"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Горничная имела возможность наблюдать за детской вознёй ещё четверть минуты, не более. А затем девчушек от мира отрезало густое облако мух, за которым разглядеть что-то было сложно. Чрезмерно сложно.
Одно из насекомых уселось на тыльную сторону ладони Илеги. Горничная испуганно смахнула членистоногое и тут же шуганулась назад, к двери. Лишь секунду спустя девушка осознала, что случилось, по сути, невозможное: репеллент же должен отпугивать летающих тварей.
  
Русовласка бросила обеспокоенный взгляд на некромагичку. Та беспечно прихлопнула муху у себя на шее, а затем задумчиво изучила трупик в руке. Забавно, что отношения детишек заставляли слечну Каппек нервничать куда как больше, чем живое подтверждение неэффективности принятых мер безопасности.
Даже более того, аналитик ковена словно бы радовалась, что ей довелось стать свидетелем чего-то подобного.
Поймав взгляд Илеги некромагичка улыбнулась.
– Малышка делает успехи. Ты права. Идея с дракой пошла Чапыжке на пользу.
Горничная вновь перевела взгляд на облако. Разобрать, что происходит внутри стаи членистоногих оказалось просто нереально. Однако ухо улавливало короткие вскрики боли. Похоже, что мухи активно жалили девчушек, покусившихся на статус и гордость дриадки.
– Чапыжка, хватит! Ты уже победила! – по мнению Илеги дело зашло чересчур далеко.
– Я… я не могу это остановить! – испуганно выкрикнула названная дочь Лешей.
В следующую секунду левая рука слечны Каппек оказалась на чёрном корпусе державы, а правая – на рукояти волшебной палочки.
– Чапа, отойди оттуда!
И девочка послушно “отошла”. Точнее, вылетела из облака мух, сгруппировавшись сразу для падения на пол или даже удара о стену. В следующую секунду некромагичка в одно заклинание умертвила всех членистоногих. Или оглушила. Не столь важно это, как то, сколь жалко выглядели сжавшиеся в комочек девочки.
Они собрались в одну кучку, прикрывая друг друга телами. Очевидно, что то была инициатива близняшек, способных провернуть подобное, даже не сговариваясь. Но они в добровольно-принудительном порядке втянули в это дело и Иренку. Разумеется, оно к лучшему: так было сподручней спрятать от мух уязвимые лицо или уши, подставив под укусы тыльные стороны ладоней или как-никак, но защищённые одеждой торс и ноги.
Илега сделала уже пару быстрых шагов к дрожащему, усыпанному чёрненькими тельцами членистоногих тварей комочку из сестрёнки и трёх рыжих близняшек, как краем глаза заметила лицо Чапыжки.
Та была в ужасе. Не то, чтобы её мимика в сочетании с этим мёртвым взглядом могла как-то внятно выражать эмоции, но… любимая горничная Лешей всегда хорошо ощущала чужие эмоции.
У сестричек Праведных и Иренки имелась опора. Они выросли в семьях, где их любили. Любили, несмотря на непоседливый характер. Оберегали всеми силами, пусть даже порой у малышек это вызывало неудовольствие.
А Чапыжка… у неё не было никого. Ну, кроме, быть может, “тёти Ёлко”. Её продали родные мама с папой. А затем Ганнибал, по сути, отнял у ребёнка её тело, поставив его на службу воспроизводства чудовищ. Как бы дитя не храбрилось, несмотря на все чипсы, шоколадки, газировку и приставку, она не могла не ощущать давления этой негостеприимной тюрьмы.
И этот ужас… ужас той, кто получил силу, но оказался не способен её в полной мере контролировать.
Его дыхание было таким простым. Таким знакомым.
И Илега изменила маршрут. Она продолжила бежать, но бежала не к тем, кто пострадал от злого мушиного роя, а к той, кого этот рой пытался защитить.
Подбежала и рухнула пред ней на колени, а затем прижала Чапыжку к груди, как родную сестру или дочь.
– Э-э-э.. что? – не поняла дриадка.
– Не бойся, – тихо, проникновенно произнесла Илега.
Впрочем, голос её в тишине бронированной залы был различим даже в дальних уголках.
– А чего мне бояться-то? – капризно спросило дитя. – Я же сильней. Я – победила.
– Не победила она! – раздалось откуда-то из-за спины горничной. – Я от бати леща сильней получала!
