"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Все, тогда все свободны, если что-то произойдет, то сразу же доложите мне об этом в любое время дня и ночи, и не вздумайте ничего утаивать от меня! — строгим голосом сказал Афанасич и отпустил людей из своего кабинета.
  
Глава 13
 
Следующее утро мы с Герасимом встречали недалеко от полей, которые вручную возделывали рабы адептов. Сегодня на поле одновременно работало почти пятьсот человек. Люди здесь были самые разные: старики, совсем подростки, также среди них я видел и турков. Одеты они были кто как, но в основном это были старые лохмотья, кто-то был босым, кто в лаптях, а некоторые обвязывали вокруг ног старые куски ткани. Их задача заключалась в том, чтобы на огромном пустыре, где растут редкие деревья, вспахать поле. Из инструмента у рабов были лопаты, кирки, грабли и односекционные плуги, в которые запрягались мужчины покрепче и таскали их вместо лошадей. Работа была крайне тяжелой, так как под землей было много камней и обломков, а также они выкорчевывали корни деревьев. Работать им приходилось с самого утра и до позднего вечера, и за весь день им давался всего лишь один час на обед, который привозили из города.
  
Проведя наблюдение на наличие охраны, обнаружили, что ее тут было полным-полно (более ста человек) вооруженных снайперскими винтовками, пистолетами и автоматами. Они стояли по периметру на небольшом удалении друг от друга и постоянно контролировали ситуацию. Стоит хоть одному рабу косо посмотреть в сторону леса, и он тут же получит пулю в голову. Действовали адепты очень жестко, лишая рабов даже мысли о побеге. Еще охрана выглядела необычно, а именно их балахоны. Раньше я видел только синие и красные, а эти щеголяли в желтых, вероятно, у них новая каста зародилась, но пока не совсем понятно, из кого их создали и какую роль они занимают в иерархии.
Когда солнце уже практически скрывается за горизонтом, рабов отправляют обратно в город. Их под конвоем подводят к воротам, затем часовые сначала проверяют охрану сверяя жетоны, которые те носят на шее. Рабы тем временем складывают весь инструмент в кучу. Только потом открывают ворота, через которые рабов гонят внутрь. Что дальше, по понятным причинам мне неизвестно, но достаточно того, что рабов не досматривают, по крайней мере перед воротами. Их только считают по головам, а охрана отчитывается за тех, кто не вернулся, показывая ошейники умерших или убитых.
— Только не говори, что ты хочешь прикинуться рабом и проникнуть к ним. — нахмурив брови, спросил у меня Герасим.
— Не совсем так. Если быть точным, то не я, а мы. — ехидно улыбнувшись, ответил я.
— Ты же понимаешь, что, скорее всего, это билет в один конец? — недовольным тоном спросил у меня Гера.
— Все будет нормально, на амбразуру я вас кидать, разумеется, не собираюсь. Первым пойду я, разведаю, что да как, а там как-нибудь свяжусь с вами или подам сигнал. — объяснил я Герасиму.
— Не, тогда я пойду с тобой, а если тебя засекут? Что тогда? Один против всех? Так дело не пойдет. — немного задумавшись сказал Герасим.
— Можно подумать, если нас двоих засекут, то расклад сил изменится. Все будет в порядке. А теперь пойдем обратно, а то вон тучки хмурятся, как бы дождик не начался. — улыбнувшись, сказал я, и мы с Герой отправились в пещеру.
По возвращении в лагерь, поведав о своей идее остальным членам отряда, поддержки я не получил. Лишь комментарий о том, что это форменное самоубийство. И все начали предлагать искать другие варианты. Но я все же командир и отстоял свое мнение перед бойцами: раз придумал, значит так сделаю, а ждать у моря погоды — это только время терять. Все равно других способов незаметно проникнуть в город пока выявлено не было. Отряду только оставалось, что принять мое решение и все то время, что я буду за забором, осторожно наблюдать со стороны.
Под утро на улице моросил неприятный дождик, перепаханное поле превратилось в грязевую ванну. Рабы ковыряли землю, буквально находясь по пояс в грязи, а охрана с отвращением на лицах следила за ними.
