается (ладно, вообще-то я отказался вместо нее), то еще и размышляет, не остаться ли ему дома с Оливией, тогда как он только что потратил на дорогу сюда целых три часа, чтобы повидаться со своими друзьями. Тем самым доказывая, что он по-прежнему принимает девяносто процентов решений не головой, а членом.
– Давай-ка прогуляемся, – говорю ему сквозь зубы.
– Прогуляемся?.. Тебе не кажется, что нам лучше остаться и убедиться, что нашей гостье комфортно?
Клянусь богом, я точно надеру ему задницу…