Доктор Крюк (СИ)

— Ну что, Крюк, — сказал он тихо, чуть растягивая слова, — вроде все получилось. Ты свое забрал, теперь вали, пока они храпят.
Я выпрямился, глядя на него. Этот китаец с его травами и молчаливой верностью вытащил нас из ямы, и я чувствовал, что обязан ему больше, чем могу сказать.
— Ли, пойдешь с нами? — спросил я, кивнув на «Принцессу», что темнела вдали, покачиваясь на якоре. — Место в команде найдется. Ты свое дело знаешь, да и ром у нас будет не хуже, чем здесь.
  
Он покачал головой, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке — не то грустной, не то просто усталой.
— Нет, Крюк. Я Роджерсу клялся. Он меня однажды из такой дыры вытащил, что я до сих пор отмыться не могу. Долг есть долг. Пока он жив, я с него не слезу.
— А как объяснишь все это? — я обвел взглядом спящую команду.
— Придумаю, — хмыкнул кок, — не впервой.
Я кивнул, понимая. Роджерс умел цеплять людей — кого-то страхом, кого-то золотом, а кого-то, как Ли, держал из благодарности к капитану. Видать, история у них была не из тех, что рассказывают за кружкой рома. Я шагнул ближе и протянул руку.
— Тогда прощай, Ли. Но знай — если передумаешь, на «Принцессе» для тебя всегда будет место. Ты мне сегодня жизнь спас, и я этого не забуду.
Он посмотрел на мою ладонь, потом поднял взгляд и крепко пожал мне руку. Его хватка была неожиданно сильной для такого худого парня. А потом, будто решившись, он шагнул вперед и обнял меня — коротко, по-мужски, хлопнув по спине. Я хлопнул в ответ.
— Береги себя, Крюк, — буркнул он, отступая. — И не попадайся Роджерсу больше. Он таких, как ты, на завтрак ест.
— Посмотрим, кто кого съест, — хмыкнул я.
Ли отступил в тень, махнув рукой на прощание, и я повернулся к шлюпкам.
Мы отчалили, гребя тихо, но быстро. Волны плескались о борта шлюпки, а «Гроза Морей» оставалась за спиной — темная громада, полная спящих пиратов, что даже не подозревали, как мы их обошли. Когда мы добрались до «Принцессы», я забрался по веревочной лестнице на палубу — тело двигалось легко. Команда подняла сундук. Мои пираты рассыпались по местам, а Анри с Маргарет устроились у борта, тихо переговариваясь.
Я встал у штурвала, бросив взгляд на бухту. «Гроза» все еще стояла на якоре, и ни один фонарь на ней не мигнул — Ли свое дело сделал на совесть. Пора было убираться.
— Поднять паруса! — рыкнул я, но не слишком громко, чтобы голос не разнесся над водой. — Курс на выход из бухты. Живо!
Сэм и Стив кинулись к канатам, паруса затрепетали, ловя слабый ночной ветер. «Принцесса» ожила под моими руками — скрипнула, качнулась и медленно двинулась вперед, унося нас прочь от Роджерса и его спящей оравы. Я стоял у штурвала, ветер трепал волосы.
Ли остался там, с Роджерсом, из какого-то своего долга, но я знал — если судьба сведет нас снова, я буду рад видеть его среди своих. А пока — вперед, к ящику Дрейка и к тому, что ждет меня за горизонтом.
«Принцесса» набирала ход, паруса хлопали, ловя ветер, а «Гроза Морей» оставалась позади, темнея на фоне ночной бухты. Корабли разминулись — моя малышка уверенно рвалась вперед, унося нас прочь от этой ловушки, а громада Роджерса лениво покачивалась на якоре.
Я стоял у штурвала, крепко сжимая дерево, и бросил взгляд через плечо. У борта «Грозы» маячила худощавая фигура Ли — он поднял руку, прощаясь, и я успел махнуть в ответ. Этот китаец, черт возьми, был лучше, чем все мы, вместе взятые.
И тут за спиной кока открылась дверь капитанской каюты на «Грозе». Я прищурился, всматриваясь в темноту, и увидел, как из проема вывалился Роджерс. Он стоял на пошатывающихся ногах, цепляясь за косяк. Камзол расстегнут, волосы растрепаны, а в руке — пистоль, который дрожал, как лист на ветру. Он вскинул его, прицелился в меня. Я видел, как ствол пляшет в его пальцах, то вверх, то вниз, словно он сам не знал, куда стрелять. Я даже не дернулся. С моей новой реакцией и с такого расстояния я бы успел уйти, да и попасть в меня с трясущихся рук — это должно было быть чудо. Роджерс, видать, это понял: глаза его сузились, губы скривились в злобной гримасе, и он резко перевел прицел.
