"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Не исключено, — согласилась Мария Ларина, двинувшись вперёд. — Признайся, ты больше переживаешь из-за того, как её поступок могут истолковать в высшем свете.
— Да я спокоен, как удав, — князь Олег Дмитриевич Ларин резко сократил дистанцию, но чуть не поплатился за это, когда его дражайшая супруга выстрелила посохом в колено. Пришлось парировать и тут же выставлять жёсткий блок над головой, когда второй конец палки описал размашистую дугу. — Уверен, нашей девочке здравомыслия не занимать.
  
Последовал быстрый обмен ударами.
В итоге остриё танто застыло у шеи Марии Степановны.
— Если честно, — вдруг решила признаться Ларина, — я думаю, что Карина влюблена в этого парня.
— Почему ты так считаешь?
Княгиня придала вращение шесту, вынудив своего мужа отступить.
— Я же мать. Вижу все эти признаки.
На втором или третьем обороте Олег Дмитриевич вновь оказался рядом, блокируя посох одной рукой. Остриё деревянного ножа застыло в области живота Лариной.
Супруги вновь отвесили друг друг поклоны.
Олег Дмитриевич направился к оружейной стойке.
— Допустим, ты права. Наша дочь растёт свободным человеком, без диктата с нашей стороны. Много лет назад мы пришли к согласию по этому вопросу. Да, культивация каббалистики — это правильный вектор. И мы, безусловно, предложим Карине подходящие партии. Но у нас есть и другие дети. Марк, например. Он растёт прагматичным и жёстким мальчиком. Через него я и планирую дальнейшую культивацию Дара.
— Но ты не собираешься на него давить.
— Я никогда не считал приказной тон аксиомой воспитания, — князь вложил макеты в соответствующие ячейки. — Наши дети копируют нас. Личный пример важнее диктатуры. Мы обсуждаем политику Рода, говорим о том, что будет полезно, учим их анализировать и принимать взвешенные решения. Поэтому я не сомневаюсь, что Марк двинется по моим стопам и будет замечательным главой Рода. Ответственным и стратегически мыслящим.
Мария Степановна вложила шест в углубления второй стойки.
— Всё правильно говоришь. Но давай представим, что Карина захочет выйти замуж за графа Володкевича. Я уверена, она не думает о карьере в инквизиции, её задача — быть поближе к предмету обожания.
— Громко сказано, — пробурчал князь.
— Прими как факт, — княгиня взяла из ниши в колонне бутылку с водой. — Вопрос в том, одобришь ли ты брак с человеком, уступающим нашей семье по всем показателям? Он менее родовит, его источники дохода неизвестны. Он пирокинетик, в конце концов.
— Источники у Володкевича прикрыты хорошо, — признал князь, вытирая шею полотенцем. — Но доходы, по оценкам нашей СБ, у него… мягко говоря… приличные. Чего стоит один лишь найм личной гвардии. Это «Черепа» из Эстляндии, а из расценки тебе прекрасно известны.
— «Черепа»? — бровь княгини поползла вверх.
— Они самые, — довольно ухмыльнулся князь. — У Володкевича вообще не было гвардии. Ну, после того, как на его имение напали и всех перебили. Парень выжил, непостижимым образом разбогател и достиг пятой ступени посвящения. Сейчас его усадьба — настоящая крепость.
— Ты всегда уважал силу, дорогой.
— Что есть, того не отнять, — князь приблизился к супруге, потянулся за второй бутылкой воды. — И у них весьма древний Род, между прочим.
— Но ты понимаешь, что каббалисты от таких союзов не рождаются.
— Понимаю. Ты меня плохо слушаешь, Маша. Ростислав — сильный одарённый с боевой направленностью Дара. Кроме того, если верить докладам моих людей, ещё и провидец. Я предпочитаю не делать поспешных выводов, собрать больше информации и понаблюдать. Может, они и не сойдутся.
Княгиня вздохнула.
— Там ещё Фурсова ошивается. Насколько я поняла, управляет делами Володкевича, пока он пропадает неизвестно где.
— Почему неизвестно, — хмыкнул князь. — Всё известно. Рейды в Пустошь через Архаикум, деловая поездка в Москву, экстренный вылет в Наска под патронажем отца Бронислава. Мои агенты не зря хлеб едят.
— Обширные интересы для столь молодого человека, — задумчиво протянула Ларина.
