"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Но вот только не верилось как-то, что ректор, поразмыслив всего одну ночь, решил пойти навстречу сыну и исполнить его просьбу. С Маллоя-старшего, скорей, сталось бы вставить пару палок в колёса, дабы жизнь наследнику не казалась слишком простой. “В воспитательных целях”, как говорится.
Так или иначе, был лишь один способ узнать правду. А потому, молодой человек открыл дверь, вошёл и тут же застыл у входа, ожидая дальнейших указаний.
  
Пани Плетиха не ошиблась. Третьим лицом в грядущем разговоре, действительно, была Глашек.
На сей раз привычного долгого ожидания приглашения к беседе ждать не пришлось. Высокий начальник изволил обратить внимание на отпрыска, едва лишь повесил трубку служебного телефона.
— Сын, — чувству правдоподобности происходящего был нанесён очередной удар поддых. Не вязалось обращение “сын” с тем официальным приглашением, переданным через секретаршу. — Я хочу тебе представить слечну Глашек.
— Мы уже знакомы с ней, отец, — сдержанно ответил Дарк, просто, чтобы не допустить неловкой паузы.
— Насколько я знаю, у тебя были планы на Хотску, в которой, собственно, и проживает прекрасная слечна, — это было в стиле ректора выдавать женщинам комплименты таким будничным тоном, мимоходом, не акцентируя на самом комплименте внимания.
— Именно так, отец, — Маллой-младший мало что понимал и просто плыл по течению.
— Слечна Глашек пришла ко мне с просьбой, — прозвучала, наконец, ключевая фраза. — Она просила о протекции для ряда людей, которые оказались в опасности из-за вашего, с паном Сковронским, междусобойчика.
Вот, в чём всё дело. Слечна Глашек лично обратилась к пану ректору, и тот растаял, как шоколадка на солнцепёке. А ведь когда точно о том же просил Дарк, просьба так и осталась не услышанной.
А отец тем временем продолжал.
— И я согласился помочь ей в случае, если она окажет ответную услугу вам с тем небольшим мероприятием в Хотске. Так что, принимайте пополнение, снимайте уже эти безвкусные тёмные очки и ступайте на занятия. Мне нужно работать.
Проклятье! Очки! Дарк про них совершенно забыл!
Молодой человек поспешно сорвал с лица зеркальные окуляры, чтобы затем, едва закончилось тошнотворное расшаркивание отца перед очередной смазливой мордашкой и стало возможным покинуть кабинет, тут же вернуть оправу на законное место.
— Вот уж неожиданное пополнение, — усмехнулся “номер один”. Он терпеть не мог подобные неуютные паузы в разговорах. Да и тому, кто сам себя называет “номер один”, не полагается тушеваться, как мальчику-девственнику при первом разговоре с противоположным полом. — Не думал, что вы, слечна Глашек, тоже участвуете в большой игре. Кстати, у нас принято обращаться друг к другу на “ты” и без обиняков. Расшаркивания существенно замедляют скорость решения насущных проблем.
— Не думаю, что вы хотите услышать, какие у меня проблемы, пан Маллой, да ещё и без обиняков, — едва выйдя из кабинета ректора, Броня достала из сумочки мобильный в простом чёрном чехле-книжечке.
Несколько движений пальцем по экрану, и вот, телефон зажёг узнаваемый голубенький интерфейс “Necrohelper”. Приложуха, которой пользуются все некромаги, чья нужда в деньгах была намного сильней гордости, мешающей принимать бытовые заказы от челяди.
Дарк самым наглым образом склонился к плечу девушки, дабы было сподручней читать её переписку.
“Оценка 5 черепов. Девушка молодая (“и красивая” прим. печатающего), но очень ответственная и строгая. Понятно рассказывает, что и откуда берётся. После ритуала с семенами мёртвая перестала хулиганить, а сын, наконец, смог спать не на раскладушке. Цены такие же, как и у других, но за эти деньги души ваших родственников не растащат на магические ингредиенты, а оставят у вас же, как духа-хранителя.”
Средний рейтинг Брони означался, как 4.7 черепов. Вот это, как раз, было неудивительно. Как и то, что она не стала забирать чужую душу к себе на расходники. Ей они, как птице парашют.
— Я могу закрывать страницу? Вы всё прочли? — недовольный тон синеглазой некромагички вызвал сдержанные смешки сотрудниц буферного кабинета.
— Да-да, спасибо, — не стал тушеваться Дарк. — И можно на “ты”. Так в чём у вас проблемы с… тьфу, — как всегда, он не сплюнул, а именно что сказал “тьфу”. Вслух, с максимально внятной артикуляцией. — Так в чём у тебя проблемы с моей персоной?
