Доктор Крюк (СИ)

Анри снова посмотрел на Маргарет, и на этот раз в его взгляде промелькнуло разочарование.
— Франсуа… совершил ошибку, — медленно произнес он, подбирая слова. — Но он не заслуживает… жестокой участи.
— Жестокой участи? — усмехнулся я. — Он напал на нас! Он пытался убить команду! Какую участь он заслуживает, по-вашему? Почетный эскорт до ближайшего острова с полным кошельком?
  
— Он молод, — возразил Анри, не слышав моей иронии. — Он импульсивен. Он сбился с пути. Но в нем есть хорошие качества. Я знаю это.
Я молча наблюдал за ним. В голосе бывшего губернатора звучала симпатия.
— Вы очень к нему привязаны, Анри, — констатировал я. — Настолько, что готовы закрыть глаза на его преступления?
— Я чувствую ответственность за него, — признался Анри, избегая моего взгляда. — Я помог ему в трудную минуту. И я не могу просто так отвернуться от него.
— Вы хотите его освободить? — прямо спросил я, не видя смысла тянуть кота за хвост.
Анри вздрогнул.
— Я не знаю, — пробормотал он. — Но я не хочу, чтобы с ним что-то случилось. Он мне как сын.
Вот оно что. Как сын, значит.
— Я понимаю, — я вздохнул. — Но поймите и вы, Анри. Роджерс не отпустит его просто так. Он его ненавидит. У них совсем недавно была целая битва, сражение. И если вы попытаетесь ему помочь, вы навлечете на себя гнев капитана.
— Я готов рискнуть, — упрямо заявил Анри. — Я не могу его бросить.
— Даже если это поставит под угрозу вашу собственную жизнь и жизнь вашей дочери? — спросил я, глядя на Маргарет, которая с ужасом слушала наш разговор.
Анри колебался. В его глазах боролись любовь к «сыну» и ответственность за дочь. И я видел, что эта борьба причиняет ему невыносимую боль. Мне кажется Франсуа для него — ключ к поискам других фрагментов карты. Неужели в жизни этого человека все меряется деньгами?
— Я не знаю, что делать, — прошептал он.
Воспользовавшись его замешательством, я решил перейти в наступление.
— Анри, — сказал я, положив руку ему на плечо. — Я могу вам помочь.
Он поднял на меня вопросительный взгляд. Марго тоже удивленно вскинула брови.
Момент истины. Я мог потребовать карту сейчас же. Но что-то меня останавливало. Не совесть, конечно. Совесть я, кажется, успешно ампутировал еще в прошлой жизни. Дело было в другом.
Я посмотрел на Маргарет. Она стояла рядом с отцом и уже испуганно глядела на нас. Я вспомнил о разговоре с ней, о ее нежелании выходить замуж за семидесятилетнего старика.
Вот в чем загвоздка. Анри де Бошан, как бы он ни любил свою дочь, все равно ставил деньги на первое место. Он был готов отдать ее замуж, чтобы покрыть свои долги, обеспечить ей «благополучие». С чего бы ему вдруг считать жизнь этого пирата равноценной обмену на карту, которая, в его глазах, может принести богатство и счастье для себя родимого?
Нет, требовать карту сейчас было бы ошибкой. И тогда я потеряю возможность повлиять на ситуацию.
Нужно было сыграть тоньше. Нужно было убедить Анри в том, что я действительно хочу помочь Олоне. Нужно завоевать его доверие.
— Анри, — я улыбнулся. — Я вижу, что вы очень переживаете за Франсуа. И я понимаю вас. Но поймите и вы меня. Роджерс не может просто так отпустить пирата, напавшего на его корабль. Но я могу попытаться смягчить его гнев. Я могу поговорить с ним, убедить его пощадить Олоне. Но для этого мне нужна ваша помощь.
Он смотрел на меня с сомнением.
— Что вы хотите? — спросил он.
— Я хочу, чтобы вы рассказали мне все об Олоне, — ответил я. — Что он за человек? Почему он стал пиратом? Что им движет? Чем больше я буду о нем знать, тем больше у меня будет шансов убедить Роджерса в том, что он достоин помилования.
Анри колебался. Я видел, что он сомневается. Но он уже начал верить в мою искренность. И это было главное. Вот у нас теперь есть «общее», тайна, которая позволяет довериться. Психология. Так работает разум.
