"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Так! — Обратилась она ко мне. — Герой любовник! Даю пять минут, чтобы разобраться с этими двумя и жду тебя на кухне. Лишних ушей, мне не надо. А ты красавица. — Она бросила взгляд на Варьку, так и прикрывавшую меня своим роскошным обнаженным телом. — Еще раз на меня зашипишь, покараю. Поняла? — Голос ее был спокоен, но было ясно, она все это сейчас очень серьезно, и если сегодня Варька была прощена, то случись такое снова, головы ей не сносить.
  
Василиса развернулась и с видом победителя покинула мою спальню.
— Дим! Это что сейчас было? — Девушка бросила на меня мученический взгляд. — Это я что, на Василису наехала? А вчера что было? Почему мне так плохо то? Твою мать! — Чуть не выкрикнула она, увидев на полу Виталия. — Только не это! Нет! — Она глянула на себя. — Хотя нет. Трусы на месте. — Она на секунду задумалась. — Нет! Точно нет! Прав ты был вчера, шампанское лишним оказалось. Но почему он тут и без трусов?
— Загадка. — Пожал я плечами. — Вот тебе и первое дело на посту начальника отдела полиции. «дело о пропавших трусах или была ли оргия?» Держи! — Я вручил ей блистер с таблетками антипохмелина. — Приходи в себя, приводи в человеческий вид подчиненного, и чтобы через три минуты, Вас у меня не было. — Я встал и как был в трусах и носках направился в кухню, где Василиса уже ставила чайник.
— Вот! Гульнули вчера немного. — Я развел руки словно оправдываясь.
— Понятно. — Василиса хитро прищурила один глаз. — Жалеешь, что без приятного окончания?
— В смысле? — Не понял я.
— Так у тебя с ней ничего не было. — Рассмеялась девушка. — Ты ж балбес в носках, ни одна уважающая себя дама не будет заниматься сексом, если партнер носки не снял, это табу, это мерзко, это не эстетично, а вот своего голозадого приятеля, это да, это ты мог, вот теперь мучайся такой мыслью.
— Не мог. — С уверенностью заявил я. — Все эти байки про бисексуальность и раскрытие склонностей к садомии, они хороши для подростков, я же считаю, что тут, как с шизофренией, если не проявились симптомы до тридцатника, то уже и не проявятся.
— А они не проявились? — Снова рассмеялась Василиса.
— Могу доказать. — Я пожал плечами. — Но Вы же тут не для этого? Мчались вон, торопились, даже пуговки криво застегнули, уверен не для того, чтобы зубоскалить надо мной или Виталькиной голой задницей.
Девушка осмотрела себя, чертыхнулась, и принялась расстегивать блузку, чтобы застегнуться нормально, но в какой-то момент хитро глянула на меня, и оставила ее расстегнутой, демонстрируя мне плоский животик с аккуратным пупком и дорогой бюстгалтер. Дразнится, вот же натура, оба понимаем, что примчалась она по серьезному делу, но она не упускает возможности меня спровоцировать.
— Скажи мне дорогой друг! — Она подошла ко мне и взяв за подбородок приподняла мое лицо так, чтобы я смотрел не в содержимое ее бюстгалтера, а прямо в глаза. — Что это такое, вы задумали с Ягой?
— Мы с Ягой? — Я удивился, и, судя по всему, моя реакция ей понравилась, она была сочтена искренней. — Я ничего с ней не задумывал, мы не виделись с того самого дня.
— Не виделись и не общались? — Взгляд сверлил меня.
— Не виделись. — Уверенно повторил я, почему-то мне казалось, что врать сейчас не стоило, но вот юлить и изворачиваться я буду до последнего.
— А когда Вы с ней общались в последний раз? — Рука ее скользнула мне в труселя и сжалась на достоинстве.
— Летом… — Прохрипел я. Все! Я раскрыт. Но похоже, я снова угадал с ответом, потому что рука разжалась и болезненные прикосновения сменились очень даже приятными поглаживаниями.
— Дим! Яга исчезла для нас. — Я было дернулся, но Василиса сдержала меня, ее ладонь лишь чуть напряглась, давая мне понять, что шевелиться не стоит. — Теперь мы все в таком же положении, как и ты. Никто в Караваеве не видит гостиницу. На ее месте пустырь!
— Как это? — Я смотрел в ее глаза с хитрым прищуром на чуть закушенную нижнюю губу.
