Доктор Крюк (СИ)

— Стив! — крикнул я. — Следи за парусами! Любое изменение курса — сразу докладывай!
— Есть, Док! — Стив, стоявший у штурвала, был сама внимательность.
Вражеский корабль отвечал огнем, но как-то неуверенно что ли, будто боялся сильно навредить нас. Их ядра либо пролетали мимо, либо попадали в такелаж, не нанося серьезного ущерба.
Это они уже примеривались к нам, как к своей добыче? Самоуверенно как-то.
  
Я же, используя свои знания, старался вести огонь максимально эффективно. Не просто палить почем зря, а выбирать цели, которые ослабят противника, лишат его маневренности, боеспособности.
— Четвертому орудию — целься в корму! — скомандовал я. — Руль им повредим — и они наши!
Численное превосходство на стороне противника. Пираты «Грозы морей» видели насколько больше бойцов у противника. Они нет-нет, но бросали в мою сторону опасливые взгляды. Я даже подумал, что команда трусит. Но это же пираты! Не могут они трусить. Наверное.
В любом случае, команда видела, что победить можно либо сейчас, когда ведется артиллерийский обстрел, либо никогда. В абордажной схватке шансов было катастрофически мало. Все понимали, что если дело дойдет до абордажа, нам придется туго. Поэтому нужно было использовать все преимущества артиллерийского боя, чтобы максимально ослабить врага.
— Пятому и шестому — продолжать бить по корпусу! — Я не давал пиратам расслабляться. — Ниже ватерлинии! Топите их, черти!
Грохот выстрелов, крики, треск дерева. Все смешалось в единый адский гул. Но я чувствовал себя спокойно. Не было какого-то страха, только холодный расчет и азарт.
Враг был уже достаточно близко. Они пытались сблизиться, чтобы взять нас на абордаж. Уже виднелись морды пиратов кричащих что-то явно оскорбительное в наш адрес.
— Картечью! — скомандовал я. — Огонь по палубе! Только когда подойдут ближе! Не тратьте заряд зря!
Я подпустил вражеский корабль на расстояние эффективного картечного выстрела и только тогда дал команду.
Раскаленные картечины, как метеоритный дождь, обрушились на палубу вражеского корабля. Крики, стоны. Кровавое месиво.
Вражеский корабль, получив несколько серьезных пробоин ниже ватерлинии, потеряв мачту и управление, представлял собой печальное зрелище. Он начал крениться.
На остатках вражеского корабля появился белый флаг — кусок грязной тряпки.
— Они сдаются! И тонут! — крикнул кто-то из пиратов.
Я, не дожидаясь пока вражеский корабль полностью уйдет под воду, скомандовал:
— Прекратить огонь!
И, чуть помедлив, добавил:
— Спустить шлюпку. Но осторожно! В плен брать по одному. Только без глупостей!
Я вытер пот со лба. Я сделал это! Не просто выжил, а победил!
Перехитрил, переиграл, перестрелял. Черт возьми, да я, Николай Крюков, семидесятилетний судовой врач на пенсии, только что выиграл морское сражение!
— Док… — ко мне подошел Стив. — Ты… Ты…
Он запнулся, подбирая слова. Я видел, как на его лице плещется целый коктейль эмоций: восхищение, изумление, облегчение.
— Ты настоящий командир, Док, — закончил он, наконец. — Не хуже любого капитана.
Я усмехнулся. Комплимент, конечно, приятный, но…
— Стив, я — доктор. Доктор Крюк. И не забывай об этом. Капитан у нас — Роджерс. И когда он очнется… — я выразительно замолчал, давая понять, что Роджерсу лучше не знать о моих «командирских» замашках. — … ему лучше не знать, что я тут удачно все провернул. Надо преподнести все как общую победу.
Стив, похоже, понял намек. Он хмыкнул и кивнул:
— Само собой, Док. Как скажешь. Но…
И тут он не успел договорить. С палубы, перекрывая скрип снастей и шум волн, раздались крики:
— Крюк! Крюк!
— Доктор Крюк!
— Крюк — наш герой!
Пираты, размахивая оружием и скандируя мое прозвище. Они ликовали. Они праздновали победу. И, похоже, именно меня считали ее главным виновником.
— Мы все молодцы, — крикнул я, обращаясь ко всей команде. — Мы — команда «Грозы Морей»!
