Игра в чужую жизнь (СИ)
Нашу историю любви с Эйданом нельзя назвать идеальной. Она началась со лжи и недомолвок. Мы едва не потеряли друг друга, запутавшись в своих жизнях. Но сейчас я точно могу сказать, что не стала бы ничего менять. Нам нужно было пройти этот путь к своему счастью. Чтобы осознать, насколько важно доверие и уверенность в своем человеке…
Сначала нам пришлось решать проблему с моими документами. Миранде Вудс пришлось вернуться, чтобы вступить в наследство. Деньги, которые достались от родителей, я без зазрения совести отправила на благотворительность. Я не хотела к ним прикасаться, на них была кровь моих родителей. Возможно, не только их…
А потом я стала Элизабет Тайлер. Мы сыграли свадьбу в августе и это была самая техасская свадьба, которую я знала. Сестры Эйдана с миссис Тайлер организовали все на высшем уровне. Церемония проходила на нашем ранчо. Композиции из полевых цветов создавали атмосферу деревенского уюта. Во дворе перед импровизированной сценой появилось пианино, на котором играл Дин. Оказалось этот мужчина был участником местной кантри-группы, которая радовала всех гостей своей живой музыкой.
Эйдан был в традиционном наряде ковбоя. Клетчатая рубашка, кожаная куртка, джинсы с массивным поясом. На голове неизменная шляпа, ковбойские сапоги со шпорами гремели от каждого шага.
Я тоже была далека от классического образа невесты. Джинсовый корсет и пышная кружевная юбка с кожаным поясом. Длинная сзади, но короткая спереди, открывающая обнаженные ноги в тяжелых ковбойских сапогах. Волосы уложены в простую прическу, скрытую шляпой.
Когда мы стояли с Эйданом в соломенной беседке и произносили клятвы перед священником, я не смогла сдержать слез.
— Я люблю тебя, Элизабет Морисон, — Эйдан взял меня за руку, в его глазах было столько эмоций. — Благодаря тебе я снова начал улыбаться. Я вижу наше будущее и готов разделить весь остаток жизни с тобой. Клянусь, что всегда и во всем буду заботиться о тебе и поддерживать в трудную минуту. Я обещаю подарить тебе все лучшее, что у меня есть. Я клянусь перед своими родными и друзьями в своей верности и преданности тебе. Я люблю тебя и люблю свою жизнь с тобой.
— Я люблю тебя, Эйдан Тайлер, — произнесла свою клятву в ответ. — Я не представляю свою жизнь без тебя. Ты делаешь меня счастливой. Я клянусь доверять тебе, как самой себе. Клянусь ценить и уважать тебя, поддерживать в трудные времена и любить тебя ни смотря ни на что. Я хочу прожить всю свою жизнь рядом с тобой. Я люблю тебя и люблю свою жизнь с тобой…
Я встряхнула головой, прогоняя из головы счастливые воспоминания и возвращаясь в здесь и сейчас. Заметила, что Минди смотрит на меня.
— Даю на отсечение свою целлюлитную задницу, что ты сейчас думала об Эйдане! — говорит она, хитро прищурившись.
— С чего ты взяла?
— Ну, так светишься, как вывеска на покосившейся витрине миссис Ригби в ее кафе.
Мы рассмеялись и как раз в этот момент к нам подбежал Стюи. Мальчик держал во рту Чупа-Чупс, в руках банка содовой.
— Я выиграл, Лиззи, — прошепелявил мальчик.
— Я и не сомневалась, малыш, — засмеялась я и потрепала его по голове.
— Мама сказала, что у тебя тоже скоро будет малыш! — с важным видом произнес ребенок.
Я тут же повернулась к Минди и прожгла ее уничижительным взглядом. Я ведь даже Эйдану еще не говорила! То же мне, подруга называется. Знает же, какой ее сынишка болтун.
— Минди!
— Ну а я чего? — изобразила невинное выражение на лице подруга. — Нечего было налегать на мои тако с солеными огурчиками.
Я покачала головой. На нее невозможно обижаться.
— Ладно, — погрозила ей пальцем. — Только теперь ты обязана дать мне этот свой секретный рецепт…
***
Перед тем, как вернуться на ранчо, я решила заехать на почту. Эйдан с парнями заняты клеймением скота. И хотя сейчас эта процедура выглядит не так страшно, животным ставят бирки на уши, я все равно не хотела присутствовать при этом. К тому же, нотариус из Нью-Йорка просил получить документы как можно скорее и связаться с ним.
