"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Ой. — Отмахнулась Яра. — Сцепились, какие слова громкие, кучка олигархов хотела нас к рукам прибрать, мы им в предельно доступной форме объяснили, кто тут власть и сила, пол дня и они до сих пор к Кощею на Вы обращаются и подарочки каждый год шлют. Мы тогда всем показали, что нас трогать нельзя, и даже ядерные бомбы нам нипочем, как ты на красную кнопку жать будешь, если у тебя ручек нет?
  
— Тогда кто мешает Институту мир захватить? — Я недоуменно поднял на нее взгляд, я даже не подозревал, что Институт настолько серьезная структура, что может диктовать свои условия мировому сообществу.
— Ну, во-первых, оно никому не надо, ну захватит Кощей мир, и что ему с того? Только лишняя головная боль и дополнительная работа, а во-вторых, пытались уже один раз, тогда еще института не было, матушка моя и пыталась, пришел антиквар, и все, в живых остались только я, да Андрюшка, причем он потому, что «экий забавный», а я по причине, что «иди с ним, этот олух без тебя пропадет», он даже воображлятор у нас забирать не стал, сказал, что так смешнее будет и отпустил.
— Что за антиквар то? — Не понял я, в моем воображении рисовался седой сгорбленный старичок, с бородой и обязательно с пейсами, который сидит в лавке полной старых вещей и время от времени любовно протирает с них пыль бархатной тряпочкой.
— Не знаю. — Пожала плечами Яра. — Он тогда пришел, всех убил, после долго с Андреем беседовал, напоследок вручил мне визитку и отправил нас куда подальше на старом внедорожнике, вот на нем мы сюда и приехали, а что он антиквар был, так он визитки свои раздавал направо и налево, при этом не смешно шутил и бесил своей жизнерадостностью.
— То есть ты подозреваешь, что Василиса задумалась о мировом господстве и теперь за нами придёт тот самый антиквар и всем наступит хана?
— Ничего такого я не подозреваю. — Яра уставилась на меня как на дурака. — Как вообще можно было сделать такие выводы из моих слов. Я говорю, что ведет она себя странно и мне кажется, что она с тобой откровенно заигрывает, настолько кажется, что если бы мы с тобой встречались, то я бы ей косы выдрала. — В глазах Яры блеснул огонек, и я внезапно понял, что я правильно сделал, не рассказав ей про Ваську, все же я ей похоже нравился. — А Златку эту ты не бойся, ты вот что, ты ей соли на хвост сыпани, если продолжит издеваться.
— В смысле? — Вытаращил я глаза на ее изображение в зеркале.
— Эх, молодежь! — Вздохнула девушка, чем меня слегка задела, так-то она выглядела моложе меня лет на десять, ну по крайней мере заметно лучше. — Это древний рецепт, у ведьм, как известно хвост есть, если на него соли сыпануть, то она с визгом умчится и больше к тебе никогда не подойдет, еще можно ее черной собакой кусать, но собаку тебе взять негде, а волк себя красить не позволит, поэтому остается соль! Так вот берёшь горсть соли, задираешь ей юбку и прям туда, где хвост, вот прямо всю горсть.
— Ты смеёшься сейчас надо мной? — Я просто не верил тому, что она мне говорит.
— Вовсе нет. — Сейчас Яра представляла собой просто образец искренности, если бы, где, то в словаре была иллюстрация к понятию честность, то на ней было бы изображено ее лицо. — Не веришь, почитай в интернете. Теперь пошли дальше. С Ванькой не конфликтуй, он самодур и страшный лентяй, так что, когда он тебе что-то говорит, просто кивай и соглашайся, потом делай по-своему, он все равно проверять не станет, от баб за которыми он сейчас ухлестывает держись подальше, если кто-то понравится. — Яра чуть-чуть, совсем незаметно прищурила глаза. — Подожди, пока он к ней интерес утратит. У него память как у золотой рыбки, примерно три минуты, он женщину хочет пока видит, как только зрительный контакт потерялся, хочет следующую увиденную, и это естественно не относится к Василисе, которая Васька, жена его, если заметит, что ты на нее хотя бы смотришь, убьет. — Я стал пунцовым, хорошо хоть Яра расценила это по-своему. — Смотреть можешь, она девка ладная, нельзя чтобы он заметил, как ты смотришь. И уж тем более закрутить с ней чего, впрочем, тебе и не светит. — Она пренебрежительно махнула рукой, а меня кольнула обида, будь я помоложе и поглупее, я бы точно ей сейчас все рассказал, но нет, Дима умный, Диме за тридцать, Дима научился держать язык за зубами, пусть и совсем недавно, но научился. — По поводу покушения. — Продолжала Яра. — Скорее всего, это тебя конечно пытались прибрать местные, из-за аферы с возмещением ущерба. Первым подозреваемым, конечно, шел тот бандит, которого ты полиции сдал, но раз он за решеткой сидел, значит они. А это говорит нам о том, что ты можешь по улицам пока ходить спокойно, они решат, что соскочили с малыми потерями и убивать, раскрывшего их махинации полицейского, без надобности. Но все равно! Завтра у Василисы запроси сорочку, из той самой ткани, из которой они лент нарезали, я знаю у них такие есть, и носи ее постоянно, не снимая. Ну. — Она вздохнула. — Теперь о главном! Ты когда планируешь с лесовиком по долгу рассчитаться?
