"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Справа прилетает нога левитатора.
Ныряю вниз, блокирую колено лысого, оформляю ему двойку в корпус. Отвожу кулак левитатора с выдвинутым средним пальцем. Тут же пробиваю летуну локтем в челюсть, упираюсь в блок. Отступаю, рву дистанцию.
— А он неплох, — слышится из зала.
Эмпат обрушивает на меня волну паники.
Укрываюсь ментальным барьером.
Левитатор делает сальто, задевает рукой столб, а правую ногу впечатывает мне в голову. Блокирую, но сила удара заставляет отступить… под кулаки зашедшего с другой стороны эмпата. Блок, второй. Ребром ладони в шею упырю. Лысый уклоняется. Толкаю его в грудь — вяжет. И пытается провести захват, но я вырываю руку. Перепрыгиваю на столбы повыше. Подсечка летуну — тот падает, но зависает в воздухе. В прыжке пробиваю лысому в голову, приземляюсь на столбы и пробую добить апперкотом, но тот блокирует.
  
— Успокойся уже.
Левитатор формально касается ногами колец и тут же ускоряется в мою сторону. Блин, не могу понять, как эта магия у них работает. Словно человеком движут незримые силы…
Что ж, пора заканчивать.
Напитываю руки и ноги силой, отталкиваюсь от столба и в полёте бью ногой лысого. Того отшвыривает на соседний столб. Падение в песок.
Рядом приземляется левитатор.
Обмениваемся быстрыми ударами. Мне атаки семинариста — как слону дробина. А вот сам послушник ловит рёбрами боковой, и ему плохо. Опять в корпус, но уже с другой стороны. И апперкот в челюсть.
— Стоп! — командует Бронислав.
Все мои противники на песке.
Откуда ни возьмись, появляется мужик в графитовой рясе и приступает к осмотру пострадавших. Я пользуюсь удачным моментом и снимаю доспех, а заодно прекращаю подпитку мышц энергией. Раньше, когда я был маленьким, в такие секунды наступала слабость, но я долго тренировался.
Спрыгиваю на землю.
— Подожди меня в раздевалке, — бросает наставник.
Иду переодеваться.
* * *
— Ты применяешь что-то ещё, — не выдерживает каратель.
— Допустим.
Мы покинули нижние ярусы консистории и переместились в незнакомое крыло. В коридорах стали чаще мелькать инквизиторы в сутанах. Значит, мы находимся во владениях дознатчиков и прочих функционеров.
— Не хочешь об этом поговорить?
— Нет.
У меня есть свои красные линии.
Которые не стоит переходить даже учителям.
— Хорошо, оставим этот вопрос на потом. Сейчас я отведу тебя в информаториум и научу пользоваться нашими базами данных.
По дороге мы дважды натыкались на запертые двери, которые наставник открывал прикосновением. В итоге мы добрались до нужного места.
— Твоя очередь, — сказал Бронислав.
— В смысле?
— Дежурный разрешил тебе пользоваться информаториумом. Доступ открыт. Пользуйся. — Каратель указал на матовый квадратик возле дверной ручки.
Делать нечего — подношу палец.
Квадратик вспыхивает зелёным.
Нажимаю ручку, дверь отворяется.
— Прошу, — с усмешкой произнёс Бронислав.
Я переступил порог помещения.
Честно говоря, ожидал увидеть огромный библиотечный зал со стеллажами, полками и кафедрами. Ну, и рабочие места с компьютерами, как в кабинете Бронислава. А вышло…
Да примерно то же самое.
Разве что залов было несколько и все они имели разную… специализацию.
— У нас нет библиотекарей, — сказал Бронислав, направляясь к арке в смежный зал. — Всеми материалами, картотеками и каталогами надо уметь пользоваться. Ты разберёшься, это несложно. Смотри. Здесь редкие бумажные издания, которые мы запретили и изъяли из обращения. Тут древние манускрипты, они хранятся о особых капсулах с искусственным микроклиматом. На твоей ступени посвящения их брать нельзя. Вон там — руководства и инструкции, написанные отцами в разные годы. А там и ещё дальше — комнаты отдыха.
— Прямо отдыха, — не поверил я.
— Хочешь, называй рабочими залами. Это столы с компьютерами, открывающими доступ в базу. Старайся не шуметь, говори тихо.