Мои слова потонули в новом взрыве одобрительных криков. Пираты бурно выражали свою радость. Они обнимались, сжимая друг друга в медвежьих объятиях, хлопали по плечам, по спинам, по всему, что попадалось под руку, кто-то, не удержавшись на ногах, катался по палубе, оглашая окрестности пьяным (хотя рому еще никто не успел хватить) хохотом. Другой, самый молодой и, видимо, самый ловкий из пиратов, взобрался на остатки мачты и, раскачиваясь там, словно обезьяна, затянул какую-то разухабистую песню, тут же подхваченную остальными.
— Крюк! Крюк! Доктор Крюк! — неслось со всех сторон.
Казалось, сам воздух вибрировал от этого ликования. Даже старая «Гроза Морей», скрипя всеми своими шпангоутами и досками обшивки, словно бы поддалась общему настроению и покачивалась на волнах в такт нестройному хору пиратских голосов.
Еще пару минут назад у этих бравых пиратов поджилки тряслись от осознания того, что абордаж прекратит их никчемные жизни. А сейчас у них эйфория.
Я наблюдал за этой вакханалией и испытывал странное, смешанное чувство. С одной стороны, я был рад, что все закончилось именно так, что мы победили и эти оборванцы остались живы.
Но с другой стороны, я видел перед собой тонущий вражеский корабль. Вернее, то, что от него осталось — изломанный остов, торчащий из воды, будто скелет какого-то доисторического чудовища. А ведь там, под водой, остались люди. Такие же пираты, как и те, что сейчас праздновали победу на палубе «Грозы Морей».
Их жизни оборвались. Война — это всегда трагедия. Даже если ты победил. Даже если ты — пират. И я, как врач, понимал это, пожалуй, острее, чем кто-либо другой на этом корабле.
Я видел смерть. Я привык к ней. Но я никогда не привыкну к тому, что она — неизбежная спутница войны. И что война, даже самая справедливая, самая праведная, самая пиратская, — это всегда горе.
Я не рефлексирую, нет. Но ожесточиться и потерять связь с человечностью я не хотел. Поэтому и было такое двоякое ощущение.
Тем временем шлюпка, отправленная к останкам вражеского корабля, уже возвращалась. Она была заметно перегружена. Шлюпка несколько раз успела привезти пленных пиратов, пока судно не ушло в пучину.
— Док! — крикнул Стив, подбегая ко мне. — Мы подобрали уцелевших! Человек двадцать… И…
Он многозначительно улыбнулся.
— И? — подбодрил я его.
— И их капитана! — выпалил Стив, сияя от гордости. — Жив-здоров! Правда, немного контужен…
— Даже так? Капитана?
— Его самого! — подтвердил Стив. — И еще… Кое-что интересное нашли.
Он кивнул в сторону шлюпки, где, помимо пленных пиратов, виднелись несколько больших деревянных ящиков.
— Что там?
— А вот это, Док, мы узнаем, когда поднимем их на борт. Но, судя по всему, что-то ценное…
Я кивнул. Трофеи — это всегда хорошо. Особенно для пиратов. Но сейчас меня больше интересовали пленные. И, в первую очередь, их капитан.
Нужно будет допросить его. Узнать, кто он такой, откуда, зачем напал на нас. Ведь он целенаправленно шел на нас. Или они просто в Карибах так развлекаются?
Я задумался. Вот же судьба как сложилась? Меня не тянуло в мой мир. Да, я был бы счастлив еще раз посмотреть на лица своих внучек. Но и все. Последние годы я жил, радуясь каждому новому дню. Нет, со здоровьем у меня не было очень больших проблем, все в пределах «нормы», с учетом естественного «износа» организма. А сейчас мое тело молодеет. Посмотрел на свою руку, которая раньше была покрыта сетью морщин, с вкраплениями пигментных пятен. Сейчас это все на месте, но кожа стала ровнее, морщины разглаживаются, пятна стали блеклыми. Прямо Бенджамин Баттон.
А ведь, как ни крути, а я теперь — часть этого мира пиратов, искателей приключений, морских волков. И мне это нравилось до безумия. Возвращение молодости — это же то, о чем втайне мечтает каждый старик моего возраста, который еще не устал жить.
Я наблюдал, как на палубу «Грозы Морей» поднимают пленных французов. Большинство из них были потрепанные, израненные и перепуганные. Но среди них выделялся один.