Игра в чужую жизнь (СИ)

Люди проходили мимо, и от каждого их движения я нервно вздрагивала. На меня смотрели, как на умалишенную. Еще бы, одинокая, зареванная девушка в вечернем платье на вокзале. Я старалась не обращать внимания на косые взгляды. Меня и без них трясло, словно в лихорадке. Стараясь успокоиться, сделала глоток воды и направилась к будке телефона.
В нерешительности поднесла ладонь к кнопкам, сомневаясь, правильно ли поступаю. Я собиралась дозвониться до полковника, предупредить, что поеду к нему. Не знаю, как он отреагирует на мое решение, но хотела во что бы то ни стало добраться до него. А что дальше… черт его знает.
Начала по памяти набирать его номер, но на середине моя рука остановилась и зависла над аппаратом. Я вспомнила, что во всех фильмах герои в момент опасности совершают тупые поступки, которые приводят к неприятностям. Перед глазами встала сцена из любимого мною «Враг государства» и как Уилл Смит звонит домой жене из телефона-автомата, хотя Джин Хэкмен запретил ему это делать, опасаясь прослушки. И к чему это привело?
Дрожащими руками я повесила трубку и вернулась на свое место. Пока я отсутствовала, рядом на соседнем сиденье пристроился мужчина. Казалось, он дремлет, надвинув на лицо шляпу, так, что был виден лишь подбородок. Я села, осмотревшись по сторонам, и стала ждать.
***
Сама не заметила, как заснула. Вроде бы, буквально несколько минут назад я сидела, пытаясь найти более удобное положение, как вот очнулась и поняла, что наступило утро. Тело ныло от долгого сидения на жестком кресле вокзала, и я осторожно встала, потянувшись.
Сейчас людей было намного больше, чем вечером, все спешили на свои рейсы. Семьи с детьми, бизнесмены, на бегу смотрящие на свои часы. Никому до меня не было дело, и меня это устраивало. Я направилась в туалет и привела себя в порядок, максимально возможно в данных условиях. Вышла и направилась в кафе, где купила гамбургер. Все это я делала на автомате, даже не задумываясь над своими действиями. Внутри была пустота, и я чувствовала, что это лишь начало. Со временем она превратится в зияющую рану, которую не залечить.
Время приближалось к обеду, и я поспешила на посадку своего автобуса. Он уже стоял у станции, я забралась в салон, сразу направившись в его конец. Села у окна, желая превратиться в невидимку, и стала ждать, когда водитель тронется с места…
Через полтора часа я уже была на вокзале Атланты. Просмотрев расписание автобусов до Нью-Йорка, поняла, что не выдержу поездку. Я не была готова провести в дороге двадцать часов, чувствуя, что мои силы на исходе. Тело болело и ныло, будто напряжение, в котором пребывала последние два дня, разом хлынуло из мышц. Принося с собой боль и слабость. Сосчитала последнюю наличку и отправилась в город. В ближайшем супермаркете купила толстовку с капюшоном, джинсы с вьетнамками и солнцезащитные очки. Такая себе маскировка, но теперь я чувствовала себя чуточку уверенней. К счастью, смогла найти какую-то захудалую гостиницу на эту ночь. Приняла душ, и стоило лишь прилечь в кровать, как я тут же провалилась в сон…
В следующий раз мне снова повезло, и вот я уже направляюсь в кафетерий, сжимая в руках билет до Нью-Йорка. Все это время я старалась не думать об Эйдане, но у меня это не так уж и получалось. Мысли то и дело возвращались к нему, и каждый раз в такие моменты мне хотелось забиться в какой-нибудь угол и рыдать. Выплескивая всю боль и оплакивая несбывшиеся мечты. Я лишь могла надеяться, что Эйдан вскоре забудет меня. И пусть в его глазах я останусь лживой сукой, но так будет лучше…
Глава 28
Эйдан
— Привет, Дорис.
— Здравствуй, Эйдан. Тебе, как всегда?
Я просто кивнул, спустя несколько минут продавщица вернулась и протянула мне простой букет ромашек. Я расплатился и пошел к выходу. Прежде, чем сесть в машину, запрокинул голову к небу. На нем сгущались темные тучи, они были, словно живые и, насмехаясь, преследовали меня и всю мою теперешнюю жизнь. Завел мотор и поехал в единственное место, где хотел сейчас находиться.
 
«Джейн Луиза Тайлер. Любимая жена и дочь» — гласила табличка на мраморной доске.
