Архитектор: книга вторая (СИ)

— О, думаю её он попытается сделать своей ассистенткой.
— Почему?
— Когда он в прошлый раз встретился с человеческой самкой, с ней произошло именно это. Ассистенты работают полностью добровольно, а Жерену нужно на ком-то испытывать всю ту дрянь, которую он создаёт. Для нас прямые контакты с местными запрещены, но не для наших ассистентов. Так можно добиться большей выборки без риска для подопытных, собранных с большим трудом.
— Хм… Боюсь, что всё несколько сложнее, и дело не только в том, что прошлая ассистентка была женщиной.
— Да, форма души тоже имеет значение. Но у обеих женщин, насколько я видел, с ней всё довольно неплохо.
— Нет, я говорил о другом.
— Политические интриги? — дракон нахмурился — Мне они совершенно не интересны.
— Ну, наверное, можно обозначить это как что-то политическое, да. Так или иначе, я хочу вытащить свою подругу, а ещё ищу группу из пяти человек, зашедших сюда недавно.
— Ха… Когда я говорил, что мне не интересны политические интриги… Пойми меня правильно, речь об интригах внешнего мира. А вот подгадить Жерену я всегда за. Будет знать. Как перехватывать подопытных у меня!
— А… Тебе тоже подопытные нужны? — вновь подала голос Фенри.
— Бесконечная, неутолимая жажда, заставляющая земляных драконов жрать всё живое, мне вовсе не чужда. — Гир улыбнулся — Просто она направлена в несколько иное русло. Я говорю это к тому, чтобы вы понимали: просто так от меня вам уже не уйти. Однако, не спешите на меня злиться. Большинство подопытных находят мои предложения вполне взаимовыгодными. Когда наука начнёт интересовать людей чуть больше, я даже буду готов принять чей-то отказ… Но сейчас простаивают не только мои исследования, без подопытных я вынужден лично отрабатывать обязательства перед Системой, в результате чего всякие Жерены могут и дальше уводить у меня ресурсы!
— Ближе к делу, Гир. — оборвал я дракона.
— Да, разумеется. Я исследую форму души, в академическом смысле, и репликаторы — в прикладном. Если привести аналогию, то мои интересы лежат в сфере фундаментальной теоретической, а также прикладной физики.
— На экзамене тоже говорили о форме души. — припомнил я.
— Да. Для Системы важно, чтобы её агенты были сильны, а правильная форма души и готовность к её изменению — это основа силы. Далее, если не вдаваться в подробности, то мои задачи аналогичны: сделать подопытных сильнее путём оптимизации и развития их души. А теперь, когда я объяснил вам ваше положение… Хочу попросить тебя об одной услуге, Арк.
— А если откажусь, то ты меня убьёшь. — фыркнул я.
— В том и проблема, что нет. Я не могу заставить тебя, да и честно говоря — не хочу. Словом… Позволь мне пообщаться с твоей лисицей.
— Кон? — спросил я питомицу.
Она ответила, что побаивается такой огромной добычи, как дракон, но если я доверяю ему, то и она тоже. Забавно, что она воспринимает добычей всех, кого не считает своей семьёй. И это не бедность языка эмоций, она может обозначать знакомых ей существ сочетаниями чувств, очень похожими на имена, а также использовать местоимения. Она правда так считает… То есть, если я предложу добыть и съесть этого дракона, она будет только за.
Но вместо этого я сказал, что доверяю Гиру.
Получив согласие, дракон сказал, что мы можем располагаться за ширмой в углу лаборатории, и готовиться к завтрашнему дню. График нас ожидает довольно плотный. Сам же Гир усадил Кон к себе на загривок, разбежался и прыгнул в портал, где через несколько метров после выхода скала обрывалась, и позволяла дракону, как следует расправив крылья, полететь в бесконечное синее небо.
Ветер трепал шерсть Кон, а невидимые волны уносили её куда-то очень, очень далеко… Я улёгся на валявшийся на полу матрас и начал засыпать. Гир будто бы только этого и дожидался. Он захлестнул Кон своей аурой полностью, и она уснула, погрузившись в воспоминания.
