"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

2.
К тому моменту, как Даркомобиль прибыл к воротам дворца, солнце уже село, сокрыв унылые серые небеса тёмной пеленой. Однако же отсутствие над головой главного светила ничуть не мешало ориентироваться в пространстве: близь обиталища короля было светло, как днём. И это не преувеличение. Не шутка и не ирония. Переоценить местную иллюминацию было сложно. По всей длине кованого забора, меж всех столбов и даже по ветвям аккуратно стриженных деревьев были протянуты гирлянды. Словно бы в качестве новогоднего украшения, но не цветные, а исключительно осветительные.
  
Выглядело оно, конечно, замечательно. Словно мириады звёзд лично спустились на бренную землю, чтобы почтить своим присутствием королевский приём. Звёзд в самом прямом смысле этого слова. Аналогия между известным лицедеем и звездой местным была известна, но не приходила на ум первой: в Форгерии не возникло земной традиции преклонения перед «богемой». Дворяне, будучи все до одного некромагами и держателями власти, как с юридической, так и с силовой точки зрения, так и не уступили ведущей роли кому бы то ни было.
По крайней мере, если не считать ЕССР, где аналога шляхты не могло существовать по определению.
Так что, под прицелами объективов фото и видеокамер были не актёры и певицы, а люди высокородные и их ближайшее окружение. Яркие вспышки слепили и раздражали, заставляли щуриться и хмуриться. Ни в этой жизни, ни в предыдущей Броня Глашек не любила журналистов и почитала их всех, за редкими исключениями, социальными паразитами, мнящими о себе намного больше, чем им бы следовало.
Если честно, Лешая наивно полагала, что приём окажется немножко… менее помпезным. Так сказать, более «домашним». Глупо, конечно. Даже не обязательно было тратить время, чтобы хоть раз в жизни взглянуть на один из репортажей, что освещал какое-нибудь предыдущее подобное мероприятие. Достаточно лишь вспомнить, насколько сильно некромаги любят друг другу пускать пыль в глаза: даже линейка в честь начала учебного года в УСиМ была бы способна растопить полярные льды, коли бы стало возможным использовать помпезность в качестве нагревательного прибора.
Так что, тот факт, что Броня оказалась не готова к тому, что её дебют будет происходить в подобной обстановке, являлось следствием исключительно её собственных ошибок и неверных ожиданий. Никто не мешал ей сложить две двойки и понять, сколь много внимания будет обращено на её персону. Даже если бы слухи и сплетни не имели свойства распространяться с огромной скоростью, и каждая мимо пробегающая крыса не знала бы о том, что безродная Глашек получила предложение стать супругой самого Даркена Маллоя, одного из самых завиднейших и знатнейших женихов Богемии, у журналистов было достаточно поводов не сводить взгляда с этой скромной синеглазой зануды.
Ведь она всё ещё оставалась Лешей, аватарой божества Хаоса и главой весьма многообещающего культа.
Девушка не могла заставить себя смотреть прямо перед собой. Не могла поднять взора. Осознание, что этими мёртвыми рыбьими глазами фото и видеокамер за ней наблюдали даже не тысячи, а миллионы, если не десятки или сотни миллионов, людей, тяжёлым грузом лежало на плечах. Незримые тиски давили на виски столь сильно, что юная некромагичка была способна услышать звук каждого удара крови о стенки сосудов рядом с ушами. Последние, кстати, вопреки своему обыкновению не горели. Они умудрились на ровном месте замёрзнуть.
Спина Брони ощутила мягкое ободряющее прикосновение меж лопаток.
— Держись бодрее, Лешая, — тепло улыбнулась ей рыжеволосая красотка в изящном синем одеянии с пышными белыми кружевами. — Ты же сама говорила: королеву делает свита. А разве может найтись свита лучше меня?
Заботливая юная дворянка в подтверждение своих слов гордо вздёрнула носик и изящным движением откинула шелковистые локоны за спину, а затем окинула толпу горделивым взглядом, разом высокомерным и снисходительным. Точно небожительница, снизошедшая до простых смертных.
