"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Слушаю вас, — Ковалёв отвлёкся от своего увлекательного занятия.
У полицейских была своя Табель о рангах, и коллежский секретарь соответствовал, кажется, старшему инспектору в европейских странах. Глядя на выражение лица этого человека, я понял, что лёгкого разговора не будет.
— Мой клиент хотел бы разузнать детали расследования, касающиеся Рода Володкевичей. Дело номер три дробь четыре шесть семь.
  
— Откуда вам известна такая информация? — вскинулся Ковалёв.
Я сразу отметил, что нас даже не приглашают «присесть». Впрочем, здесь эта фраза прозвучала бы двусмысленно.
— Официальный запрос с регистрацией телефонного звонка, — ответил Бенедиктов. — Я состою в гильдии стряпчих, представляю интересы аристократа и имею право делать такие запросы. Уголовно-процессуальный кодекс, статья двести сорок шесть, параграф четыре, пункт «бэ».
Коллежский секретарь нахмурился.
Умников у нас не любят.
— Что вас интересует, господин Бенедиктов?
— Мой клиент хочет узнать, — размеренно произнёс стряпчий, — как далеко продвинулось расследование обстоятельств, связанных с гибелью его Рода.
— Разглашать подобную информацию я не имею права, — заупрямился следователь.
— Имеете, — холодно возразил Бенедиктов. — Если речь заходит о запросе представителя пострадавшего аристократического Рода. Получить данные сведения может сам господин Володкевич, его законный представитель, то есть я, а также глава родовой службы безопасности, если бы таковая сохранилась. Тот же процессуальный кодекс, та же статья.
Ковалёв поморщился, словно ему подсунули лимон вместо мороженого.
Разговор следователю определённо не нравился.
— Личности нападавших следствием не установлены, — процедил коллежский секретарь. — Розыскные мероприятия продолжаются.
— Привлекали ясновидцев? — вкрадчиво поинтересовался Бенедиктов. — Проводили экспертизу орудий убийств? Опрашивали соседей?
— Стандартные процедуры проведены, — в голосе Ковалёва звучало раздражение. — Никаких зацепок. Что касается орудий убийств, то они… не существуют.
— Как это? — бровь стряпчего недоверчиво изогнулась.
— А вот так, — секретарь со вздохом закрыл серую папку. — Распалось оружие. Мы изъяли много всего — сюрикены, кусаригамы, мечи. Сдали в лабораторию… а эти штуки развалились. Сначала в пыль. Затем и пыль исчезла.
— Каббалистика, — расстроенно протянул Бенедиктов.
— Она, родимая.
— Ладно, — стряпчий переключился на новую тему. — Что с ясновидцем?
— Не привлекали.
— Почему?
— Господин стряпчий! — вспылил Ковалёв. — Вы хоть понимаете, что на весь полицейский Департамент Турова власти выделили одного ясновидца? РОВНО ОДНОГО! И этот специалист нарасхват. Он не высыпается, колесит по всей губернии и почти не появляется в кабинете. К нему очередь до ноября!
— У аристократов должны быть преимущества, — гнул свою линию Бенедиктов.
— В очередь я вас записал, — буркнул Ковалёв. — Вот и все преимущества. Есть и другие аристо, между прочим.
Бенедиктов кивнул.
Я чувствую, мы сделали общие выводы, и это нужно обсудить.
— Господин секретарь, я бы хотел получить от вас официальную выписку с дорожной картой расследования. Заверенную ВАШЕЙ подписью и печатью отдела.
— Получите, — прорычал следак. — Что-то ещё?
— Меч, — напомнил я.
— Родовой меч покойного графа Володкевича, — согласно кивнул стряпчий. — Насколько я могу судить, его наличие у вас не влияет на эффективность расследования. Мой клиент вступил в законные права и хотел бы получить свою собственность обратно.
С каждым словом Бенедиктова лицо секретаря наливалось чернотой.
— И не забудьте предоставить копию перечня всего, что изъято на территории усадьбы Володкевичей, — довершил разгром мой великомудрый представитель.
Несколько секунд Ковалёв сидел неподвижно. Затем кивнул, нажал кнопку селектора и отдал приказ:
— Ничипоренко? Зайди ко мне в кабинет. Надо провести господина аристократа в хранилище и выдать вещи под расписку. Да, захвати. Проверь по списку. Угу. Давай.