— Хорошо, — наконец согласился он. — Я расскажу вам все, что знаю о Франсуа. Но вы должны пообещать мне, что сделаете все возможное, чтобы спасти его.
— Я сделаю все, что в моих силах.
Он протянул мне руку, и я пожал ее в знак согласия. Сделка была заключена. Я получил шанс завоевать доверие Анри и, в конечном итоге, заполучить карту. Ведь если ты знаешь своего противника, то ты можешь предугадывать его действия. А это уже половина успеха в любом деле. А судьба Олоне… Что ж, об этом я подумаю позже.
Анри, поблагодарив меня за участие, увел Маргарет в их каюту. Мы договорились завтра поговорить об Олоне. Я проводил их взглядом, обдумывая наш разговор. Теперь у меня была задача — завоевать доверие старика. И для этого нужно было сыграть роль доброго доктора, сочувствующего и готового помочь даже врагу. Лицемерно, конечно, но что поделать? В этом пиратском мире выживает лишь тот, кто умеет притворяться.
Но прежде, чем начать плести интриги, нужно было решить еще одну проблему — Роджерс. Точнее, Роджерс, Бен и Сквиббс. Держать и дальше их всех в капитанской каюте было неразумно. Роджерсу нужен был отдых, а Бен и Сквиббс, уверен, только и мечтали вырваться из-под его зоркого ока.
«Отдохнуть подальше от капитана» — вот о чём думали эти двое. Сквиббс, так и вовсе, был, наверняка, вне себя от счастья, что я отвлек капитана от его «проступка». Уж я постарался. Поддержав, как мог, этих двоих, я довел их до их кают. Капитан только кивнул, когда я сообщил, что теперь «больным» можно и по своим каютам разойтись.
Хорошо, что по пути нам почти не попадались пьяные пираты — я старался загородить своих подопечных, чтобы их не увидели.
Да, в итоге всё закончилось вполне успешно. Я даже вымученно улыбнулся, когда Бен, завалившись в койку, пробормотал что-то невнятное о моей «полезности». Теперь, с этими улаженными делами, я мог немного расслабиться. А тут ещё и в голову пришла мысль — а не поселиться ли мне пока в гамаке, на палубе? Свежий воздух, тишина… Да и отдохнуть на свежем воздухе не помешает. Погода была шикарная для этого.
На палубе я нашел Сэма, торчащего на своем посту. Он с любопытством посмотрел на меня.
— Что, Доктор Крюк, не спится? — спросил он, потирая руки.
— Не спится, Сэм, — улыбнулся я. — Да и жарко. Решил подышать свежим воздухом.
— А-а, — протянул Сэм, понимающе кивая. — Ну да, после всех этих событий…
— Точно, — усмехнулся я. — Кстати, Сэм, а тебе что, ром не полагается? Или тебя наказали?
Сэм покраснел.
— Да не-ет, — пробормотал он. — Юнгам ром не положен. И так дел хватает.
— Ну, это смотря какие дела, — хмыкнул я.
Сэм улыбнулся.
— Может, и так, — согласился он.
Я устроился в гамаке, подложив под голову свернутый плащ. Небо было усыпано звездами, и их мерцание успокаивало нервы. Я немного поговорил с Сэмом, подшучивая над его юным возрастом и строгими правилами. А потом просто закрыл глаза и постарался заснуть.
Я просто спал, и во сне мне снилась моя прежняя жизнь — спокойная, размеренная, лишенная приключений и опасностей. Жизнь, которую я, прожил пресно, в сравнении со своей нынешней.
Мой сон был прерван грубым толчком в плечо. Я резко открыл глаза и увидел над собой встревоженное лицо Сэма.
— Док, — прошептал он. — На горизонте парус. Пиратский.
Я мгновенно проснулся. Все остатки сна как рукой сняло. Пиратский парус?
— Ты уверен? — спросил я, поднимаясь с гамака.
— Абсолютно, — кивнул Сэм. — Черный флаг. Череп с костями. Все как полагается.
Я посмотрел в сторону, куда указывал Сэм. В предрассветной дымке действительно виднелся парус. Он был еще далеко, но сомнений не оставалось — это был пиратский корабль. И он шел прямо на нас.
Вот вам и «оптимизация социально-психологического климата». Как мои пираты драться будут?
Похмелье — страшная сила.
 Глава 16