Интеграция (СИ)

— Не забыл ради чего я в это ввязался? В приоритете информация. Деньги — это лишь побочный результат, — стараюсь выдержать максимально жёсткий тон, а форинг печально кривит губы.
— Да помню я, помню. Невеста, любовь, предательство и смерть деда. Ты рассказывал. Но золото лишним не бывает. И хочу отметить, информацию с ним получать куда проще, — свою линию он гнуть продолжает, но делает это уже без прежнего огонька.
Я же шагаю к входной двери. Иногда абсолютно непонятно, как работает его разум. Вроде, сбежал из богатой семьи и приличное время перебивался случайными заработками. То есть жёсткой привязки к финансам нет. В бою рискует — если нужно, готов подставиться. Но стоит появиться перспективе заработка, как Вэнр сразу вцепляется в неё зубами.
Может подсознательно хочет доказать родне, что ничем не хуже их в плане заработка денег? Скорее, даже лучше — остальные ведь выросли на всём готовеньком, тогда как форингу его титул, мягко говоря, ничем не помогает.
Открыв дверь, выхожу на крыльцо, размышляя о странных вывертах настроения парня. Спустившись на несколько ступенек, слышу его удивлённое восклицание за спиной. Поднимаю глаза, до этого рассматривающие землю. И сталкиваюсь взглядом с изрядно удивлённым полицейским, чьи пальцы судорожно расстёгивают кобуру.
  
Глава V
 
Не останавливаясь, шагаю навстречу полицейскому, на ходу доставая из под рубашки жетон Странника. Тот фокусирует на нём взгляд и удивлённо моргает. Заталкивает уже почти извлечённый револьвер обратно в кобуру.
— Что вы тут делаете? Кто вы? — растерянный служитель порядка не знает как себя вести. Озвучив вопрос, оглядывается на своего коллегу, стоящего у ворот, но тот тоже заметил жетон Странника и не спешит присоединяться к беседе.
— Странник Кир. Прибыл в гости к маркизе Рант, по её личному приглашению. Насколько я понимаю, здесь что-то произошло, верно? — останавливаюсь, смотря на полицейского, а тот поправляет круглый шлем, и без того отлично сидящий на голове.
— Она сейчас в больнице. В дом кто-то вломился и её ранили, — мужчина, наконец, выдавливает из себя слова, а я сразу интересуюсь.
— В какой именно больнице? Насколько серьёзное ранение? — тот снова бросает взгляд в сторону ворот, но в этот раз принимает решение куда быстрее.
— Стефа Пятновского восемь. Там частное заведение, но вас, наверное, должны пустить. А что именно с ней случилось, я не знаю. Наше дело маленькое — стоять и сторожить, — пожимает плечами, а я снова шагаю вперёд, обходя застывшую фигуру стража закона.
Второй дежурный, стоящий около ворот, и вовсе отступает на несколько метров, всем своим видом демонстрируя, что у него нет никаких вопросов, да и вообще он тут исключительно в виде предмета мебели.
Я их прекрасно понимаю. Сложно не опасаться людей, владеющими непонятными тебе способностями, больше напоминающими магию. Тем более, далеко не факт, что провинциальные полицейские владеют информацией о разнице между рангами, которые можно определить по внешнему виду жетона. А если учесть, что людям больше всего запоминаются именно Золотые Странники с их убийственными навыками — страх вполне объясним.
Усмехаюсь, вспомнив, как от меня убегали рабочие в первый день на Ардоне. Тогда мне это показалось чудным — зачем бежать, если у тебя в руке револьвер и ты в любой момент можешь нажать на спуск. Теперь же я их хорошо понимаю. Для удара воздухом, даже мне не нужно много времени. А условный Серебряный может за доли секунды превратить целую группу людей в изувеченные куски мяса. У тебя даже палец на спусковом крючке дёрнуться не успеет.
— Вот же Пёсье отродье. Как с обычными людьми разбираться, так короли. А стоит Странника увидеть, готовы ботинки чистить, лишь бы их не трогали! В полицию нынче только таких и берут, — шагающий рядом поэт злобно выплёвывает слова, оборачиваясь на мужчин в синих мундирах. Учитывая, как часто он вспоминает людей в форме недобрым словом, наверняка немало натерпелся, пока скитался между городами.
 