Добрых полчаса ушло на хождение по коридорам полиции, общение с типом из хранилища, сверку списков, изучение «улик». Криминалисты, как оказалось, прихватили весь комплект оружия наших гвардейцев, а не только отцовский меч. Вещи были расфасованы по конвертам, запечатаны и снабжены соответствующими надписями. Отдавать всё это добро мне не стали, поскольку работа по изучению вещдоков ещё не была завершена. Что касается отцовского клинка, то здесь Бенедиктов упёрся рогом и после непродолжительного, но жёсткого спора железку удалось отвоевать.
Покинув здание, я вздохнул с облегчением.
И обратился к Бенедиктову:
— Что думаете, Сергей Василич?
— А что тут думать, — хмыкнул юрист. — Темнит Ковалёв. Следствие притормаживает, хочет спустить на тормозах.
— И я так подумал. Купили секретаря?
— С потрохами, — без колебаний ответил Бенедиктов. — Пойми, Ростислав… извини, что на «ты»… они же не любят работать. Но аристо, как правило, доплачивают за скорость расследования, если вопрос принципиальный. А тебе даже не предложили.
Битва с копами явно нас сблизила.
— Коррупция. — хмыкнул я. — Доплачивать за их работу?
— Ну да, — без тени удивления ответил стряпчий. — Это нищеброды, они любой копейке рады. Лучшие кадры давно в СБ Дома Рыси. Раньше, до Унии, полиция была клановой, а теперь им платят из Москвы. Бюджетники. Со всеми вытекающими. И покупают их все, кому ни лень.
— А почему клан не занимается делами аристократов?
— Отчего ж не занимается, — странно улыбнулся Бенедиктов. — Ещё как занимается. Только своими, клановыми. А Володкевичи — вольный Род. Присоединиться к Великому Дому не успели.
— Не больно-то и хотелось.
— Вот это зря. При всём уважении.
— Да я не про то, Сергей Василич. Сейчас еду подавать документы в духовную семинарию. Заделаюсь инквизитором — не до кланов будет.
Бенедиктов почему-то обрадовался:
— Хорошая новость. Удастся поступить — многое изменится. И, поверь, в лучшую сторону.
На этой оптимистической ноте мы и расстались.
Садясь в машину, я размышлял над словами юриста. И что он такого хорошего увидел в чёрной сутане? Я никогда не задумывался над принадлежностью к одному из орденов консистории, но слухи разные ходят. В клан вступать нельзя, свою компанию иметь нельзя, «левые» заработки не поощряются. Браки, особенно полигамные, — тоже. Что у них вообще можно? Валить еретиков во имя добра?
Этим миром, чтоб вы понимали, правит Закон Меча. Впервые здесь оказавшись, я удивился технологическому размаху. Все эти поезда, самолёты, дирижабли, автомобили, заводы и телевидение… Ничего подобного в моём прежнем мире и близко не было. Первые несколько лет я чувствовал себя дремучим дикарём, потом адаптировался. Ну, и память носителя помогла. Я хочу сказать, что тут много чудес, включая артефакты, но люди додумались пойти ещё дальше — и стали изобретать разные смертоубийственные штуки. Огнестрельное оружие, взрывчатку, отравляющие вещества. Для массового, так сказать, поражения. А это не понравилось одарённым, коих на планете меньшинство. Что-то в районе одного или двух процентов, если мне память не изменяет. Ребята всполошились. Как удерживать власть в своих странах, если армию мет и кинетиков можно положить из крупнокалиберного пулемёта?
Собственно, за этим и нужна инквизиция.
Чтобы ограничивать научные изыскания простолюдинов. Бить их по рукам, если соберут какую-нибудь пушку или зенитку. Защищать своих — телепатов, ясновидцев, бессмертных, прыгунов.
Я вообще не понимаю, зачем одарённому оружие, если есть магия. Даже удивительно: в мире, где на протяжении десятков тысяч лет существует энергия, аналогичная эфиру, местные не продвинулись дальше банального пробуждения. То есть, они генетически предрасположены к чему-то, и всё! Появляется ребёнок — и он телепат. Или бес. Ну, хоть пирокинетики есть, они похожи на адептов огня. А ещё — криосы и геоманты. При этом никто не пользуется заклинаниями, не зачаровывает предметы, не призывает фамильяров. И все молятся на ушедшую расу Предтеч, которые были для этой планеты кем-то вроде наших богов.