* * *
В глубинах памяти тоже дул свежий ветерок. С ветром обычно ассоциируется свобода и бескрайние просторы, но вокруг были едва освещённые, узкие каменные тоннели, наполненные клетками с множеством лисиц. Ветер же исходил от воздушного элементаля, с трудом протискивающегося между клетками.
 
«Разработкой самого передового и эффективного оружия всегда занимаются элементали». — прокомментировал Гир. Мы с ним оба были зрителями, и Кон о нас знала. Моё присутствие слегка успокаивало её, и она постоянно пыталась расположить меня в лежащем рядом лисе. В её отце.
Как ни странно, его шерсть была чёрной, с коричневым оттенком. Кон была очень грустной, и связать меня с лисом у неё никак не получалось. Потому что она точно знала: этот лис мёртв.
— Успешно. Успешно! — выдохнул элементаль. Его голос звучал крайне восторженно, он излучал радость так сильно, что Кон ощущала её, даже не касаясь ауры.
— Не прикасайся к клетке. Она и тебя также сожрёт. — ответил кто-то другой.
— Не правда! Мы с ней лучшие друзья.
— Не придумывай ерунды, у неё нет никаких чувств к окружающим. Видел, как она рвёт других лис? Вообще никого не жалеет. В природе они так не дерутся. — ответил третий.
«Научный консультант, оператор и руководитель эксперимента» — обозначил элементалей Гир.
— Да, за это я её и люблю. — продолжил оператор — За то, что она самая сильная и перспективная.
— У астральных лис и лис кошмара потенциал выше. — пробулькал консультант.
— Нам заказали средство для уничтожения душ, а не тел. Нет никаких доказательств, что после атак астральной лисы душа получает критические повреждения. — прогрохотал руководитель.
Кон встала и отошла подальше от мёртвого тела. Её мутило, ноги едва слушались. Но это, в общем-то, мелочи. Единственное, что интересовало её сейчас — как добраться до этих чёртовых элементалей.
— Что ты там возишься? Вези клетку сюда! — снова прогрохотал руководитель.
Не прикасаясь к поверхностям, оператор наполнил воздушную подушку, спрятанную под клеткой, и начал толкать её перед собой, управляя воздухом внутри. Кон не знала, стоит ли ей атаковать этого элементаля, если он всё же коснётся клетки. Они много раз играли с ним, в нарушение всякой техники безопасности. Лисичка никогда не знала свою мать, но её отец был невероятно умён. Когда этот беспечный ветродуй впервые заинтересовался Кон, отец прижал её лапой к полу — точь-в-точь как я поймал её уплотнением пространства при нашей первой встрече — и дал понять, что есть его нельзя, ни полностью, ни частично.
Он всегда учил её быть правильной призрачной лисицей и не показывать, что она обладает всеми способностями своей богатой родословной. Она не поняла, почему отец сделал это тогда, и не поняла, почему он заставил Кон съесть его сейчас. Но непонимание мотивов не помешало ей понять суть сказанного: однажды ты выберешься отсюда, если будешь делать как я сказал.
Она не понимала той идеи, что станет доступна ей позже. Лисы редко живут группами, а потому не знают, что такое забота. Тем более забота от отца, лисята чаще всего вообще никогда не встречаются с ним. Однако, Кон ощущала особую связь с чёрным лисом, и он объяснил, что является её родителем. Как сам папаша пришёл к мысли о том, что нужно позаботиться о лисёнке? Что же, этого Кон никогда не узнает. Но когда он приказал ей съесть его душу, она не посмела ослушаться. Она понимала, что отца убили экспериментаторы, а с ними Кон не справиться. Но если она будет делать, как говорил отец, то обязательно выберется, спасётся от них.
— Действительно успешно. — заключил научный консультант, когда клетка остановилась в каком-то другом месте. Кон ощутила на себе несколько странных взглядов, но там, откуда они исходили, была лишь глухая стена.
«Измерительные приборы» — уточнил Гир.
— Проклятье. — брякнул руководитель.
— Ты не рад нашему успеху? — удивился оператор.
— Не бери в голову, это мои хозяйственные заморочки. В нашей ситуации увеличение финансирования не сильно лучше урезания, потому что нужно сохранять секретность… Верни клетку на место, на сегодня работа закончена. Пойдём в бар, отметим успех.