Решив проигнорировать выпад, поднимаю руку, останавливая проезжающий мимо кэб и забравшись в него, называю адрес. Как быстро выясняется, он совсем рядом — спустя всего десять минут, выгружаемся около здания больницы.
Жетон срабатывает и здесь — если сначала нам заявляют, что маркиза недоступна для посещений, то выяснив, что к женщине заявился Странник, немедленно дают разрешение и вызываются проводить.
Палата аристократки обнаруживается на втором этаже и надо признать, больше выглядит похожей на приличный гостиничный номер. Пушистые ковры, гравюры на стенах, пара картин, огромная постель, светильники. Даже несколько ваз с цветами.
Зайдя следом за медсестрой внутрь, вижу лежащую на роскошной кровати маркизу, которая лениво поворачивает голову ко входу. А заметив меня, резво спускает ноги на пол, запахивая короткий шёлковый халат. Возясь с поясом, гневно смотрит на работницу, что нас привела.
— Почему не предупредили о посетителях? За что я вам плачу столько денег? Чтобы ко мне вот запросто могли вломиться? А если бы я была не одета? — в голосе звенит металл, а сопровождавшая нас женщина всплёскивает руками.
— Так Странник ведь. Хотел попасть к вам немедленно, сказал, что хочет видеть. Что я могла сделать? Не ждать же его просить, — судя по интонациям, вполне искренне озвучивает свои соображения. Я же чуть удивляюсь.
Понятно, что никто не хочет сходиться с членом Синклита в уличной схватке. Мало того, что шансов на успех немного, так ещё и коллеги могут отомстить. При этом ты даже не поймёшь откуда был нанесён удар — Странник способен переместиться в любую знакомую точку планеты. Чтобы начать конфликт при таких исходных данных, нужно быть самоубийцей. Но вот попросить минуту подождать — это, на мой взгляд, вполне нормально. Особенно, если речь идёт о пациенте больницы.
Служащая покидает палату, а маркиза переключает внимание на меня. Оглядев с ног до головы, интересуется.
— Значит очень хотел видеть? В чём дело, Странник Кир? Вы переживали о несчастной леди, оказавшейся в опасности? — в её голосе слышится то ли сарказм, то ли ирония. Пока не могу определить.
Сам я тоже рассматриваю пострадавшую. Две царапины на щеке, большой синяк на правом бедре, который выглядывает из под полы халата. И несколько мелких порезов на кистях.
— Хочу понять, что случилось в вашем доме. Кем был нападавший и как он оказался внутри, — сухо обозначаю цель визита и шагаю вперёд, подходя к стоящему в нескольких метрах от кровати креслу.
Девушка поворачивает голову вслед моим движениям, не отрывая взгляда. А к беседе внезапно присоединяется Вэнр.
— В газете писали, что вы ранены. Но я пока не вижу… — замявшись, не знает, как продолжить, но я и так прекрасно понимаю о чём речь. Пока никаких критичных ранений на теле аристократки не видно. Да и двигается она достаточно непринуждённо.
Валья Рант слегка морщится и ловко распускает узел на поясе шёлкового халата. Откидывает правую полу, демонстрируя нам перебинтованный бок. А заодно показывает и кружевное бельё, заставляющее, скорее, обратить внимание на определённую часть тела, чем что-то скрывающее. Прозрачная ткань для такой задачи явно не предназначена.
Спустя секунду, возвращает одежду в исходное состояние. Со стороны Вэнра слышится сдавленный вздох, а я чувствую лёгкое раздражение.
— Чем он нанёс рану? — вопрос заставляет аристократку непонимающе нахмуриться. Возможно предполагала, что сейчас её начнуть жалеть и выкажут сочувствие.
Опустившись на кровать, медленно забрасывает одну ногу на другую, заставив форинга ещё раз охнуть. Прищурившись, рассматривает меня.
— Осколки посуды. Он умел управлять воздухом, как настоящий Странник. Но вы ведь не вламываетесь в чужие дома, чтобы их ограбить, правильно? — голос звучит слегка обиженно, но меня это не цепляет.
— Что именно он забрал, кроме документов? Как оказался в доме и как его покинул? Мне нужна полная картина, — перехожу к следующему вопросу, а маркиза поджимает губы, видимо не совсем понимая причину моего раздражения.