— Вам знакома теория торговли поступками? — Глашек, очевидно, предпочитала говорить на ходу, потому как, спрятав мобильный обратно в сумку, она решительно направилась на выход. Весьма высокомерный жест для безродной: говорить со шляхтой, даже не глядя в её сторону.
И это само по себе не было бы проблемой, если бы девица приняла приглашение к неофициальному тону.
— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос, пока не услышу в свой адрес “ты”, — настаивал молодой человек. Его быстрый шаг позволял в кратчайшие сроки поравняться с решительно движущейся к неведомой цели девушкой.
— Тебе знакома теория торговли поступками, Даркен? — слегка перефразировала она, наконец обернувшись в сторону собеседника.
Вот так всё в мире просто. Настойчивость вызывает уважение. “Номер один” улыбнулся. Этот простой поворот головы значил куда больше, чем неформальный тон. Синеглазка, наверное, сама этого не понимала.
— В прошлой жизни я читал фантастический рассказ, где эта теория упоминалась. Так что, пожалуй, знаю в общих чертах. Хорошая, кстати, история была.
— Тогда я не буду разжёвывать саму теорию. Я пришла к твоему отцу, потому что он, как ректор, уже успел заработать моё уважение. Много уважения. Ведь благодаря ему я, безродная, могу получать образование в этом… — она махнула украшенной корсиканским браслетом рукой в сторону вереницы огромных старомодных окон. — …пафосном заведении. Я у него в настолько большом долгу, что не имела морального права даже пикнуть, когда он попросил помочь вам…
— Тебе, — поправил девушку Дарк.
— …тебе в твоём спорном мероприятии. Его баланс в отношении меня положительный. Точнее, не просто положительный, а запредельно высокий.
— И тут должна пойти та часть, в которой поясняется, какого лешего вся эта мамкино-циниковая философия работает против меня, — усмехнулся “номер один”.
— У тебя баланс отрицательный, — холодно ответила Глашек.
— Вот как? Не нулевой? — молодой человек развёл руками. — Удивлён. Судя по тому, что ты для меня ещё ничего не делала, это означает, что я тебе как-то насолил.
— Именно, — кивнула она. — Это твои действия привели к тому, что мне потребовалось просить у твоего отца протекции для целого ряда людей. Каждый из них оказался в опасности, потому что тебе захотелось поиграть в варлорда-завоевателя.
— Вот как? — улыбка Даркена стала снисходительной. — Вот потому я и считаю, что все проблемы лучше озвучивать прямо. Значит, ты недовольна тем, что я решил феод отжать, Бронь? Вот только я не сам это придумал. Ко мне обратились. И к тебе, кстати, судя по всему, тоже.
Девичье личико весьма красноречиво демонстрировало смесь удивления и недоверия.
— Твой самосуд… я знаю, кого ты судила. Меня тоже попросили их судить, — Дарк коснулся ладонью своей груди. Тон стал проникновенным и возвышенным. — Хотска страдает под управлением Сковронского. Тот факт, что совершенно сторонних некромагов умоляют пойти, фактически, на преступление, чтобы наказать настоящих преступников, уже говорит сам за себя. Люди бегут за протекцией к нам. Ко мне. К тебе, Бронь. Или ты думаешь, что если я слушаю не классику, а дэфкор, а моя одежда не вышла из моды пару веков назад, я сильно отличаюсь от человека, считающего меня своим наследником?
  
— Красиво жжёшь глаголом, — девушка саркастически похлопала в ладоши. — Но какое отношение слова имеют к торговле поступками? Слова — не поступки. Поступки твои привели к отрицательному балансу. Или ты не слышал фразы “дорога в забытие мощена благими устремлениями”?
— Я слышал фразу “добрые дела не остаются безнаказанными”, — парировал “номер один”. — Нельзя добиться улучшения ситуации в Хотске, если не раскачать лодку. И ты это понимаешь, — некромаг обогнал собеседницу и обличающе ткнул пальцем ей в грудь, разумно остановив движение за пару мгновений до соприкоснования. — Ты сама раскачивала лодку. И все, за кого ты просила моего отца, уверен, так или иначе связаны с этим самосудом. Ведь так? Давай, скажи, что я не прав. Нет… — молодой человек вскинул подбородок и постучал пальцем чуть ниже своей левой скулы. — Выдай мне пощёчину, если я не прав. Давай, влепи от души, если хоть кто-то, за кого ты просила, не связан твоим маленьким вигилантским хобби!