"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Но сейчас гость-из-сундука уже не выглядел жалким. Под ультимативным магическим обезболиванием, он шагал твёрдо. Даже чересчур твёрдо, опуская ногу каждый раз с приложением силы, старательно топая, чтобы ощутить-таки столкновение стопы с пыльной плиткой пола.
Каждое движение обладало заметной инерцией. После любого сознательного действия бедолаге требовалось время, чтобы осознать своё положение в пространстве и решить, что произошло и как быть дальше.
  
Фортуна зря беспокоилась за Дарка. Если ему это потребовалось бы, он бы голышом ушатал это неуклюжее создание, не используя даже простейшего заклинания.
В следующий раз, когда пленник остановился после очередного шага, ему в грудь с двух ног, как в реслинге, влетел «номер один». Уродец при всей своей силе и выносливости не смог противопоставить этому прямолинейному и бесхитростному манёвру ничего. Вообще ничего. Только лишь махнул неуклюже корявками в воздухе, да отлетел назад, неуклюже растягиваясь на неровных камнях, каждый из которых вполне способен был перебить ему позвоночник: да, у пленника позвоночник оставался, если верить словам Фортуны.
Сам же Дарк ловко вскочил на ноги одним прыжком.
— Жёстка, да?! — издевательски спросил он своего противника, «пританцовывая» на месте, разом обеспечивая себе мобильность, запутывая противника и издеваясь над его неуклюжестью. — Ты знаешь, как быстро мне становится скучно. Я убью тебя, когда ты мне надоешь.
Уродец не ответил словом. Ему было не дано. Тихое хриплое сопение не могло обратиться в связную речь.
Уродец не ответил делом.
Он ответил бездействием. Не стал торопливо и неуклюже елозить суррогатными руками по камням, а всё хорошенько проанализировал, прежде чем вернуться в бой, эффектно поднявшись на ноги. Оттолкнулся, ударив локтями в жёсткую груду мусора, на которой валялся.
И тут же получил сначала удар под колено, а затем — ногой в лицо. И вновь рухнул на камни. Если бы у него ещё оставалась челюсть, Даркен бы разнёс её в мелкое крошево. Маллой-младший совершенно не жалел свою предыдущую версию. И пусть та сейчас была неспособна испытывать боль, физические повреждения всё ещё являлись отнюдь не тем, с чем хотел бы столкнуться едва-едва вылезший из сундука бедолага.
— Это всё, потому что ты, свинья, мало тренируешься, что неудивительно для свиньи. Шевели корявками!
Мощным ударом ноги некромаг переломал своему двойнику несколько рёбер, а затем тут же отскочил назад, уходят от довольно очевидной попытки захвата: уродец был не способен осуществить его, не выведя руки в специализированную позицию, предшествующую данному действу. Он вообще двигался, словно игрушка на ярко-выраженных шарнирах.
И вновь бывший пленник не торопился делать свой ход. Он некоторое время соизмерял свои возможности, прежде чем перекатился далеко вправо и, оттолкнувшись руками от земли, поднялся на ноги, тормозя свой чересчур уж мощный рывок ударом спиной о стену.
По крайней мере ему удалось вновь оказаться в вертикальном положении, не получив зуботычину от своей заметно более здоровой версии. Сама версия, впрочем, тоже не торопилась идти на сближение: она вызывающе поманила противника пальчиком.
Дарк не собирался позволять двойнику занять удобную позицию и играть «от обороны», уютненько устроившись у стеночки.
Узник нашёл взглядом противника. Некоторое время он сосредоточено смотрел на него, а затем рванул в атаку. Его намерения были слишком прозрачны: навязать сверхближний бой, схватить Дарка, воспользоваться преимуществом выносливости и силы в сравнении с шустрым, чересчур полагающимся на манёвренность и ударную технику врагом.
Это была ошибка. «Номер один» ударил на опережение. Ногой в голову.
Не рассчитал.
Противный хруст возвестил о переломе шеи, и изувеченный допельгангер, словно тряпичная кукла, рухнул на пол.
— Не свезло… — с некоторой грустью и разочарованием произнёс Дарк. — Я что-то не подумал, что ты со своей манерой двигаться уж слишком вложишься в движение вперёд и не успеешь даже попытаться отшатнуться. Ну… судьба нас рассудила.