Мы оказались в просторной комнате с мягкими креслами, диванчиком, журнальным столиком и десятком письменных столов, раскиданных по всему пространству. Всё было организовано таким образом, чтобы люди друг другу не мешали.
У ближайшего окна сидела девушка в тёмно-серой рясе. Послушница. Судя по всему, получила допуск непосредственно от наставника. На плечах девушки имелись непонятные нашивки, а её пальцы без устали бегали по клавиатуре. Экран демонстрировал некий квадратик с текстом. Похоже на пишущую машинку. Хоть убейте, не понимаю, с чего вдруг эти штуковины надо было запрещать.
— Туда, — инквизитор повёл меня в дальний угол.
Столик был угловым, вырезанным в форме подковы. Я не заметил ни малейших признаков экрана, а клавиши были встроены прямо в столешницу. Бронислав усадил меня во вращающееся мягкое кресло, а сам придвинул простенький деревянный стул.
— Это компьютер, — сообщил Бронислав. — Устройство для ввода-вывода информации. Заменяет радио, телевидение, обычную почту, телетайп и библиотеку. А всё потому, что компьютеры обладают встроенной памятью и объединены в Тайную Сеть, которой пользуются все инквизиторы.
— Они запрещены, — напомнил я. — Вы же сами и наложили вето на цифровые технологии, разве нет?
— Добро пожаловать в инквизицию, — оскалился Бронислав. — Ты увидишь и потрогаешь руками нереальное количество запрещённых игрушек, мой юный друг.
— А что там с Кодексом?
— Известно что. Кодекс — для простолюдинов. Ты вообще представляешь, что произойдёт, если компьютерные сети внедрить в широкие массы? Обычные люди, не одарённые, смогут обмениваться ЛЮБОЙ информацией без разрешения. Они самоорганизуются. Будут координировать свои действия. Это пострашнее пистолета.
— Но вы и пистолетами пользуетесь.
— Да. Что даёт инквизиции неоспоримые преимущества, согласись.
Общая линия, которой придерживаются мойры, была мне ясна и прежде. В мире, где одарённые представляют собой подавляющее меньшинство, приходится держать «стадо» под жёстким контролем. Сколько там неосапиенсов со сверхспособностями? Один-два процента? Не помню точно. Ясновидение, бессмертие, телекинез — это всё круто. Но взрывчатые вещества и летающие быстрее звука пули позволили бы простым смертным уравнять шансы. Не просто уравнять, а стереть правящее меньшинство с лица земли. Поэтому технологии максимально ограничены. Порох, динамит, огнестрельное и пневматическое оружие — табу. Как и химическое.
Закон Меча подразумевает применение в любых конфликтах только холодняка. Максимум — бензопилы и коловрата из арсенала мехов. Ну, и те самые сверхспособности.
По сути имеем вид, поработивший человечество старого образца.
— И как это работает? — заинтересовался я.
— Жми, — Бронислав указал на утопленный в столешницу кругляш красного цвета с выгравированным знаком молнии.
Утопив кнопку, я стал наблюдать за происходящим.
Что-то пискнуло, зашумело. Из прорези в столешнице поднялся плоский экран. Матовая серость сменилась уже знакомой эмблемой — ромбом, зрачком и белыми протуберанцами. Через несколько секунд эмблема уменьшилась, а в разных точках экрана проявились крохотные значки-квадратики. Внизу экрана образовалась линия с вереницей похожих символов и электронными часами в углу.
— Операционная система загрузилась, — пояснил Бронислав. — Теперь ты можешь работать.
— И что мне делать?
Смысл происходящего ускользает.
— Допустим, ты хочешь заглянуть в нашу цифровую библиотеку, — начал объяснение наставник. — Видишь этот значок с буквой «И»? Означает «информаториум». Надо клацнуть по нему два раза.
— Чем?
Бронислав указал на квадратную вставку справа от клавиатуры.
  
Я не с первого раза, но дорубил, что нужно водить по этой секции пальцем — так осуществляется управление «курсором», целеуказателем в виде маленькой стрелки. Двойное нажатие, клац, приводит к запуску «программ» или раскрытию папок, внутри которых лежит что-то ещё. Квадрат управления именовался «сенсором» или «сенсом» на сленге инквизиторов. Также существовала поисковая строка, в которую можно было вводить ключевые слова. По этим словам осуществлялся поиск книги или фрагмента из книги. Например, при запросе «Предтечи» выдавался вагон вариантов — я мог получать сведения из разных источников.