– Я как-то в поход ходила, так вот там комары – это были звери! А мухи-то… пхе!
– Мне от багов в играх больней, чем от твоих жучар!
– А мне больно оттого, что вы все крутые фразочки забрали! – в последнем голосе и правда было больше всего боли.
– Так раньше надо было думать, Даска! – фыркнула одна из близняшек.
– Лучше вообще не думать! – со знанием дела вмешалась Иренка. – Просто берёшь и говоришь что-нибудь крутое!
– А если глупость ляпнешь?
– Это не важно! Если будешь делать вид, что это не глупо, а круто, все будут думать, что это круто!
– Пф-ф-ф!!!
– Докажи!
– Летящий шлёпопаф!!!
Три секунды тишины.
– Ну да.
– Работает.
– А что это значит?
– А есть разница?
– Действительно.
Илега была благодарна девочкам. Они делали именно то, что от них требовалось: оставались собой. Но порой именно такая малость отличает хороший день от плохого. Ведь что такое “хороший день”? Это когда всё идёт, как надо.
Всё же, нелегко оставаться собой, когда тебя атакуют мутантные членистоногие, созданные превращать людей в чудовищ.
В таком состоянии не сложно забыть о вводных со стороны красивой тёти горничной. Чего стоит просто махнуть рукой и больше не связываться с сумасбродными дриадами? Вернуться домой, где тепло, светло и, главное, мухи не кусают.
Но девчушки так не поступили. И это главное.
В данном возрасте очень хочется ощущать себя частью какой-либо общности. А уж с учётом состояния Чапыжки… ей явно было очень тяжело постоянно храбриться. И успокоительные в данной ситуации оказались бесполезны: в конце концов, дриада только выглядела человеком, но не являлась им.
Уже не являлась.
Илега почувствовала неуверенные и осторожные прикосновения девчачьих ладошек к своей голове. Затем движения малышки стали более чёткими: это отступили неловкость и робость.
– Хорохоритесь, сброд! – бодро выкрикнула Чапыжка. – Я готова ко второму раунду! А готовы ли вы?!
– Пхе! – услышала горничная голосок Иренки. – Да ты без своих мух ничего не стоишь!
– Угусь! – поддакнула одна из тройняшек. – А их тут тебе всех заклятием выжгли.
– Не всех! – справедливо отметила дриада.
– Большинство! – парировала другая близняшка. – Поэтому будет несправедливо сейчас устраивать второй раунд.
– Угу! Подождём, когда ещё народятся, тогда и попробуем.
– А то мы же тебе сейчас наваляем без труда!
– Ну, как скажете, раз такие смелые!
Ручка Чапыжки осторожно коснулась плечика Илеги. Дриадка словно бы спрашивала разрешения уже пойти.
Сложно было сказать, признала ли повелительница мух в горничной фигуру уровня матери или нет. Но тот факт, что её хоть немного беспокоило одобрение Илеги, и что в жестах не ощущалось попытки всерьёз отстраниться, уже являлся хорошим знаком.
И девушка отпустила ребёнка. Позволила ей бежать навстречу к сверстницам. Смелым. Сильным. Сильным каждая по отдельности, но куда более могучим – вместе.
Королеву делает свита. И у каждой королевы она своя. У Лешей это люди с талантами в различных областях, склонные глядеть в будущее на несколько шагов вперёд. А у её дочери, вот, кучка бунтарок с мальчишеским поведением.
Илега проводила взглядом дриаду, но не стала следовать за ней.
– Слечна Каппек… а почему у вас нет свиты? Вы же не из бедного рода, как та же Кюсо. Но если вы не сопровождаете кого из вышестоящих, вы всегда одна.
– А почему вы без свиты, слечна Шайс? По рангу вы ведь, фактически, первая жрица живой богини.
Горничная беспечно пожала плечами.
– Я – безродная попаданка. Ни в прошлой, ни в этой жизни у меня свиты не имелось. Не привыкла. Но вы же – две жизни подряд уже дворянка.
  
Та повторила жест Илеги.
– В прошлой жизни у меня была свита. Но там всё закончилось трагично. И я захотела стать лучше. Сильнее. Частично я провалила эту задачу: мотыляюсь то внизу, то в середине дуэльного рейтинга потока… но тем не менее. Попытка пойти против привычек принесла плоды.