Доктор Крюк (СИ)

Мы опоздали. Роджерс обещал зайти сюда пару дней назад, но, видимо, ветер внес свои коррективы.
«Гроза Морей» бросила якорь на некотором расстоянии от берега. К кораблю тут же направилась лодка. Довольно большая, с навесом от солнца. На ней сидел тучный мужчина в расшитом камзоле и шляпе с пером, рядом с ним — молодая девушка.
Аристократы, не иначе. Должно быть, местные плантаторы, или кто-то вроде того. Дочь с отцом, скорее всего.
  
Девушка. Да, она была хороша. Очень хороша. Стройная фигурка, тонкая талия, высокая грудь. Темные, почти черные волосы, заплетенные в сложную прическу, обрамляли бледное лицо с высокими скулами. Большие, выразительные глаза, прямой нос, пухлые губы. Очень эффектная барышня. И фигурка вся точеная. Это сейчас во мне «молодость» просыпается? Однако!
— Смотрите-ка, какую пташку к нам несет! — присвистнул один из матросов, стоявший рядом со мной. — Вот бы с такой…
— Да уж, не чета нашим портовым шлюхам, — осклабился другой. — Эта, небось, и стоит целое состояние.
— Заткнитесь, идиоты! — рявкнул я. — Не хватало еще, чтобы капитан услышал!
Матросы удивленно посмотрели на меня, но промолчали.
Капитан Роджерс, тем временем, спустился к борту, чтобы встретить гостей. Он расплылся в широкой улыбке, отвешивая галантные поклоны.
— Где, черт возьми, носит этого бездельника Люка⁈ — прорычал он, обернувшись к команде. — Он должен был подготовить все к приему гостей!
Никто не ответил. Матросы переглядывались, пожимая плечами. Я старался не смотреть в сторону капитана.
Роджерс выругался, но тут же снова нацепил на лицо улыбку, обращаясь к гостям:
— Прошу прощения за небольшую заминку, — проговорил он, помогая девушке подняться на борт. — Добро пожаловать на «Грозу Морей»! Прошу вас, пройдемте в мою каюту.
Он повел толстяка и его дочь в сторону своей каюты, которая, по случаю приема гостей, была наспех прибрана.
Кок Ли, мой друг-китаец, расстарался на славу. Он приготовил целое пиршество: жареную рыбу, тушеных черепах, какие-то экзотические фрукты, ром. По меркам пиратов, это был настоящий пир.
Но я, избалованный круизными деликатесами, смотрел на эти яства без особого энтузиазма. Жареная рыба? Серьезно? Да я на лайнере ел омаров, лобстеров, фуа-гра.
Впрочем, гостям, похоже, все нравилось. Толстяк уплетал за обе щеки, девушка ковырялась в тарелке, но тоже что-то ела. Роджерс разливался соловьем, рассказывая о своих «подвигах» и «приключениях». Двери и окна каюты капитана были открыты, поэтому все было видно и слышно.
Я стоял в стороне, наблюдая за этой сценой. Странное чувство. Как будто я смотрю спектакль. Плохо поставленный, с бездарными актерами. Но спектакль, который, тем не менее, является уже частью моей жизни.
Пиршество в капитанской каюте затянулось. Свежий воздух, должно быть, разыграл аппетит у гостей, а может, и ром сделал свое дело. Я же, не принимая участия в застолье, начал откровенно скучать.
Вдруг на палубу вышла девушка. Она постояла немного, вглядываясь в темнеющую даль, затем глубоко вздохнула, расправляя плечи. Видимо, духота и шум пирушки утомили ее.
Следом за ней появился капитан Роджерс. Он о чем-то переговорил с девушкой, а затем подозвал Бена, боцмана.
— Отвезешь леди на берег, — приказал Роджерс, кивая на девушку. — Она скажет, что делать.
Затем он заметил меня, стоявшего неподалеку.
— Доктор! — окликнул он. — Ты тоже идешь в деревню.
Я кивнул. Помню, предупреждал же.
— И еще, Крюк! — Роджерс подошел ко мне вплотную и отвел в сторону. — Слушай меня внимательно. Ты хорошо себя зарекомендовал. Лечишь, следишь за порядком, да и вообще не дурак, как я погляжу. Я решил — быть тебе членом команды. Полноправным!
Я вскинул бровь. Членом команды? Пиратской? Вот так просто?
— Твоя доля — одна двухсотая от добычи, — продолжал Роджерс, хитро прищурившись. — Неплохо для начала, а?
