Доктор Крюк (СИ)

— Вы обещали помочь с Франсуа, доктор, — сказал он чуть резче. — Но пока я не вижу, чтобы что-то изменилось. Он все еще в трюме, верно?
Упрек в его тоне был явным. И мне это не нравится. Но виду не подал — Анри был ключом к карте, а карта — к моим планам.
— Да, в трюме, — ответил я спокойно. — Только что говорил с Роджерсом об этом. Пытался убедить его отпустить Олоне, но, видать, тот его личный враг. Так бурно он среагировал, что я думал, меня самого сейчас за борт вышвырнет. Сделал все, что было в моих силах, Анри.
  
Он хмыкнул, глядя куда-то мимо меня, на горизонт.
— Все, что в ваших силах… — повторил он с сомнением. — Роджерс — упрямый черт, это я и без вас знаю. Но Франсуа мне как сын. А вы обещали помочь. Вы же понимаете, что значит обещание?
— Понимаю. И не отказываюсь от своих слов. Просто Роджерс сейчас злой, как акула, которой хвост прищемили. После боя он меня едва выслушал. Но я еще попробую, Анри. Когда остынет.
Или если остынет.
Он посмотрел на меня внимательнее, будто пытаясь разглядеть, вру я или нет. Анри вздохнул, опустив плечи.
— Хорошо, доктор. Я подожду. Франсуа не заслужил такой участи.
— Знаю, — сказал я. — Вы говорили, что он был хорошим человеком.
Анри нахмурился, но кивнул.
— Да, — коротко бросил он. — Доброй ночи, Крюк. Сейчас мне надо к Марго. Она волнуется.
Он развернулся и пошел к трапу, опираясь на трость. Я проводил его взглядом. Его упрек про обещание резанул. Я ведь и правда сделал, что мог, но для него это было пустым звуком. Надо было укреплять его веру в меня, иначе вся игра пойдет прахом.
Я снова повернулся к морю, облокотившись на борт. Трофейный бриг маячил на горизонте, напоминая о разговоре с Роджерсом. Двадцать тысяч дублонов. Чертова уйма денег. Но если я смогу найти сокровище…
Ладно. Какие у меня планы?
Первое — Анри и его карта. Второе — команда. Стив, Ли, Сэм — они уже смотрят на меня не как на чужака. Если Роджерс продолжит злиться, я смогу их увести. А там, глядишь, и бриг станет моим.
Вдалеке послышался скрип шагов. Я обернулся — Сэм тащил ведро воды, пыхтя от натуги. Увидев меня, он остановился, вытер лоб рукавом.
— Док, вы чего тут стоите? — спросил он, щурясь на меня. — Все уже по каютам разбрелись.
— Думаю, Сэм, — ответил я, улыбнувшись. — О всяком. О кораблях, о людях. О том, как выжить.
Он хмыкнул, поставил ведро на палубу.
— Выжить — это мы умеем. А вот думать — это вы, док, лучше всех. После боя-то вас вся команда зауважала. Даже Бен сказал, что вы стрелок что надо.
— Рад слышать, — кивнул я. — А ты что думаешь, Сэм? Про Роджерса?
Юнга замялся, почесал затылок.
— Ну… вы, док, дело знаете. А капитан… он капитан. Только злой. Как всегда.
Я рассмеялся, хлопнув его по плечу.
— Ладно, иди спать. Ты уже до блеска надраил палубу. Завтра день тяжелый будет.
Он кивнул, подхватил ведро и ушел. А я остался стоять, глядя на море. Сэм был прав — Роджерс злился. И эта злость могла стать моей дорогой к бригу.
Вечер опустился на «Грозу Морей» тяжелым покрывалом, пропитанным запахом крови, пороха и соленого ветра.
Утро встретило нас гомоном порта Сент-Китса. «Гроза Морей» бросила якорь у кривой пристани, окруженной толпой торговцев, грузчиков и шлюх, что орали наперебой, предлагая свои услуги. В воздухе висел запах рыбы и рома. Остров бурлил жизнью — шумный, грязный, но живой. Я смотрел на эту суету с палубы, пока пираты сгружали добычу и тащили Олоне на берег, связанного, как кабана перед жаркой. Анри с Маргарет ушли молча, даже не оглянувшись. Я проводил их взглядом, понимая, что упустил момент. Карта осталась с ними, а я остался ни с чем.
Роджерс дал мне разрешение выйти в город — неохотно, но дал.
— Не напивайся там, док, — бросил он напоследок. — И к вечеру чтоб был на борту.