— А вот так. — Она внезапно отошла от меня и кивком велела сесть за стол. — То, что ты не видел ее отель, было сделано силами Яги, только она хозяйка в своей избушке, только она решает, к кому та повернется передом, а к кому задом. Вчера, уже ночью, я вспомнила о твоей просьбе, ну уточнить про фото. Помнишь? — Я кивнул. — Я разослала фотографию нашим. Ответ пришел только от Яги, матерный ответ. На моей памяти Яга никогда не материлась, а тут вот такой всплеск эмоций, и после этого, она закрылась от нас. Я попыталась дозвониться до тебя сразу, уточнить все подробности дела, сначала трубку никто не брал, потом взяли, но там был какой-то жуткий вой, нечто пугающее, не человеческое, я думала тебе уже конец. Волновалась за тебя. Думала вы вдвоем с Ягой замыслили нечто эдакое, чтобы тебя от Кощеева задания избавить… — Она встала передо мной одним движением отбрасывая блузку в сторону и оставаясь в одной юбке и бюстгалтере. — Ну так что? Скажи мне, что вся эта канитель не ваш хитрый план, что ты честный парень и не замышляешь ничего такого?
— Я ничего не замышляю! — Признался я, сглатывая тяжелый комок, стоявший в горле, Василиса была чудо как хорошо. — Все по-честному. Весной либо вы получите назад Бельского, либо мою жизнь!
— Какой хороший мальчик. — Она быстрым движение стянула с себя трусики и кинула мне в лицо, я постарался не поморщиться, ну черт побери, неприятно, это же трусы. Впрочем, дальше мне объяснять было не нужно, и я как настоящий хороший мальчик кинулся к зазывно усмехающейся девушке. И получил ощутимый удар в грудь, который отбросил меня на стул и дальше спиной на пол. Твою мать, опять эти игры, ну вот к чему это все, верность хранить Кощею уже вроде как поздно, а дразнить меня вообще глупо и бессердечно с ее стороны.
— Дурак! — Василиса села на меня сверху. — Я же говорила. Носки сними!
— А я тебе говорю, она тебя хочет. — Василиса уплетала уже шестой бутерброд с салом, запивая крепким сладким чаем, не знаю уж где птицы в этот час нашли черный хлеб, но притащили его без разговоров, стоило мне только попросить. — Ты для нее идеал! Сильный, умный, вернее, конечно, кажешься таким. — Ага вставила шпильку. Если бы я был слабый и тупой, то сама она, что бы тут сейчас делала? А то ишь, сидит вся такая гордая, волосы растрепанные, в одном полотенце после душа, сало мое уплетает. — Вот я и говорю. — Продолжала Василиса. — Кроме того, ты показал себя порядочным, заботливым. Помог ей в карьерном плане, а для Варвары, карьера — это почти все в жизни. И как ей на тебя не вешаться?
— Да легко! — Рассмеялся я, нарезая еще сала. — По трезвянке то она меня отталкивает. А тут просто перебрала вот и оказалась со мной в одной постели, к тому же, даже в таком состоянии, между нами, ничего не было.
— Именно, потому что в таком состоянии! — Подняла тонкий пальчик Василиса. — Она не хотела момент портить. Ты, Димочка, ей нужен трезвый в полной моральной и физической готовности. Ты где сало это взял? Вкусное зараза! И ведь понимаю, что мне после него в зале пахать не разгибаясь, а остановиться не могу. — Еще один бутерброд исчез с тарелки. — Так что, хороший мой, будь с ней аккуратнее, служебный роман, он до добра не доведет.
— Так ты же вон тоже, вроде как, моя начальница, а я тебя того. — Я медленно потянул за краешек полотенца, и оно скользнуло на пол.
— Это я тебя того. — Хмыкнула Василиса, не отрываясь от сала и словно не обращая внимания, что осталась в чем мать родила. — И это совсем другое дело. С моей стороны, это мотивация. Ты спас воображлятор, ты молодец, я тебя наградила, постепенно ты привыкнешь к тому, что за отлично выполненную работу ты получаешь награду, и это заставит тебя работать еще лучше.
  
— Сплошной расчет и никаких эмоций. — Хмыкнул я, и она лишь кивнула. — И это вовсе не потому, что я тебе нравлюсь. — Снова кивок и очередной бутерброд с салом оказывается в тонких пальчиках. — А знаешь…– Я откинулся на стуле и сделал большой глоток обжигающе горячего чая. — Я сало вкусное нашел, я такой молодец…