Одна двухсотая. Маловато будет. Даже очень. Я бы рассчитывал хотя бы на одну сотую, если не больше. Но спорить не стал. Главное — я больше не бесправный пленник. Теперь у меня есть хоть какие-то права. И, возможно, шанс подняться по иерархии местного общества. Это вы еще моих канонирских умений не видели. Собственно, как и я.
— Благодарю, капитан, — проговорил я как можно более искренне. — Я польщен вашим доверием.
— То-то же, — Роджерс хлопнул меня по плечу. — Вот, держи.
Он сунул мне в руку несколько медных монет.
— Купишь себе всяких трав, зелий. Что там тебе нужно для твоих снадобий?
— Да, капитан, — кивнул я. — Спасибо.
— Ну, ступай. И смотри у меня не подкачай.
Я поклонился и направился к шлюпке, где уже сидели Бен и десяток матросов. Девушка тоже была там, с недовольным видом оглядывая пиратскую братию.
Боцман попытался изобразить галантность, помогая девушке сесть, но получилось у него это крайне неуклюже. Он был похож на медведя, пытающегося танцевать балет.
Девушка поморщилась, брезгливо отдернув руку.
Я не удержался и хмыкнул. Девушка обернулась и бросила на меня косой взгляд. В ее темных глазах мелькнуло то ли любопытство, то ли раздражение. А может, и то, и другое.
Я пожал плечами, мол, ничего личного, просто забавно.
Мы расселись по местам и отплыли от корабля. Бен пытался шутить, но у него откровенно плохо получалось. Девушка сидела между мной и боцманом. И вдруг она схватила меня за руку.
Я удивленно уставился на нее. Что на нее нашло? Ее лицо исказилось ужасом. Она вцепилась в мою руку, сжав ее с силой.
— Там! — прошептала она, не в силах оторвать взгляда от чего-то, находившегося у меня за спиной. Ее голос дрожал, а глаза были полны неподдельного страха. — Там…
Следуя за ее взглядом, я обернулся и замер. Прямо за кормой лодки, рассекая воду, медленно двигался акулий плавник. Огромный, треугольный.
Плавник был настолько близко, что я мог разглядеть его грубую, шершавую поверхность. Он двигался плавно и бесшумно.
Акула плавно делала круг вокруг лодки, будто присматриваясь к добыче.
 Глава 7 
Я с трудом сдержал улыбку. Ну и паникерша! Акула, конечно, зверюга серьезная, но не настолько, чтобы в обморок падать. Пока ее веслом не тыкать и крови в воду не налить, она не опаснее любопытной собаки. Да и матросы, хоть и старались держать серьезные мины, едва сдерживали смешки. Похоже, не только меня забавляла эта ситуация.
Бен, нахохлившись, как воробей под дождем, залепетал что-то о том, что он, дескать, защитит леди от любой опасности. Ага, защитит. От акулы, с голыми руками. Герой, не иначе. Матросы начали осторожно грести к берегу, стараясь не задеть плавник веслами.
Чем ближе мы подплывали к берегу, тем медленнее двигалась акула, словно теряя интерес к нашей лодке. Наконец, она и вовсе развернулась и уплыла в открытое море. Видимо, прибрежные мелководья не входили в ее охотничьи угодья.
Девушка, все еще дрожа, как осиновый лист, наконец отпустила мою руку. Я взглянул на запястье — на коже красовались несколько глубоких царапин. Вот тебе и аристократка! Дикая кошка, да и только. Вон как коготки выпустила.
Волнение ее было почти осязаемым. Лицо — белее полотна, губы дрожат, глаза мечутся из стороны в сторону, будто она все еще ждет нападения. Дыхание прерывистое, грудь вздымается и падает. Да уж, неслабо ее прихватило.
Лодка ткнулась носом в шаткие мостки деревенского причала. Я, как истинный джентльмен (хоть и пиратский), протянул девушке руку, чтобы помочь ей сойти на берег. Но меня опередил Бен, подскочивший к ней с такой прытью, что чуть не сбил ее с ног.
Я лишь пожал плечами. Ну и ладно. У меня и без того забот хватает. Я не нанимался в слуги к этой перепуганной аристократке. Пусть с ней Бен возится, да и матросов тут целый десяток — справятся как-нибудь. А мне нужно лекарствами запастись, да и вообще осмотреться. Деревушка, хоть и маленькая, а вдруг что-нибудь интересное найдется? Или кто-нибудь…