Грянул короткий и резкий выстрел. Я проследил взглядом — пуля не ко мне пошла. Она ударила в спину Ли. Рубашка его тут же вспыхнула красным, пятно расползлось мгновенно, заливая ткань. Он даже не успел ничего сказать — ни звука, ни стона. Руки дрогнули, ноги подкосились, и его тело перевалилось через борт. Упало в воду с тихим всплеском и исчезло в черной глубине, будто его и не было никогда.
Я разинул рот, уставившись на Роджерса. Сердце стукнуло раз, другой, а потом заколотилось так, что в ушах загудело.
Ли мертв.
Я врач, я знал, куда попала пуля: прямо в сердце, чуть левее середины груди. С такой раной не живут — ни минуты, ни секунды. Роджерс убил его одним выстрелом, хладнокровно, как собаку.
Роджерс опустил пистоль, покачиваясь, и посмотрел на меня. Даже с такого расстояния я видел его ухмылку — ту самую, что он мне кидал на Монито, когда думал, что загнал меня в угол. Он не кричал, не ругался — просто стоял и смотрел, будто говорил: «Ты думал, Крюк, что это конец игры? А вот тебе мой ход». Я стиснул штурвал так, что дерево скрипнуло под пальцами.
Я обещал Ли не убивать, и мы ушли без крови. А он заплатил за это своей жизнью.
— Крюк, что там? — спросил Филипп с носа, обернувшись.
— Ли… — выдавил я, не отрывая глаз от «Грозы». — Роджерс его пристрелил.
 Глава 26 
Филипп выругался — тихо, сквозь зубы, так, что только я расслышал. Маргарет у борта охнула, прижав ладонь ко рту, а Анри только покачал головой, пробормотав что-то про судьбу и чертову пиратскую жизнь. Я стоял у штурвала, глядя, как «Гроза Морей» растворяется в темноте бухты.
— Стив, держи курс на выход! — рявкнул я, освобождая место за штурвалом. — Выводим «Принцессу» из этой проклятой бухты.
Корабль послушно качнулся, паруса натянулись и мы двинулись прочь. Но я знал, куда нам надо — не просто в открытое море, а к тому месту, где я спрятал ящик Дрейка. Настоящий клад, тот, который так и не достался Роджерсу. Смерть Ли не должна быть напрасной. Придется Барталомью Роджерса записать в личные враги.
Пока «Принцесса» шла вдоль берега, я подозвал Анри и Филиппа в капитанскую каюту. Они вошли следом за мной, настороженно поглядывая на меня. Марго тоже юркнула.
— Слушайте, — я указал на сундук с добычей Монито. — Делите все золото на четыре части. По одной — для себя и две — мне. Но учтите: в одной части будет не хватать двадцати шести тысяч дублонов — это я Роджерсу за «Принцессу» оставил. Справитесь?
Анри кивнул, потирая руки, а Филипп хмыкнул, будто хотел что-то сказать, но промолчал. Маргарет, стоя у стены, скрестила руки и бросила на меня острый взгляд — видать, не доверяла до конца. Ну и пусть. Я повернулся к ним спиной, уже шагая к выходу.
— Я пока на берег смотаюсь, — бросил через плечо. — Надо глянуть, что там с Роджерсом. Вдруг Ли жив, либо прибило к берегу. Считайте пока.
Филипп буркнул что-то про «риск зря», но я уже не слушал. Их жадность — мой лучший союзник. Перед выходом я поймал Стива за рукав.
— Стив, глаз с них не спускай, — шепнул я, кивая на каюту. — Анри, Филипп, Маргарет — все там. Если заваруха какая начнется, если решат власть прибрать, пока меня нет, — в трюм их, не церемонься. Ясно?
Он кивнул, хлопнув себя по груди. Я доверял Стиву — парень башковитый, да и предан мне после того, как я его «подлатал».
Сэм уже греб шлюпку к борту и я спрыгнул в нее, прихватив небольшой мешок из-под парусины.
Пока гребли к берегу, мысли крутились. Риск, конечно, был — оставить Анри с Филиппом на корабле с золотом и Маргарет, которая, поди, уже строит свои планы. Они могли сговориться, захватить «Принцессу», пока я тут по песку шастаю. Но я знал их натуру: перед кучей золота они скорее друг другу глотки перегрызут, чем против меня пойдут. Жадность — штука верная, на нее можно ставить.