Юный некромаг подошёл к своему двойнику и замер над ним, несколько секунд пытаясь разглядеть в этом подобии очей какое-то выражение. Обида? Горечь? Понимание? Принял ли этот уродец свою судьбу? Согласен ли он с условиями экзамена?
Ответа не было. Суррогат глаз был слишком нечеловеческим. Он не выражал ничего.
— Ты оказался недостаточно хорош, чтобы оригинал нёс отпечаток твоих комплексов на себе, — наконец заключил Даркен. — Я должен был выбрать лучшее для нас обоих. Кто-то должен уйти. Прощай.
Молодой человек закинул ногу выше своей головы, намереваясь в обратном движении добить бедолагу в один удар, но вдруг ощутил, что заваливается назад. Не было боли. Только холод. Потусторонний магический холод в районе щиколотки.
И короткое шированное «Ах» Фортуны.
Недоумённо взмахнув руками, сын рода Маллой рухнул на спину, а затем ударился затылком о камень, оказавшись не в силах уберечь голову от столкновения. Мгновением позже над падшим некромагом уже возвышался его двойник. Изуродованный. С неестественно висящей головой: она клонилась к плечу и чуть назад.
Уродец что-то хрипел. На сей раз заметно громче, чем ранее. Но попытка соблюдать ритм проваливалась. Даркену никак не удавалось угадать мелодию.
Дворянин рассмеялся.
— Вот же я дурак! Ха-ха-ха! Решил, что раз ты не можешь чувствовать боли, то и по-корсикански колдовать не можешь! Да у тебя же есть целые часы воспоминаний, которые ты хотел бы забыть! Когда ты это сделал? Когда перемкнул контуры с позвоночника? В бою?
Взмах левой рукой. Даркен расшифровал его, как «нет».
— Когда Туна отвлеклась на ноги?
Правая рука. «Да».
— Ах, красиво ты меня развёл! Сделай одолжение: я хочу умереть так быстро, чтобы даже не успеть испу…
Даркен не договорил. Искра сознания в его серых глазах потухла, повинуясь едва заметному жесту его двойника, вложившего воспоминания о пытках в примитивный, но действенный магический контур.
В этот момент изуродованная физически и духовно версия сына рода Маллой вновь стала оригиналом.
5.
Мец Праведный обрушился на слечну Кюсо.
Броня с трудом улавливала отдельные движения, и лишь отмечала общий ход схватки: синай со свистом рассекал воздух, добавляя новых оттенков в мелодию воя бури, да с громким хлопком встречался с защитой Жаклин. Француженка успела зачаровать верхнюю одежду и теперь принимала атаки на закрытые рукавами предплечья. Времени на ответ у неё практически не было, а потому девушка предусмотрительно спрятала волшебную палочку в кобуре, чтобы окончательно не лишиться её после особо удачного финта противника.
Мец бил нещадно. Лешая не могла сказать наверняка, чего он хотел больше: сломить сопротивление врага, или же разломать бамбуковый клинок своего оружия, обнажив сокрытый внутри позвоночник. По крайней мере изнашивалось растительное волокно с большой скоростью, и уже секунде на пятой первая треть невидимого ранее костяного «лезвия» стала отчётливо различима.
Угроза столкнуться с перспективой атак, идущих сразу по физическому и магическому направлениям, вынудила Жаклин сменить тактику. Девушка резко подалась навстречу врагу, ныряя к нему столь близко, чтобы её было проще ударить рукоятью, чем первой третью клинка, и вцепилась в запястья бывшего самурая. К сожалению её попытка засадить лбом в переносицу Меца была с лёгкостью отражена: мелкому пану Праведному это было несложно. В отличие от прямого физического противостояния.
  
Похоже, самоучка переоценил возможности своего нового тельца. Оно было мало того, что меньше по массе, чем тело слечны Кюссо, так ведь мышцы некромагички были определённо в лучшем тонусе, чем мышцы случайной девицы из челяди. И тут уже не имело значения, что Жаки себе мускулатуру магией «надула».
Сила есть сила.
А опыт есть опыт.
Мец, быстро осознав, что проигрывает в противостоянии, поспешил наклониться к своим предплечьям и вцепиться зубами в пальцы противницы. Та вскринула от боли, ослабила хватку, и эта заминка ей стоила победы, что была, казалось бы, столь близка.