"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Кажется, успешность этого укола, пронзившего дорогостоящую броню, словно бы та состояла из тумана, удивила слечну администратора не меньше, чем Дарка. Молодой человек даже успел среагировать раньше оппонентки: резко крутанулся на месте, зажимая клинок шпаги между своей плотью и краем бронепластины, да переломил его прежде, чем девушка догадалась развить преимущество и сплести какое-нибудь смертоносное проклятье. Благо, переломить кость было проще, чем металл. Требовалось лишь поймать тот момент, когда магический контур не обеспечивал ей дополнительную прочность.
  
Стрыга поспешила разорвать дистанцию с оказавшимся чересчур уж бойким противником, который даже собственное ранение использовал, как возможность разоружить оппонентку. Эта заминка со стороны администратора, дала Даркену столь необходимую передышку, если можно так выразиться в текущей ситуации: усач и коротышка всё ещё были в строю.
Правда, эти двое успели подустать. Короткий интенсивный бой забрал у самоучек весьма много сил, что сказалось на скорости, с которой они наносили свои удары. Даркену не представляло особого труда просто уклоняться от их атак, однако он делал вид, что справляется с этой задачей из рук вон плохо: раненое плечо и правда мешало использовать меч для активной защиты, но «номер один» намеренно драматизировал.
Воодушевлённые запахом близкой победы усач и коротышка чересчур увлеклись развитием мнимого преимущества, а потому упустили момент, когда юный некромаг перешёл в контрнаступление: во время очередного отскока назад Даркен бодренько пнул болтающийся безвольно у ноги меч, и с острия сорвалось проклятье, что поразило до мерзкого шустрого и осторожного коротышку. Ноги хвостатой занозы стали ватными, заплелись, и враг с удивлённым выкриком полетел мордой в каменную кладку.
Это заставило усача замешкаться и отвлечься, что стоило ему стремительного удара в скулу: вот и пригодились «номеру один» элементы кастета на державе.
Своё преимущество молодой человек развивал грамотно, не увлекаясь, и не становясь слепым к окружению. Иными словами, он убедился, что слечна Стрыга не вмешается в процесс экзекуции, прежде чем на короткое время увяз в рукопашной: с раненым плечом Даркену было, действительно, проще переломить коротышке позвоночник ударом ноги, а его напарника уронить на колени свернуть ему шею левой.
— Признаюсь, я в какой-то момент даже подумал, что придётся использовать аж десять процентов моей истинной мощи, — произнёс молодой человек, делая несколько шагов в сторону Стрыги. — Но этого не потребовалось. Ну и куда это мы так бодренько убегали? Ещё и с грузом?
Хоть образ куколки — ей-Семеро, уж как часто Дарк обзывал внешность своей сестрёнки кукольной, но даже в худшие свои дни она никогда не была настолько похожа на оживший манекен, — и был самой яркой, во всех смыслах, деталью открывавшейся пред юным некромагом картины, да и бой в определённом смысле накладывал ограничения на восприятие, «номер один» успел заметить, что беглецы имели при себе ношу, чрезмерно напоминавшую нечто среднее между простым сундуком и саркофагом.
Разумеется, расслабленность молодого человека была показной. Он всё ещё был готов к выкрутасам со стороны Стрыги. Даже примерно представлял, чем именно девице могло прийти в голову удивить своего незванного гостя, а потому потратил силы, чтобы левой рукой сначала прижать клинок своего меча к костяному обломку в плече, для передачи через него регенерирующего контура, а затем и вовсе вырвал эту помеху из своей плоти.
Усталость, которой приходилось расплачиваться за простое и универсальное исцеляющее заклинание, была злом меньшим, чем невозможность свободно орудовать ведущей и колдующей правой рукой.
— Вот поэтому я тебя ненавижу, — как-то устало, слегка апатично ответила Стрыга, рассеянно и небрежно отбрасывая в сторону грубым образом укороченную шпагу. — Ты всегда лез, куда тебя не просят, и девицу себе захапал такую же.
