"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Броня снова замолчала. Пару секунд она внимательно взирала на собеседника, и наконец её уста, сложенные в невыразительную прямую линию, отворились вновь.
— Моя философия… ты же знаешь её постулаты, отец. «Если ты не можешь сделать необходимое…»
— «…сделай возможное», — закончил он.
Едва зародившаяся в груди родителя бравада отступила. Плечи снова чуть сместились вперёд.
  
— Я делаю возможное, отец. Точнее, самое полезное, из возможного. Нет никакой пользы в пустом волнении. Это бессмысленная трата сил и времени. Мне нужно кое-что проверить. Провести эксперименты. Сделать выводы. Но вместо этого я разговариваю с тобой на тему, в которой ты понимаешь ещё меньше меня. А я в ней, как свинья в апельсинах.
Мужчина выдохнул. Медленно. Прикрыв глаза.
— Я тебя понял, дорогая… я не буду лгать семье. Но объясню им, чего ты от них ждёшь. И что тебе на самом деле надо. Приходи к нам, когда сама это поймёшь.
Он улыбнулся. Тепло. Заботливо. И сердце Брони кольнуло. Она внезапно почувствовала себя самой настоящей сволочью, обидевшей родителя ни за что, ни про что. И это при том, что девушка честно пыталась оградить его от волнений, из самых добрых побуждений. И при том, что пан Глашек всё понял и даже не обиделся.
А потому и стерпела она смиренно поцелуй в лоб, которым одарил её отец, прежде чем равернуться и пойти прочь походкой, сконфуженную нетвёрдость которой он тщетно пытался скрыть. Броня предпочла сделать вид, что не заметила, что ноги родителя стали ватными от переживаний. В конце концов, она ведь совсем недавно пыталась провернуть то же самое: состроить хорошую мину при плохой игре. Причём, столь же неудачно.
Желая поскорей отвлечься от тягостных мыслей, синеглазка перевела взгляд на Илегу и «стрельнула» в её сторону указательным пальчиком.
— Молодец.
— Что? — удивлённо похлопала глазами камеристка. — Я же ничего не рассказала.
— Ты светишься, как йольская ёлка, — фыркнула Броня. — Мне не нужны отчёты, чтобы понять, насколько ты довольна собой.
— Намнеудалосьобнаружитьещёжуков! — на одном дыхании выпалила служаночка, словно бы боялась не успеть рассказать о своих успехах. — Номынашликладкуяицвтомподвалегдебылпервыйтаракан!
— Вот видишь? — улыбнулась Лешая. — Я в тебе и не сомневалась. Стоит полагать, раз я нигде не вижу никого из семьи Жаклин, они всё ещё рыщут в поисках других кладок и заражённых?
— Не совсем, — Илега уверенно скользнула к трону, совершенно нагло приподняла торс госпожи и уселась на освободившееся место, уложив голову Брони себе на коленки. — В смысле, старшие семейства Кюсо сейчас совершают контрольные обходы, как ты и предположила, но Жаклин занялась поисками того парня, которого ночью оживил Дарк. Тебя долго не было, поэтому мы с госпожой Ёлко сами всё организовали. Ты же не против?
Синеглазка перевела вопросительный взгляд на означенную госпожу Ёлко. Та пожала плечами.
— Я знаю, как ты не любишь, когда кто-то распоряжается твоими ресурсами за твоей спиной… но мне не удавалось до тебя дозвониться, да и ты сама, вроде как, оставила Илегу за главную…
Аналитик замолчала. Она ощущала тяжесть взгляда строгих синих глаз собеседницы, и тяжесть эта не давала словам, рождающимся в груди, подняться вверх, до языка.
— Ты слишком акцентируешь на этом внимание, — успокаивающий тон Брони резко контрастировал с её взором. — Я читала твой доклад по дороге к храму. Сначала даже удивилась, с чего бы тебе вдруг отчитываться передо мной, но затем я забыла об этом: все мои мысли занимал вопрос, как же тебе удалось в одинарный межстрочный интервал вместить так много извинений за то, что ты не помешала Даркену отдавать распоряжения моим карманным войскам.
— Эти извинения искренни… — начала-было Ёла, но Лешая её перебила.
— Они излишни, — лишь когда эти слова покинули уста богини-самозванки, та осознала, насколько сурово прозвучало сказанное: словно бы удар молотом о наковальню. Девушка осеклась, рассеянно облизнула губы, а затем продолжила, стараясь придать голосу мягкости. — Мало того, что ты не обязана, будучи «номером два» при «номере один», так ведь ещё и не имела никакой возможности: мы обе знаем, насколько Дарк «себе на уме».
