"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Со мной связался телепат Глинских, скинул образ парковочного места. Оставалось лишь подвести аэрокар к свободному пространству, мягко опуститься, выдвинуть колёса и заглушить двигатель. Крылья и стабилизаторы втянулись в корпус, завершая смену конфигурации.
Едва мы с Брониславом выбрались в дождь, подскочили слуги с зонтиками и повели нас к парадному крыльцу, где уже наблюдалось небольшое столпотворение. По дороге я успел оценить габариты внутреннего двора и размах, с которым был построен сам дворец. В прошлой жизни я видел сооружения и покруче, но здесь впечатляли технологии. Посадочные огни, высокие и низкие фонари, подсветка фасадов…
Крыльцо было защищено от дождя портиком.
Слуги проводили нас до колоннады и моментально исчезли, отправившись встречать новых гостей. Рядом появилась девушка в униформе с родовым гербом Глинских.
— Здравствуйте, Ваше Преподобие! — обратилась служанка к Брониславу. И тут же повернулась ко мне: — Послушник, рада приветствовать вас в фамильном имении Глинских. Прошу следовать за мной.
Через распахнутую настежь двустворчатую дверь мы попали в необъятный вестибюль, зашитый в мрамор, золото и дорогую лепнину. Каждый элемент декора стоил здесь целое состояние. Когда мы проходили мимо привратников в красных ливреях, те почтительно склонили головы.
В вестибюле было шумно.
Гости во фраках и вечерних платьях прогуливались туда-сюда, задерживались, чтобы перекинуться парой слов со старыми знакомыми, брали с подносов коктейли. Издалека доносились звуки музыки — фоновой, классической.
Не успели мы сделать и двух шагов, как столкнулись с очередным слугой, который попросил предъявить наши приглашения. Забрав бумажки, слуга удалился, а на его месте выросли два бравых молодца из службы безопасности. Этим типам не понравилось, что мы с Брониславом имели при себе саксы. Причём чехлы с ножами мы носили напоказ, особо не скрываясь. Наставник молча указал на наши жетоны и сделал такое лицо, что охранники молниеносно испарились.
— И куда нам идти? — я начал осматриваться в поисках проводника.
— Ваше Преподобие! — на горизонте возникло новое действующее лицо. — Как только мне доложили, что вы прибыли во дворец, я сразу же поспешил сюда, чтобы засвидетельствовать своё глубочайшее почтение.
К нам приблизился импозантный мужчина во фраке. Человек бы высоким, стройным, но уже немолодым. Визуально ему было за пятьдесят. Волосы короткие и седые, хотя я не заметил признаков лысины. Аккуратная бородка, усы, одноручный меч у пояса. Мужчина широко улыбался, демонстрируя идеально ровные белоснежные зубы. В уголках глаз аристократа собрались морщинки.
— Иван Евгеньевич, — Бронислав пожал протянутую руку. — Давненько мы с вами не виделись. Лидия Михайловна…
Наставник поклонился спутнице нашего нового знакомого — статной женщине лет тридцати в облегающем тёмно-зелёном платье. Как говорится, в пол. Платье серебрилось в ярком свете люстр и настенных ламп-канделябров. Обладательница туалета держала своего спутника под руку и смотрела на всех свысока, на её губах играла полуулыбка. Шею женщины украшало бриллиантовое колье стоимостью как половина моей усадьбы.
— Годы летят, — аристократ притворно поцокал языком. — Сегодня учишься с человеком в одном лицее, завтра дерёшься на дуэли, а послезавтра он приходит к тебе на приём в рясе чёрного янтаря.
Князь, а это был он, повернулся в мою сторону:
— Я вижу, в консистории растёт достойная смена. Это ваш ученик, отец Бронислав?
— Послушник Ростислав Володкевич, — представил меня учитель. И тут же добавил: — Князь Иван Евгеньевич Глинский, глава принимающего Рода. Княгиня Лидия Михайловна Глинская-Вагнер.
— Моя старшая супруга, — добавил глава Рода.
Старшая?
Должно быть, Лидия Михайловна пользовалась разломной косметикой или омолаживающими эликсирами. Как вариант, относилась к числу бессмертных.