— О, привет, Лиз!
На почте меня встретил Чейз. Из четырнадцатилетнего мальчишки он превратился в привлекательного молодого ковбоя, которому вечно строили глазки местные девчонки.
— Говорят, там для меня пришла посылка, — улыбнулась парню.
Он покопался в открытом шкафу и достал коричневый конверт без опознавательных знаков.
— Вот, держи, — протянул мне посылку. — Кстати, Либби только и трындит в последнее время о своей вечеринке. Что ты там им придумала на этот раз?
— Это будет сюрприз, Чейз, — загадочно улыбнулась я.
— Она со своими девчонками только и делает, что рисует какие-то мутные схемы, — округлил глаза парень, а я стояла и старалась сдержать смех. — Раздобыли откуда-то зеленые спортивные костюмы и ходят, поют что-то про кальмара.
В этом был весь Чейз. Молодой парень, но скажи я ему, что вечеринка в честь дня рождения его сестренки будет на тему популярного сериала, он даже не поймет. Чейз был старомоден и в этом была его личная фишка…
Села в пикап, открыв все окна, спасаясь от изнуряющей жары. Включила проигрыватель, из которого тут же полилась зажигательная «What's Up?» от 4 Non Blondes. В хорошем настроении я начала подпевать солистке, постукивая ногой по полу…
А потом открываю конверт и из него выпадает черная флешка прямо мне в руки. Я резко замолкаю и хмурюсь. Заглядываю в конверт, в поисках бумаг. Несколько листов сложены вместе. Достаю их и начинаю читать. И чем дальше читаю, тем сильнее меня начинает трясти…
Два месяца назад мне исполнилось двадцать пять. Из сухого, официозного тона нотариуса я поняла, что отец еще при жизни организовал трастовый фонд на мое имя. На имя Миранды Вудс. Доступ к фонду он завещал открыть строго по наступлению моего двадцатипятилетия. В документах был указан расчетный счет, на котором хранилась цифра, от которой у меня в буквальном смысле глаза полезли на лоб.
А на флешке, что я держала в дрожащих руках, хранилась информация со всеми разработками родителей. Значит, чертов Питерсон был прав! Отец не уничтожил свое детище…
Затуманенными от слез глазами я смотрела на маленькую флешку. Даже не верилось, что в такой мелкой штучке может храниться такое огромное зло. База смерти, окропленная кровью.
Не знаю, сколько я просидела в машине, не шевелясь. Перед глазами мелькали сцены прошлого, которые так стремилась забыть. Музыка из динамиков продолжала играть.
Внезапно я словно очнулась ото сна… Знакомые ноты группы Metallica… и такие нужные слова, которые побуждают меня к действию.
Forever trusting who we are,
No nothing else matters.
(пер. Наше доверие друг другу вечно, а остальное неважно.)
Я завожу мотор, резко трогаюсь с места. Вытираю рукой слезы, которые все еще льются по лицу. Но теперь это слезы облегчения и очищения…
***
— И ты выбросила ее в озеро? — спрашивает меня муж и хмурится.
Мы лежим с ним в постели, за окном глубокая ночь. Я рассказала ему про посылку и то, как поехала на озеро Каддо, выкинула флешку в воду, а бумаги сожгла.
— Я не хочу, чтобы это все досталось кому-то, — уверенно говорю Эйдану. — Слишком страшные тайны хранит эта информация. А деньги мне и подавно не нужны. Не таким путем.
— Ты уверена?
— На все сто! Я не хочу возвращаться к Миранде Вудс.
Эйдан улыбается такой родной и любимой улыбкой. Наваливается на меня сверху, так что я возмущенно охаю от неожиданности. Муж смотрит на меня своими бездонными глазами, и в его взгляде столько любви, что мое сердце заходится в ускоренном темпе. Никогда к такому не привыкну…
— Нет уж, Эли, — шепчет он и нежно целует меня в губы. — Теперь ты навсегда миссис Тайлер и это не обсуждается.
Эйдан начинает исследовать руками мое тело, спускается поцелуем к шее, посылая сотню мурашек по коже… Сдергивает одеяло и с горящими глазами избавляет меня от пижамной майки. Гладит руками грудь, спускаясь к талии. Словно не удержавшись, резко наклоняется и прикусывает гладкую кожу живота. Я смеюсь и прикрываю рукой глаза. Если сейчас я его не остановлю, то потом уже точно не смогу…