— Ты злишься, — изогнула бровь Ёлко.
Благо, теперь аналитик хотя бы не выглядела, как нашкодивший щенок.
— Не на тебя же… — Броня тяжело вздохнула. — И даже не на Дарка… я просто злюсь. Знаешь, некоторые говорят, что Лешая не является злым божеством, а воплощает исключительно первозданный, природный хаос. Но я скажу тебе честно: злоба давным давно стала моей постоянной спутницей. Она кормит меня, как матушка. Я забочусь о ней, как о родной дочери. И таю в её руках, словно бы в объятиях нежнейшей любовницы.
— Это она про меня, — хихикнула Илега и ласково провела ладонью по волосам госпожи.
— Поэтому… не обращай внимания, Ёл… я просто злюсь. У меня достаточно поводов для того, чтобы злиться. И самый главный из них: тотальная невозможность заниматься именно тем, что я захочу, не отвлекаясь на внешний мир, — веки сокрыли синие очи, погружая их обладательницу в блаженную тьму. — Мне очень хочется сегодня просто заняться делами вверенных мне территорий. Погрузиться в кучу табличек и вообразить себя важным управленцем, решающим судьбы многих людей. Я не хочу думать о всех этих принцессах, женихах и наследии Сковронского…
Ёлко не ответила сразу. Спустя пару секунд она зашуршала обувью, а затем талия Брони ощутила прикосновение бедра аналитика, что уселась на краешек трона и аккуратно положила ладонь на колено устало прикрывшей глаза аватары хтонического божества.
— Именно для этого и существуем все мы, — тон «номера два» был мягким, ласковым, почти материнским. — Ты вошла во внутренний круг. Ты — «номер четыре». О предполагаемом наследии Сковронского можешь временно не беспокоиться. Твои люди уже изыскивают иные образцы биооружия. Жаклин охотится за одним из подозреваемых, а Дарк — готовит облаву на клуб «Кампричикос».
— Клуб «Кампричикос»? — доселе молчавшая пани Вейлис испуганно икнула. — Слечна Броня, я подготовила сметы, но у нас не получится их закрыть, не влезая в долги, если клуб «Кампричикос» исчезнет из списка источников дохода! Они исправно платили даже повышенную дань, а без неё о найме дополнительных рабочих можно забыть.
— Дай мне эти сметы, — всё ещё не открывая глаз, Броня вытянула руку в сторону звуков голоса последней ораторши. — Может, всё не так плохо: если Даркен предъявляет «Кампричикосам» претензии, быть может, получится стрясти с них репарации.
— Не получится, — судя по интонациям, Ёлко поморщилась. — В смысле, скорей всего не получится. Я, конечно, последнюю пару месяцев была занята на других участках, но из того, что мне удалось нарыть на Сковронского ранее, и что я успела проанализировать в последние пару дней, выходит, что все претензии нужно предъявлять ему, нашему успешно почившему другу. Там очень запутанные финансовые потоки и схема линий управления, когда все делают вид, что клуб сам по себе, но…
Ладонь Лешей ощутила прикосновение ребра планшетки, и девушка, наконец, открыла глаза, чтобы ознакомиться с документацией.
— А я итак уже отжала у бедолаги всё. что только можно, да? — рассеянно переспросила Броня. — Вот непруха. Мало того, что конченная сволочь и поехавший ублюдок, так ещё и нищеброд. Словно бы специально обеднел, чтобы мне насолить.
— В любом случае, это не проблема для невесты сына ректора, — небрежно пожала плечами Ёлко.
Лешая скользнула взглядом по цифрам сметы, а затем перевела тяжёлый взор на аналитика.
  
— Что? — подняла бровь «номер два». — Я отлично понимаю, что ты любишь полагаться «только на себя», но тебе средства нужны срочно, разве нет? Декабрь уже начался, а ты, вроде как, не везде отопление запустила. Неужели такая проблема взять деньги будущего свёкра? Ты ведь почти часть семьи. Маллой-старший тебе благоволит.
— Только потому, что знает: я для себя выстроила ограничения серьёзней, чем те, которые он когда-либо озвучивал, — ответила Лешая. — Пан ректор, конечно, умеет быть душкой, но мне бы не хотелось испытывать его доброжелательность на прочность. Это ресурс, к которому лучше обратиться в момент крайней нужды, а пока…