"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Дурак! — слечна Штернберк в гневе ударила собеседника кулачком в грудь. — Неужели ты не видишь, что ступаешь по пути исполнения пророчества?!
Не дожидаясь ответа, девушка развернулась и бежала прочь с балкона, оставляя Даркена недоумевать в компании Букля, который был от понимания происходящего ещё более далёк, чем его хозяин.
Пару секунд молодой человек смотрел вслед некромагичке, доселе казавшейся такой собранной и холодной, а затем повернулся к своему совёнку.
  
— Нет, ты видел это? Видел? И что мне делать?
Букль не раскрывая клюва, стукнул им по лбу хозяина.
— Ай! — воскликнул Даркен, потирая ушибленное место. — Знаешь, ты прав… на улице не Май месяц. Пошли погреемся.
  
Глава 13. Воля божия
 
1.
Больничка, куда свезли пострадавших от беспредела мутантов, не то, чтобы внушала Броне доверие.
И дело не только и не столько во внешней обшарпанности зданий лечебного комплекса. Это ещё можно было бы пережить. Но вот отсутствие ремонта дороги на подъездах к зоне приёмки больных заставило Лешую стиснуть зубы так сильно, что их скрип наверное был слышен даже в Мали.
Девушка не верила, что местные кареты скорой помощи все до единой являются крутыми внедорожниками с подвеской, близкой к идеальной. В конце концов, даже именная тачка Даркена, обладавшая уникальной возможностью плыть по городским улицам с таким видом, будто бы не существует никаких неровностей асфальта, не была способна игнорировать местные выбоины. Что уж говорить о стареньких микроавтобусах, в которых возили челядь?
Эти бедолаги чувствовали каждую кочку, каждый камушек. И чувствовали их преимущественно больными частями тела.
— Находись эта вотчина эскулапов на моих территориях, я бы главврачу глотку перегрызла, а затем вывела бы ему все жизненно-важные функции в дополнительный канал вдоль позвоночника, и оставила бы так жить, — прошипела Лешая. — Они тут хотя бы простыни, залитые кровью и выделениями предыдущих пациентов меняют?
— Если заплатить дополнительно — поменяют, — ответила госпоже Жаклин. — Это не просто больница для челяди. Это больница для заведомо неплатёжеспособной челяди. Очевидно, что если бы шляхта была заинтересована в людях, которые сюда попадают, она бы лучше оплачивала их каждодневный труд… а такие вполне могут сами разобраться в подобной ситуации и запросить перевод в больницу получше. И подороже.
— Какой очаровательный социальный дарвинизм, — осклабилась Броня, скрещивая руки на груди. — Даже удивительно, что владеет этим местом не выходец из ВАТИ: эти ребята уже успели зарекомендовать себя в моих глазах, как скопище ублюдков.
— ВАТИ ничем кардинально не отличается ни от БУМ, ни от УСиМ, ни от любого другого учебного заведения для некромагов, госпожа, — высказался Виктор. — Мы все — богемийцы. И никто не хочет тратить чересчур много ресурсов на нечто, что не будет для него полезно. Вся эта инициатива со здравоохранением: хотелка одного короля-попаданца, который давно уже отбыл в Антарктику. Думаю, этот приказ давно бы уже отменили, если бы Древние не имели регулярного сообщения со своей родиной через предприимчивую челядь.
Авто остановилось перед шлагбаумом и водитель решился покинуть место за баранкой, чтобы уточнить у охраны, куда двигаться дальше: пан Злобек явно не хотел перекрикиваться из окна со скучающим обитателем будки.
Жаки тут же поспешила воспользоваться заминкой, чтобы немного пофилософствовать и узнать мнение госпожи по одному из определяющих само понятие форгерийской культуры вопросов.
— Кстати, о законах, которые могут отменить: по-моему, это нелепое ограничение на двести лет жизни давно уже устарело. Я понимаю, что вводилось оно во времена, когда некромагия была достаточно ущербной, и долгую жизнь себе могли позволить немногие. И эти немногие оставались бессильны перед толпами завистников, — задумчиво произнесла француженка. — Но с тех пор много воды утекло. Даже я могу себе позволить продлевать жизнь сколь угодно долго. Почему данное ограничение до сих пор существует? Зачем мне справлять свой двухсотый день рождения на безжизненном куске льда?