Моя позиция сегодня была не в привычном месте на удалении, а в небольшой, заросшей травой и деревьями опушке, расположенной посередине поля. Ее по какой-то причине не стали вырубать, а рабы приспособили ее в качестве туалета. Находиться тут было крайне неприятно, но ничего не поделаешь, такая у меня работа. Во время обеденного перерыва я ждал свою жертву. Мне нужен был раб, с которым мы хоть как-то будем схожи по комплекции, и, к сожалению, придется его убить. Я бы, конечно, мог ему приказать прятаться тут до самой ночи, а потом бежать на все четыре стороны, но не факт, что он выполнит мой приказ, а если потом еще и адептам попадется, то это будет полный провал всей операции. Поэтому, во избежание лишнего шума и риска, мне придется в очередной раз замарать руки. Хотя, если честно, по этому поводу я даже не переживаю, какая уже разница? Руки по локоть в крови или по самую шею, я уже давно не испытываю эмоций и переживаний из-за этого.
Место у меня было отлично подготовлено, еще ночью мы с парнями выкопали яму, накрыли ее дерном и ветками. Если на меня даже наступить, то меня все равно не заметишь. Я наблюдал за заходящими сюда рабами, звуки и запахи, что разлетались, были далеко не самыми приятными.
Наконец заприметил мужчину примерно моего возраста, ну… не учитывая две с половиной сотни лет, разумеется. Он, звеня цепями на своем рабском ошейнике, зашел в глубь опушки и воткнул лопату в землю. Затем уселся недалеко от меня под молодой березкой и принялся справлять нужду. Я же продолжал наблюдать за ним и, выждав удачный момент, когда рядом никого не было, бесшумно выйдя из укрытия, подскочил к нему, схватил одной рукой за подбородок, а второй за затылок и резким движением свернул рабу шею. Тело обмякло и повисло на моих руках, а я быстро оттащил его в свое укрытие. Затем началось самое неприятное, я снял с него всю одежду, которая ужасно воняла потом и надел ее на себя, с помощью незамысловатой отмычки я расстегнул его рабский ошейник и защелкнул на своей шее, а затем измазался грязью, взял его лопату и отправился на поле покорять целину.
Время до вечера тянулось очень медленно, я только и делал, что без передышек махал лопатой, разрыхляя дерн и обкапывая камни, которые часто попадались в земле. Немного переживал, что меня могут раскрыть, поняв, что я не тот, за кого себя выдаю, но эти опасения оказались лишними. Всем было плевать, рабы двигались словно зомби, позвякивая своими ошейниками, и выполняли работу как запрограммированные роботы. Никто ни на кого не смотрел и даже не разговаривал. Все были сильно измотанными и уставшими. А еще четверо рабов при мне умерли прямо во время работы, а одного застрелили за то, что тот случайно обсыпал землей охранника и испачкал его балахон. В общем, обстановка очень грустная, и ради чего все эти люди до сих пор работают, а не покончили с собой, остается для меня загадкой. Может, и есть в них какая-то загадочная тяга к жизни, но их померкшие взгляды и лица, которые не выражают эмоций, уж точно говорят о том, что они полностью сломлены и подавлены. Руки у всех стерты чуть ли не до костей, все тела покрыты ссадинами и синяками. Есть тут более сильные и крепкие экземпляры вроде меня, видимо это новички, но даже они не поднимают своих взглядов в сторону охраны, понимая, что ничего кроме смерти их тут не ждет.
В назначенное время адепты подали команду об остановке работ. Мы, все промокшие насквозь от дождя, что так и не останавливался весь день, построились и по команде двинулись к воротам. Охрана, как и положено, вела нас по заданному курсу, взяв рабов в кольцо. Идти было совсем не далеко, все смиренно подошли к воротам и опять же по команде начали складывать свой инвентарь в общую кучу. Затем караул со стены проверил охрану и пересчитал нас по головам, за недостачу охрана отчиталась, продемонстрировав снятые ошейники с мертвых рабов.
  
— Мрут как мухи! И это только начало, еще неделю такой кормежки и работы, и все, самим за лопаты придется браться! — пояснил единственный из охраны адепт в красном балахоне, он как раз был старшим над желтыми, что явно говорило о том, что желтые это низшая каста среди адептов.