Пожав руку одному из самых могущественных людей Турова, я отвесил лёгкий полупоклон княгине. Этикет не предписывал инквизиторам целовать руки дамам.
— Я встречалась по ряду вопросов с дознатчиками, — проворковала княгиня. — Но карателей впервые вижу так близко.
— Нас лучше вообще не видеть, — заверил отец Бронислав.
И от этого замечания повеяло загробным холодком.
Глава 24
Хозяева дворца отправились встречать новоприбывших гостей, а мы с Брониславом оказались предоставлены сами себе. Проходивший мимо слуга с поклоном вручил нам буклет с программой мероприятия.
— Ужин через двадцать минут, — расстроился я. — А что это ещё за концерт? Спортивные соревнования? Речь лидера клана и почётных гостей?
— Подозреваю, что почётные гости — это мы, — с улыбкой ответил Бронислав. — А лидер Великого Дома, как ты понимаешь, не мог проигнорировать столь знаковое событие.
— Я про концерт и спортивные соревнования. Хочется, знаешь ли, попасть домой к полуночи.
— Это маловероятно, — к нам приблизилась сногсшибательной красоты девушка в серебристо-сером вечернем платье. Моё внимание приковал разрез платья, открывающий загорелое и стройное бедро. Девушка перехватила мой взгляд, самодовольно улыбнулась и поспешила представиться: — Графиня Наталья Зимницкая. Князь попросил организовать для вас экскурсию по дворцу.
Девушка была высокой и гибкой, прямо модельной внешности. Каштановые волосы собраны в сложную причёску, одна прядь как бы случайно выбивалась из укладки. Шею аристократки украшало колье, но не бриллиантовое или рубиновое, а дымчато-голубое. Я бы рискнул предположить, что минерал привезён из Пустоши.
— Вряд ли мы успеем осмотреть всё, — озадачился Бронислав. — Княжеский дворец производит впечатление своими масштабами.
— Статус обязывает! — рассмеялась герцогиня. — Впрочем, многие уже привыкли. Идёмте.
Мы свернули в боковую галерею, по которой уже прогуливались нарядно одетые клановцы.
— Здесь у Рода Глинских собраны картины известных европейских художников, — начала просветительскую деятельность графиня. — В том числе портреты высокородных предков князя.
Я прогуливался по галерее, усиленно изображая интерес. Не то чтобы во мне отсутствовало чувство прекрасного… просто красота бывает разная. Например, мне нравятся удачно сплетённые многоступенчатые вязи, древние клинки и симпатичные девушки. Живопись… ну, такое. Пока мы рассматривали полотна с бушующим морем, осенним лесом, парусниками и дирижаблями в небе, было занятно. А потом началась мазня современных авторов. Кто-то собирал изображения из точек и клякс, кто-то ограничивался примитивной геометрией, а были и такие, кто просто изобразил свёрнутые в трубочку рублёвые купюры, перевязанные резинкой. У этого «шедевра» я на секунду задержался. Истолковав это по-своему, графиня спросила:
— Вам нравится творчество Андрея Ворхолина?
Хмыкнув, я уточнил:
— Смотря сколько стоит эта картина.
— Насколько мне известно, — не растерялась девушка, — на аукционе в Неваполисе это полотно ушло с молотка за пятьсот миллионов рублей.
— В пачке максимум десять тысяч, — заметил я. — Может, и мне взяться за кисти и мольберт? Знаете, в усадьбе Володкевичей есть много предметов, истинную суть которых ещё никто не постиг. Мешки с цементом, чайные пакетики, махровый халат…
Бронислав с трудом сохранил серьёзное выражение на лице.
Графиня Зимницкая посмотрела на меня со смешанными чувствами. Как на варвара и большого оригинала в одном флаконе.
— А мне нравится вот эта работа, — Бронислав решил сгладить конфуз. Я проследил за взглядом учителя и обнаружил на стене картину с чёрным треугольником в центре. — Велимир Муневич?
— Он самый! — обрадовалась Зимницкая. — Поговаривают, что Глинские смогли раздобыть оригинал. Сумма сделки не разглашается, но, поверьте, она заоблачная.
— Интересно, — задумчиво проговорил я. — Наверное, часто подделывают.
Графиня не сразу поняла, к чему я клоню, и простодушно ответила: