"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Словно бы этого всего было мало, так ещё и нужная дверь соседствовала не с нормальным звонком, а с парой торчащих проводков, какие следовало замыкать вручную.
— Думаешь победить меня, мистер дом? — гордо вздёрнула носик посетительница. — Плохо стараешься! Я видела вещи и похуже! Яжнекромаг!
С этими словами девушка встала спиной к двери и два раза ударила пяткой в её основание. Потом ещё два раза. И только после третьей попытки преграда соизволила сдать свои позиции и открыть проход в помещения, куда столь стремилась настырная особа.
  
Впрочем, было бы странно ожидать, что у столь грубых методов не будет никаких последствий. Последние не заставили себя должно ждать, явив себя миру в виде громкой раздражённой отповеди.
— Ох, я сейчас кому-то настучу! — хозяин квартиры оказался не особо оригинален в своей угрозе. Зато убедителен. С невысокого, но крепко сбитого типа в грязной майке-алкоголичке сталось бы привести сказанное в исполнение. — Неделю потом мозги отмывать будут! Ни один некромаг не соберёт! А? Что?
Поток громких слов иссяк также резко, как и начался. Стоило только говоруну разглядеть на чёрной безрукавке побеспокоившей его девицы характерный знак одного из четырёх крупнейших некромагических университетов города: раскрывшая крылья суровая сова, восседающая верхом на черепе, из пустой глазницы которого выползает змея. По меркам хозяйки безрукавки эмблема была, с точки зрения дизайна, весьма перегружена. Но зато исправно бросалась в глаза.
— Рот… закрыть, — гостья властным жестом, двумя пальцами толкнула отвисшую челюсть собеседника вверх. Тяжёлый браслет с выпирающим регулировочным болтом, обмотанным шёлковой лентой, прибавлял особого веса любому движению. — И грязную майку было бы неплохо прикрыть, хотя бы какой-нибудь рубахой, а то она оскорбляет моё чувство прекрасного. Это улица Крессе, дом двадцать девять, корпус один, квартира тридцать?
Хозяин квартиры молча кивнул, сглотнул, а затем, всё же, решился открыть рот. Но уже не ради бессмысленных угроз, а чтобы задать осмысленный вопрос. Вопрос, вновь заставивший некромагичку мысленно поморщиться, когда выяснилось, что её имя в очередной прочитали, как элемент защиты боевых машин.
— Вы — слечна Броня?
— Ударение на “о”. Бро-оня, — протянула девушка, демонстрируя правильное звучание. — Значит, я по адресу, — заключила она. — Мне обувь снимать?
— М-м-м-м… да, я дам вам тапочки, — пробормотал мужчина, делая шаг назад, прежде чем склониться к калошнице. — Не сочтите за неуважение, вы так молодо выглядите… вы уже имели дело с неупокоенными?
Интонации собеседника резали слух: это характерное испуганное лебезение. К подобному обращению Броня ещё не привыкла. Она всего несколько лет носила форму Университета Смерти и Магии, и до того момента к ней относились также, как и ко всем другим девушкам её возраста и достатка. Хреново, если честно. Достаточно хреново, чтобы задуматься над идеей поднятия вопросов системного патриархального угнетения.
Но эмблема УСиМ всё меняла. Девчушка с эмблемой УСиМ на груди, возможно, умеет колдовать. Девчушка с эмблемой УСиМ на груди и корсиканским браслетом на левой руке, работающая фрилансером-некромагом, вне всякого сомнения умеет колдовать.
Так устроена жизнь. Сильный жрёт слабого. А некромагия даёт много силы.
Сразу встаёт вопрос, какого лешего в мире, знающем о существовании Интернета, данное ремесло не освоил каждый первый, ведь абсолютно все материалы лежали в открытом доступе? И ещё более непонятно, почему, когда общество привыкло, что любой маг — обязательно некромаг, корень “некро” не отвалился за очевидной ненадобностью?
Насчёт каждой из озвученных выше непоняток у Брони имелись догадки. Но догадки не могли считаться полноценным знанием. Максимум они сойдут за гипотезу. Даже теорией их с чистой совестью назвать не получалось.
— Разумеется, нет. Я не имела дела с неупокоенными, — Броня не удержала лёгкой улыбки.
Выражение лица хозяина квартиры было божественно. Он бы и хотел высказаться насчёт малолеток, имеющих наглость тренировать свои навыки за деньги заказчиков, да не решался.
Продолжение фразы последовало, лишь когда девичьи ножки оказались в потрёпанных, на пару размеров больше, чем нужно, но весьма уютных тапках.
— Это они имели дело со мной.
Некромагичка выпрямилась и привычным жестом убрала волосы за левое ухо. К этому моменту в коридоре появилась ещё пара действующих лиц: высокая немолодая женщина — из тех, что выглядят старше, чем есть на самом деле, — и парнишка лет двенадцати. Последний попросту не мог пропустить появление некромага с невероятно брутальным, за счёт неверного прочтения, именем.
— Так, дорогой, не смущай гостью ненужными вопросами, — деловито произнесла хозяйка квартиры, после чего начала подталкивать муженька в сторону комнаты. — И тебе сказали одеть рубашку.
Фраза “одеть рубашку” заставила Броню поморщиться, как от зубной боли. Вроде бы и не по-русски говорят, а ошибки одни и те же. Даже имя коверкают совершенно также, как это сделали бы в России. Впрочем, этой приятной женщине можно было и простить такое надругательство сразу над целой кучей языков. Её стараниями квартирка крайне выгодно отличалась от всего остального дома. Да, выглядело захолустно и потрёпано. Но зато уютно. Хотя на нормальный звонок тут поскупились. Но… кто такая Броня, чтобы в чём-то обвинять эти гостеприимных людей? Может быть, в подъезде в самом разгаре соседские войны? Кто знает?
Мужчина, что-то ворча под нос, послушно покинул коридор, а его жена тем временем продолжала.
— Может быть, чаю? Кофию? Кокавы? — поинтересовалась та, заламывая руки. Ох уж этот характерный жест типичных хозяюшек.
— Кок… — осознав, что в этом доме “кокава”, скорей всего, будет дешёвая и невкусная, Броня осеклась. — Лучше чаю. Некрепкого. Холодного. Пять ложек сахара. Так вы, значит, пани… э-э-э… Веилис?
— Вейлис, — поправила Броню собеседница, уже пошуршавшая в сторону кухни. — С двумя точками над “и”.
Некромагичка бросила взгляд на всё ещё стоящего в дверном проёме между коридором и комнатой молчаливого паренька. Не отметив в его облике никаких интересных для себя деталей, девушка двинулась следом за куда более словоохотливой пани Вейлис.
— Итак, расскажите, почему вы решили, что у вас тут именно неупокоенный буянит?
— Ну, так всё началось после того, как свекровь умерла. Она и при жизни кровь окружающим портила, с чего бы ей после смерти успокаиваться? — спросила женщина, набирая воду в чайник. Слава Форду, что в электрический. Будь тут посуда со свистком на носике, так Броня окончательно утонула бы в ностальжи. Уж больно обстановочка фактурно выглядела.
— Значит, до смерти свекрови ничего подобного не наблюдалось? — продолжила уточнять некромагичка.
— Да нет, не наблюдалось… — неуверенно начала пани Вейлис.
Оказавшись на кухне, девушка тут же облюбовала табуреточку у стены. Кухонка, ожидаемо, была маленькой до клаустрофобичности. Но талант хозяйки чувствовался. Пространство использовалось на полную. Каким-то образом в этот незначительный пятачок умудрились впихнуть аж два холодильника — вне всяких сомнений, для раздельного хозяйства с “вредной свекровью” — и даже маленький пузатенький телевизор поверх более коренастого из семейства рефрижераторов. А тот из представителей славного рода холодильного оборудования, что был повыше, стыдливо скрывал своими белыми телесами раскладушку. Ещё один символ бедности. До недавнего времени в очевидно однокомнатной квартирке ютилось аж четыре человека.
  
Последняя деталь привлекла внимание синеглазой некромагички, слишком хорошо усвоившей слова преподавателя ритуалистики, настаивавшего на том, чтобы профессионал, берущийся за работу по упокоению духов, забыл словосочетание “незначительная мелочь”.
— Кто на раскладушке спит?
— Раскладушке? — пани Вейлис бросила быстрый взгляд в сторону означенного предмета. Ей явно не хотелось об этом говорить. — Уже никто. Она для гостей.