— Я над этим работаю. — Хмуро произнес я.
— Тщательнее работай. — Яра увидела, как я потух и сбавила тон. — Дим, тут дело даже не в том, что ты ему должен, это само собой, преступник изувечил одного из наших, понимаешь? Цинично, жестоко, и при этом не понес за это никакого наказания.
— Я занимаюсь. — Твердо сказал я. — Но ты меня тоже пойми, я просмотрел все открытые дела, все принятые заявления, там его нет, значит Иван это дело закрыл какие то образом, а в архиве, сам черт ногу сломит, да и дела оформлены непойми как, ты знаешь, в одном деле я обнаружил только заявление, фотографию декольте свидетельницы и отписку, что мол состава преступления не обнаружено, со следами пиццы, и все, и таких дел там сотни, я уже искал и на букву, Б, ведь дед белый, на Д, потому что, дед. Но там нет ничего даже близко похожего.
— Ой Дима Дима. — Вздохнула Яра. — Это ж Иван, прости. Господи, Царевич. Ищи на О, потому что охренеть, или на Х., потому что, хлебало ж деду подравняли, а еще лучше, завтра же с утра, узнай, где кучкуются местные нумизматы и отправляйся туда.
— Зачем это? — Не понял я, Яра снова тяжело вздохнула и посмотрела на меня с грустной улыбкой.
— Если деду тереть бороду, то сыплются царские монеты, случайным образом, но всегда царские, вот и протряси местных, на тему, кто им приносил в ближайшее время на продажу монеты, еще можешь ломбарды тряхнуть, но эти вряд ли такое покупали, они металл на вес берут, им антиквариат без надобности, были бы у нас лавки старьевщиков, их бы можно было навестить, но у Бельского страх перед антикварами, впрочем я тебе говорила.
— А если преступник уже уехал из Караваева?
— Тогда выясняй его личность и в погоню отправится Иван, он командировки любит, главное, чтобы преступником женщина не оказалась, а то может не сразу довезти. А вообще, чего это мы рассиживаемся, солнце уже вон выглянуло, иди-ка поспи хоть пару часиков.
Не слушая моих возражений на тему, что я заснуть не могу после ночного приключения, Яра велела снять со стены ванной зеркало и уложить рядом с собой на кровать, после чего затянула приятную спокойную песню, ее красивый голос обволакивал меня погружая в тёплую бархатистую негу, я слушал колыбельную и мне хотелось дослушать ее до конца, но в какой то момент, я моргнул и провалился в глубокий приятный сон.
Проснулся я от звона будильника, отдохнувшим и бодрым пора было вставать на работу. Подскочив с кровати, я чуть не раздавил зеркало, лежавшее рядом со мной на подушке, с кухни раздавался веселый щебет женских голосов и шкворчание сковороды. Кажется, я знаю кого именно там черти ко мне утром принесли.
  
Я сделал несколько приседаний, чего обычно не делал не то, что по утрам, но даже в обещаниях себе, и зашагал на кухню напевая себе под нос вчерашнюю колыбельную, естественно безбожно фальшивя и не попадая ни в одну ноту.
— День ко вечеру теперь да коротается, Леса к зени то теперь да приклоняется. Василиса, Злата, доброго вам утречка. — Василиса сидела за столом и пила кофе, Злата же стояла за плитой и жарила оладьи. — Это я так понимаю извинение за вчерашнее, я кивнул на хозяюшку у плиты, после чего внезапно схватил Василису и закружился с ней в танце, естественно держа ее на весу. — Красно солнышко ко западу двигается. — Заорал я что было сил. — В путь дороженьку надежа снаряжается. — Я поставил Василису на пол ровно за секунду до того, как она начала бы вырываться. — Эх! Девоньки! Утро то какое замечательное.