— И я о том. Предоставь это дело мне, родная. Не переживай, если нашей дочери будет что-либо угрожать, я непременно вмешаюсь.
* * *
Прежде я не поднимался на столь большую высоту.
Даже не знаю, почему.
Но сейчас мне это потребовалось для хорошего обзора. Мой разум с умопомрачительной скоростью форсировал Пустошь, разменивая сотни и тысячи километров. Я видел холмы, редкие леса и перелески, реки и озёра, горные хребты и одинокие вершины, потухшие кратеры. Дважды на моём пути встречались людские поселения. Один раз я видел Крепость, пришвартованную к форпосту землян. А ещё мне почудился туннельщик, вспарывающий грунт и оставляющий за собой длинную борозду…
Всё это с высоты казалось игрушечным.
Ненастоящим.
География Пустоши — штука коварная. Точками отсчёта служат не условный экватор или нулевой меридиан, а вполне осязаемые Врата, связывающие эту реальность с нашей. Поэтому при прокладке вектора и определении координат движущегося объекта надо учитывать расположение Врат, из которых объект выдвинулся, плюс сектор одного из Кругов. Напоминаю, что сколько порталов, столько и точек отсчёта. Врата Архаикума окружены Пятью Кругами, дальше начинается Фронтир. Примерно по пять-шесть Кругов и у других «центров». Кое-где эти зоны пересекаются.
Так вот, мы с Ивановым выдвинулись из Понтикуса.
Я много слышал об этой колонии. Остров, превращённый Домом Эфы в одну из самых серьёзных крепостей на планете. Проблема в том, что после активации колоний Предтеч такие места утратили статус неприкасаемости. Согласно международному праву через Понтикус в Пустошь могут выдвигаться не только Крепости Эфы, но и техника ряда научно-исследовательских организаций, а также боевые соединения инквизиторов. Выбраться из бескрайней степи можно через любой портал, это универсальное правило. Главное — успешно пройти таможенный досмотр.
Так вот, мне пришлось вычислять направление, в котором движутся Крепости Нарышкина и Перевозчика, сидя с циркулем, линейкой и калькулятором над картой Пустоши. Бродяга создал внутри себя некое подобие рубки, посреди которой находился штурманский стол. Карту домоморф тоже сотворил из протоматерии, опираясь на сведения из своей библиотеки.
— Что ты делаешь? — спросил барон Иванов.
Не могу привыкнуть к его манере бесшумного перемещения.
Я объяснил суть проблемы. И добавил, что Крепость Нарышкина преследует Перевозчик. После этих слов барон долго смеялся, а я смотрел на него как на идиота. Успокоившись, Иванов объяснил:
— Перевозчик работает на меня.
Информация застигла меня врасплох.
— Серьёзно? — от неожиданности я отложил линейку. — И ты знаешь обо всех его… клиентах?
— Нет, конечно, — посерьёзнел бес. — Конфиденциальность — наше всё. Перевозчика можно назвать вольным художником, который получил моё покровительство, но ведёт самостоятельный бизнес. У нас всё на взаимовыгодной основе. Если ты не в курсе, именно с моего завода, в том числе, берутся вооружения и боеприпасы, которые он поставляет своим клиентам. А ещё он ремонтирует Крепость в моих доках. Когда у него возникают серьёзные проблемы, а такое случается редко, я их решаю.
— Но он не предупредил тебя о проблемах с Нарышкиным.
— Значит, был уверен, что справится. Или посчитал это своей зоной ответственности. У Перевозчика весьма своеобразный кодекс чести, если ты не в курсе.
Я кивнул.
— Короче, — завершил свою речь барон. — Мы можем пообщаться с ним через бортового телепата. Только я отправлю кодовое сообщение по радиосвязи. Они с нами свяжутся и передадут координаты.
  
— Даже не знаю, что сказать. Иногда мне кажется, что ты оплёл своими щупальцами всю планету.
— Тебе правильно кажется, — ответил Иванов.
И я поверил.
В Понтикус я мог попасть и без помощи барона, учитывая свой высокий статус. И таможенный контроль меня вообще не касался. Но мы сделали это с комфортом и удовольствием — на Бродяге. Выйдя из ресторана, оказались внутри домоморфа, который по звонку хозяина встроился в его заведение. Пара секунд — и мы внутри Понтикуса. Никто больше не вёл речь про гостеприимство Красной Поляны — мы, не сговариваясь, решили побыстрее надрать задницу Нарышкину.