Положил свежие цветы на могилу и сел рядом с памятником. Каждый раз, читая надпись на надгробье, мое сердце сжимается от боли. Я не могу поверить, что здесь в сырой земле покоится женщина, которая была для меня целым миром. Когда мы молоды, нас иногда посещают мысли о смерти, и мы представляем себя стариками, окруженными родными, близкими и любовью, думаем, что мирно и безболезненно умрем во сне. Никто не думает о том, что может умереть в тридцать два года после года отчаянной борьбы за жизнь. Никто не думает, что перед смертью будет страдать и корчиться от невыносимой боли. А затем реально умолять Всевышнего, чтобы этот вдох стал последним…
Бережно провел ладонями по холодному камню, как когда-то дотрагивался до своей жены.
— Здравствуй, любимая…
Грустно усмехнулся и покачал головой, понимая, что мне нечего сказать Джейн. Каждый раз, приходя сюда, я старался быть сильным. Рассказывал всякие повседневные глупости, которые происходили у меня в жизни. А сейчас у меня просто не было слов… Внутри все бушевало, но я не мог сформулировать ни черта. Открывал рот, и из него не вылетало ни звука.
Проснувшись сегодня утром, я понял, что меня тянет на кладбище. Какое-то противное внутреннее чувство, словно скрежет ногтей по стеклу. Как напоминание мне: хватит прятаться, Тайлер. Я кое-как все же смог собрать себя воедино и поехать сюда к жене. Всю дорогу я думал, о чем буду говорить и рассказывать. Старался найти нейтральные темы… Будто она на самом деле будет ждать меня у своей могилы. Некоторые сочли бы меня глупцом, их право. Мне так легче, так я чувствую, что Джейн рядом.
А сейчас мне было стыдно. С тех пор, как в моей жизни появилась Элизабет, точнее, Миранда, я не навещал могилу жены. Просто не мог. Мне казалось, что я оскверню ее своими чувствами, теми, которые, я думал, покоятся вместе с Джейн в могиле, обнимают, согревают ее и тихо шепчут о том, что она никогда не будет одинокой. А сейчас я сижу здесь и с ужасом осознаю, о чем я хочу рассказать своей Джейн…
Хочу рассказать ей о том, как мне было плохо все эти дни после исчезновения Элизабет из моей жизни. Да, именно так я решил ее называть. О том, что все мои мысли заняты только этой миниатюрной блондинкой. О том, как я ужасно зол на нее и хочу наказать за то, что она причинила мне такую боль. О том, что я хочу тоже причинить ей боль, заставить ее страдать. Но больше всего я хочу просто знать, что с ней все в порядке. Знать, что она в безопасности, даже если это и была игра, мои чувства к ней настоящие.
Всю неделю я изводил себя вопросами о том, почему она это сделала. Зачем нужна была вся эта ложь? Сотни, тысячи раз я хотел узнать правду о ней. Открывал поисковик, но пальцы так и замирали над клавиатурой, не достигнув цели. Внутренний голос постоянно твердил, что она знает, где меня искать. Если бы хотела довериться мне, то приехала бы… Я достоин хотя бы простого объяснения. Но мучительные минуты ожидания сменялись часами, а те в свою очередь днями. Элизабет Морисон так и не вернулась ко мне, в мою жизнь.
Я пытался связаться с полковником Ньюманом и потребовать от него объяснений, но тот как сквозь землю провалился. Конечно, здравый смысл кричал мне о том, что на все были свои причины. Но сердцем я не мог понять…
Почему полковник не рассказал мне ничего. Для чего сказал, что она его племянница? Зачем врать об имени? Что такого произошло? Опять одни вопросы и ни одного ответа, чтобы хоть как-то пролить свет на всю эту ситуацию.
Мне было больно от того, что Лиз не доверилась мне, не смогла, не любила…
— Я хочу, чтобы ты рассказал ЕЙ обо мне. Когда ты поймешь, что любишь ее. Скажи ЕЙ, что я счастлива, сидя на облаке, видеть вас двоих влюбленных. Просто передай это, Эйдан.
Джейн, моя милая, прекрасная Джейн в последние дни своей жизни заставила меня поклясться, что я влюблюсь снова, что смогу впустить в свое сердце еще кого-нибудь. В то время я готов был пообещать все что угодно, лишь бы она была счастлива, лишь бы жила… Да и сама мысль о том, что я полюблю кого-то кроме нее, казалась мне кощунством, надругательством. Как я смогу любить, если мое сердце перестанет биться вместе с сердцем жены? Оказывается, смог, сдержал одно из обещаний. И сейчас жалею, что не рассказал Элизабет про него. Надеюсь, что Джейн не видит всего этого.