— О-о-о, так это ревность? — усмехнулся Даркен, предусмотрительно раскладывая клинок в косу: в таком отдалении от стен и колонн, оружие на длинном древке могло оказаться полезней обычного меча. — Нет, мне говорили, что отвергнутые женщины бывают опасны, но я не думал, что их обида может оказаться насто-о-олько разрушительна. Кто собрал витру и разверстого дракона?
Последний вопрос был задан уже без насмешки. Резким холодным требовательным тоном.
— Ты знаешь, кто, — ответила девушка злобно и подняла руку на уровень головы, очевидно намереваясь щёлкнуть пальцами. — Большего тебе знать не поло…
Она осеклась. Стрыга обмякла и, покачнувшись, начала оседать на пол. Так бы и грохнулась на холодный жёсткий камень, если бы молодой человек не поймал хрупко выглядящее кукольное тельце.
— Неужели ты думала, что я дам тебе применить свой последний козырь, глупышка? — улыбнулся под шлемом Дарк. — Надо было поменьше театральничать и активировать заклинание как-нибудь тихо. Тогда у тебя был бы шанс пробудить ту уникальную зверюгу, что спряталась под этой бледной плотью. Эм… какого?!
HUD подсветил идущие во все стороны от животика вражеской некромагички волны, и дворянин быстрым, почти инстинктивным испуганно-брезгливым жестом отбросил пленницу от себя. Пожалуй, что вовремя: тело девушки изогнулось, словно бы скрюченное болезненным спазмом.
— А вот этого я, как-то, не учёл, — пробормотал себе под нос молодой человек, осознав, что ему не пришло в голову очевидное: триггером для пробуждения чудовища могло служить и внешнее воздействие на организм Стрыги.
Было бы логично активировать подобный механизм в ситуации, когда станет ясно, что носитель пленён. А парализующее заклинание вполне подходило под определение признака пленения слечны администратора.
6.
Возможность остановиться и подумать дорогого стоит.
Именно остановившись и подумав — точнее, уменьшив скорость бега, — Броня догадалась оторвать от кожаной куртки одной из жертв мутантов кусок, который после небольшой переделки обратился в уродливый, но практичный шлем. Без прорезей для глаз, рта и носа, зато с простеньким HUD и защитой от кислоты. Невозможность вздохнуть полной грудью по какой-то причине никак не мешала Лешей функционировать. Прислушавшись к себе, девушка могла с уверенностью сказать, что она не насыщала лёгкие свежей порцией кислорода уже по меньшей мере минуту: даже звуки голоса рождались не там, где им было положено, а прямо во рту, рядом с внутренней стороной дёсен.
И звуки голоса эти были неправильными. Словно бы сразу несколько женщин одновременно говорили те слова, что желала произнести Броня.
Странности с речью и дыханием оказались не единственными. Девушка успела отметить у себя наличие ряда нервных тиков: подёргивающуюся голову, дрожь в безымянном пальце и мизинце, полное отсутствие возможности двигаться плавно, а не резкими движениями с характерной «пьяной» инерцией. Это не говоря о том, что с губ некромагички то и дело срывался шёпот: иногда девушка против воли озвучивала свои мысли, иногда — какие-то воспоминания, а пару раз сказанное оказывалось окончательно лишено какого-либо контекста.
Как сейчас, например.
— Мы должны бежать… забрать детей и бежать…
Следом за столь тревожной фразой прозвучал нервный чересчур высокий смешок. И прозвучал он настолько неуместно и нелепо, что Броня не сдержалась и продолжила смеяться уже сравнительно осознанно.
— И-ти-ти-ти-ти… и-и-и-и-ити-ти-ти-ти…
Следующая дверь с отворилась с громким не то щелчком, не то хрустом, возвещающим о том, что замок не выдержал давления. При этом девушка даже не почувствовала со стороны последнего хоть какого-то минимального сопротивления, осознав факт его существования уже опосля.
  
Распахнув створку некромагичка буквально ввалилась в следующий вагон, где стала свидетельницей весьма занимательной картины: средь тел разной степени комплектности, она увидела живую безногую юную слечну, что тщетно пыталась утянуть себе за спину плачущую девчушку лет девяти.