Я кивнул и спустился по сходням, чувствуя, как твердая земля под ногами отдает странным облегчением после качки. Улицы Сент-Китса были узкими, пыльными, заваленными мусором и людьми. Торговцы вопили про рыбу и ром, дети шныряли под ногами, а пьяные матросы дрались у таверн. Я шел без цели, просто вдыхая этот хаос, пока не свернул в переулок, где было чуть тише.
В голове снова раздался голос Вежи.
«Внимание, обнаружен новый носитель системы „Вежа“ в непосредственной близости. Рекомендуется проявлять осторожность».
Даже так? Теперь я всегда буду получать уведомление, если я увижу такого же как я — человека с системой?
И тут я услышал шум — глухие удары и сдавленные крики. Впереди, у стены, трое громил избивали худого мужчину в рваной рубахе. Он пытался отбиваться, но силы были неравны. Один из нападавших замахнулся ножом, и я, не думая, рванул вперед, выхватывая крюк.
— Эй, вы, трое! — заорал я, хватая ближайшего за плечо. — Оставьте его!
Громила обернулся, оскалившись, и попытался ударить меня кулаком. Я увернулся — тело слушалось, как в молодости, спасибо Веже — и двинул ему локтем в челюсть. Он отлетел от меня. Второй бросился на меня с ножом, но я перехватил его руку, вывернул и пнул в живот. Крюк я приложил к его подбородку. Он замер.
Третий, увидев, что дело плохо, дал деру, оставив дружков валяться в пыли.
Я пнул замершего бандита и он, попятившись, упал о своего собрата. Вместе они улепетывали сверкая пятками.
Худой мужчина, которого я спас, тяжело дышал, прижимаясь к стене. Лицо его было в крови, но глаза — живые, настороженные. Он смотрел на меня, как на привидение.
— Спасибо, добрый человек, — прохрипел он на английском с легким акцентом. — Не знаю, что б я без тебя делал.
— Бывает, — буркнул я, отряхивая руки. — Ты кто такой?
— Филипп, — ответил он, вытирая кровь с губы. — Просто… прохожий.
Я заметил, как он косо взглянул на меня — не просто с благодарностью, а с каким-то подозрением.
Этот что ли носитель? Я уставился на Филиппа внимательнее. Он, похоже, тоже что-то почувствовал — его взгляд стал еще острее, но он промолчал.
Вид у него был очень агрессивный. Руки сжаты в кулаке. Да, не так я думал встретиться с «собратом» по системе. Он ведь тоже наверняка получил уведомление о наличии рядом носителя. Или это не так работает?
— Береги себя, Филипп, — сказал я, разворачиваясь. — Тут не место для одиноких прохожих.
— И ты тоже, — ответил он тихо, почти шепотом.
Я ушел, не оглядываясь, чувствуя его взгляд в спине. Носитель. Еще один, как я. Вежа не дала больше подсказок, но я знал: эта встреча не случайна.
Улицы Сент-Китса снова поглотили меня своим шумом. Я шел, обдумывая случившееся. Анри ушел, Олоне сдан, карта осталась загадкой, а теперь еще этот Филипп. И бриг — мой бриг, который Роджерс не отдаст без боя. Надо было искать новые ходы.
Солнце клонилось к закату, заливая Сент-Китс багровым светом, что стекал по крышам портовых лачуг, словно пролитый ром.
Я шел по улице. Городок был небольшим. Это я понял по тому, что я уже начал узнавать «знакомые места». Я тупо по второму кругу проходил улицы. Я даже заметил пятна крови на брусчатке. Тут был бой этого Филиппа с бандитами. Боковым зрением я заметил что-то странное. В пыли у стены валялась старая книжка. Наверное это вещь носителя, выпавшая у него из рук в драке. Он даже не заметил потери. Я шагнул было к книге, но передумал — не мое дело.
Хотя, чего тут стесняться? Я взял книжку, бегло пролистал, увидел надпись «Библия». Пусть будет у меня. Свидимся с этим Филей — передам. Я направился в сторону порта.
«Гроза Морей» покачивалась у причала, скрипя канатами, а трофейный бриг, привязанный к ней, выглядел как побитый пес, что ждет милости хозяина.
Да, я по сотню раз на дню возвращаюсь к этой мысли — забрать себе корабль. Вопрос — как?
Я поднялся на пинас. Я стоял на палубе, вдыхая соленый воздух, пропитанный запахом рыбы и пороха. Шум порта — крики торговцев, скрип телег, брань матросов — сливался в привычный гул, но мысли мои были далеко.
Встреча с Филиппом, носителем вроде меня, была случайностью? Или эти носители преследуют друг друга?