И что характерно, она ей и была.
— Ты ко мне весьма добра, Фортуна, — благодарно улыбнулась в ответ безродная и осторожно взяла дворянку за руку да скользнула ласково подушечкой большого пальца по тыльной стороне ладони рыжеволосой красотки. — Я рада, что между нами больше нет недопонимания.
Высокородная скользнула взглядом вниз, на свою кисть, ощущающую робкое неловкое прикосновение перста сконфуженной Брони, а затем перехватила длань собеседницы и сжала её крепко, но весьма нежно и ласково.
— Я всё ещё не верю, что ты — та самая страшная Лешая, о которой столько говорят. Разве может быть аватарой самого грозного врага человечества такая трогательная лапочка?
Синеглазка только и успела одарить Фортуну тёплым взглядом, как в беседу девушек вмешался Виктор. Он шёл по правую сторону от пары Брони и Ёлко, привычно уткнувшись носом в небольшую бумажную книжицу в строгом чёрном переплёте. Мрачный минималистичный дизайн. Эта книга была идеальным отображением подчёркнуто-аристократичного образа своего читателя.
— Отчего бы и нет? Дриадам, как и природе, свойственно притворяться слабыми, хрупкими, невинными. Однако бывали ли вы хоть раз на руинах городов? Видели ли вы цветы и травы, пробивающиеся сквозь камень? Доводилось ли вам узреть мох на стенах в подземельях, куда отродясь не пробивался солнечный свет? Насекомые, крысы, птицы… они выживают там, где умирает человек. Я бы хотел сказать «за исключением Антарктиды», но нет же! Даже там пингвины себя чувствуют заметно лучше, чем опытные некромаги!
— Склонна согласиться с Виком, — отметила Ёлко, и не думая отпускать локтя своей спутницы. — Я видела Броню в деле. И она, действительно, смогла пройти там, где другим было не дано.
В этот момент в беседу вмешался не самый сильный, но заметный порыв холодного ветра. Он не поднял в воздух снега, не сорвал ни с чьей головы шапки, лишь раскачал гирлянды сделав их свет куда менее ровным, более похожим на тот, что порождается пламенем факелов.
И вид болтающихся из стороны в сторону фонарей на толстых, но плохо заметных в тени, проводах, был куда как более близок сердцу асоциальной зануды Брони. Стоило поднять взор чуть выше, всего на пару метров, и вот, вся толпа куда-то пропала. Зато природа, будто бы иллюстрируя слова Вика, тут, как тут. Непоколебимые птицы, глухие к шуму многих человеческих голосов и щелчков затворов фотокамер, даже не подумали покинуть своих мест, несмотря на качку.
— То, как вы обсуждаете мои достоинства, восхваляете мою смелость и намекаете на опасность, ничуть меня не успокаивает, — обратилась девушка к сопровождающим, не опуская взора. — Давайте поговорим о чём-нибудь другом?
— Давай, — тут же поддержала спутницу Ёлко. — Даркен проснулся.
Последняя реплика заставила синеглазку спуститься с небес на землю и устремить взгляд на сопровождающую её аналитика. Та уже успела неведома откуда достать мобильный и ловко стучала по его экрану большим пальцем той же руки, которой и удерживала гаджет.
— Быстро он, — удивилась Броня. — Значит, нам стоит ждать его на приёме?
Оживление в голосе хозяйки заставило встрепенуться сонную змеюку, что доселе мирно дремала за пазухой некромагички. Впрочем, осознав, что пробуждение не особо осмыслено, а за пределами тёплого укрытия всё ещё властвует молодой, но крайне амбициозный Декабрь, Роечка решила вновь отправиться в царство грёз, не забыв, при этом, устроиться поудобней.
— Отнюдь, — покачала головой Ёла. — Он сейчас собирает ковен для расследования деталей собственного исчезновения. Ты ведь не возражаешь, что я скинула Дарку детали твоего сегодняшнего выезда.
  
— Не возражаю… но зачем ему? — нахмурилась синеглазка. — Он думает, что его съел один из тех тараканов-мутантов?
— Нет, — отозвалась неформалка. — О предположительном наследии Сковронского босс сегодня только впервые услышит-прочитает. А вот граффити, что ты обнаружила в том подвале, уже попадалось на глаза нашему «номеру один».