— Затем, что это защищает наше общество от стагнации, — ответила Броня. — Затем, что даже антарктическая коммуна, на девяносто процентов состоящая из некромагов и успешнейших в вопросе заработка представителей челяди, до сих пор не смогла грамотно организоваться. Как ты думаешь, почему сборище самых лучших, по ряду значимых показателей, представителей человечества так редко балует нас новыми изобретениями?
— Я бы не сказала, что редко, — задумалась Жаки. — Недавече, как три года назад, к примеру, была опубликована концепция мультиверсивного обмена информацией. Антактическое сообщество активно работает над созданием врат для путешествия между мирами.
— Да-да, читала я ту работу, — поморщилась слечна Глашек. — Авторами исследования являются Руфус Маллой и Анастасия Романова. Кажется, из этих двоих только Анастасии стукнула сотня лет. Вот только ещё двадцать лет назад та же Анастасия писала, что население Антарктиды становится с каждым веком всё более косным и с большим трудом воспринимающим новые идеи. Лишь единицы после того, как разменяют вторую половину тысячелетия, сохраняют тягу к исследованиям.
— Я той работы не читала, — изогнула бровь Жаклин.
— Потому что это не совсем работа: это интервью с журналистами. Царевна не сводила данные выборки в статистику, а просто вещала о своих наблюдениях. Не помню, как точно называлась эта публикация. Кажется, что-то вроде «дочь русского царя недовольна древними некромагами», — пояснила Броня. — Анастасия, помнится, отбыла в Антарктиду, чтобы избежать нежелательной помолвки, и по прибытии была неприятно удивлена тем, что могучие представители шляхты до сих пор не превратили южный континент в цветущий рай и не пустили по нему гулять оживлённых динозавров да прочих представителей мегафлоры и мегафауны.
— Ха! — хлопнула паладья в ладоши. — Раз это было интервью, там должны были спросить, является ли Анастасия попаданкой, так ведь?
— А вот это я не особо хорошо помню, — Лешая задумалась. — Не хочу напутать. Вопрос точно задавали, но я не уделила ответу должного внимания. Кажется, Романова в прошлой жизни родилась на территории США в эпоху активного покорения Дикого Запада. И она ещё тогда увлекалась археологией, но большего сказать не могу. Я даже не помню, была ли Анастасия там мужчиной-учёным или просто активной суфражисткой.
— Надо будет найти потом, — заключила Жаки и замолчала, не желая говорить, покамест Виктор усаживается обратно за руль.
— Большая часть раненых расположилась в четвёртом корпусе, — сказал некромаг, восприняв молчание, как приглашение к докладу. — Кстати, вперёд нас приехала Слунце Лотарингская.
Броня задумчиво промычала в ответ что-то невнятное, больше чтобы продемонстрировать факт принятия свежего пакета информации. Впрочем, присутствие принцессы в местном больничном комплексе было для Лешей не то, чтобы новостью: августейшая особа частенько навещала челядь, пострадавшую во время громких заварушек. Умела дочь короля завоёвывать любовь простого люда.
И не сказать, чтобы эти визиты были простой показухой. Уже сам факт появления слечны Лотарингской в палате больного резко увеличивал его шансы на выздоровление. Никакой магии — просто трясущиеся поджилки врачей, понимающих, что принцесса им кишечник с мозгами местами поменяет, если пресса прознает о том, что человек, которого навещала глава крупнейшего культа Европы, потом погиб из-за чьего-то недосмотра или криворукости.
  
А ведь Слунце ещё и баловалась филантропией.
Иными словами, личное присутствие Лешей в местном больничном комплексе уже и не требовалось. И известно стало об этом в тот момент, когда соцсеточка дочери богемийского правителя воссияла постиком о том, что слечна Лотарингская собирается навестить-таки жертв сегодняшней резни. Броня могла дать половину черепушки на отсечение, что принцесса позаботится о том, чтобы пострадавшим была оказана надлежащая помощь. А это показатель, ведь слечна Глашек никогда не отличалась избыточным доверием к представителям власти.