"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Что есть? — Не понял разбойник.
— Золото! — Рот мой наполнялся кровью, и я попытался сплюнуть ее на пол, к сожалению, не сумел и липкая, тягучая слюна с кровью заляпала мою футболку. — Вот. — Я показал моему противнику перстень на своем безымянном пальце. — Смогу я на него жизнь купить?
В глазах соловьевича зажглись алчные огоньки, вот в прямом смысле, я раньше, когда читал в книжках про эти самые алчные искорки, думал, что это все метафора, но нет, у этого и вправду в глазах возник красный отблеск, и почему-то я был на все сто процентов уверен, что это горит алчность.
  
— Давай сюда! — Он заворожённо смотрел на перстенек с самоцветным камушком и тянул к нему руки, конечно же я не тешил себя надеждами, что за это колечко я смогу купить свою жизнь, поэтому снял его с пальца, неловко повернул камушек, как показывала Яра, швырнул его в руки врага, а когда тот его поймал, из последних сил оттолкнулся от стены и плечом толкнул его в грудь.
Мой противник стоял спиной к лестничному пролету, куда и полетел, размахивая руками, мне же стоило огромных усилий, чтобы не отправиться за ним следом и даже откатиться немного в сторону до того, как раздался взрыв, бахнуло знатно, зазвенели выбитые стекла в подъезде, где-то вдалеке завизжала женщина, возможно кричала та самая припозднившаяся на детской площадке мамашка, что отчитывала меня за неисправный движок форанера. Собственно, этот крик был последним, что я слышал, потому что сознание покинуло меня, мир просто выключился.
Интересно, вот в обморочном состоянии в отличии от сонного, никогда нет сновидений, вроде бы со стороны спящий человек и человек без сознания выглядят одинаково, но почему-то снов нет.
Эта была первая моя мысль, когда свет начал возвращаться в мое сознание, открыв глаза, я огляделся, на улице была ночь, а света пробивающегося через стеклянную вставку в двери хватило чтобы разглядеть, больничная палата, мерзкого цвета, крашеные стены, капельница рядом с кроватью, на стене умывальник, обложенный вокруг отвратительной голубой кафельной плиткой, значит, мне посчастливилось и я выжил… А мои соперник? Странно, но мне очень хотелось, чтобы он тоже не пострадал не потому, что я весь такой человеколюбец, мистер гуманность и так далее, просто если этот урод сдох, то мне придётся объясняться перед полицией, и вполне вероятно, что меня посадят, лет на пять.
Я закрыл глаза, голова дико болела, не знаю уж что там с остальными повреждениями, но сотрясение я получил точно. Пробежавшись языком по зубам, я с удовольствием убедился, что они все на месте, хорошо, что обошлось, тем ударом, что мне нанес скорее всего уже покойный соловьевич, выбить их можно было все.
Превозмогая боль, я осмотрел себя с ног до головы, помимо повязки на голове, в бинтах были еще обе ноги, ребра и почему-то ухо, его не забинтовали, а аккуратненько залепили пластырем, интересно было бы узнать о повреждениях, надеюсь завтра с утра дежурный врач ознакомить меня с их списком.
— Я Вам говорю, туда нельзя. — Раздался громкий шёпот из коридора. — Утра дождитесь, пациент под наркозом, его прооперировали.
— Нам можно. — Этот холодный женский голос я мог узнать из тысячи, последние дни, он буквально стал для меня синонимом злого рока, Василиса свет Андреевна собственной персоной пожаловала ко мне в ночи.
Дверь открылась и на пороге возникли четыре фигуры, вернее сначала фигура была одна, пожилая медсестра могучей комплекции, любительницы мучного, я кстати, скоро буду таким же если не перестану жрать пирожки с волком на перегонки, закрывала вход в мою палату от ночных визитеров, впрочем безуспешно, она была просто отодвинута крепкой рукой с волосатыми пальцами и ко мне в палату один за другим вошли Соловей Кощеевич, Василиса Андреевна, ну и на последок какой то помятый и не выспавшийся капитан Сан Саныч Орлов.
Василиса деловито уселась на стул рядом с моей кровать, закинула ногу на ногу, при виде чего, Сан Саныч невольно сглотнул, и вытащив из сумочки небольшой флакончик, протянула мне.
— Пей. — Подмигнула мне девушка. — Да не бойся ты. Пей говорю. Живая вода, ценнейший препарат, мертвого на ноги поднимет, не такого, конечно, мертвого, как твой давешний оппонент, его тонким слоем по стенам подъезда раскидало, но для тебя, самое то. — Я взял не гнущимися пальцами пузырек и попытался открыть. Пальцы не подчинялись и Василиса со вздохом забрала пузырек обратно, после чего вытащила резиновую пробку, затем ловким движением уселась рядом со мной на больничную койку и обхватив одной рукой за шею, второй чуть ли не насильно влила мне в рот содержимое флакончика. В глазах замерцали искры, по телу разлилось тепло и в какой-то момент стало так хорошо, боль ушла мгновенно, кожа под бинтами начала зудеть, но это длилось лишь мгновение, а еще это восхитительное чувство, от того, что моя щека сейчас прижимается к чему-то мягкому… Поняв к чему именно прижимается моя щека, я постарался отшатнуться, но девушка держала меня крепко, вглядываясь в мои глаза.
— Вот! — Удовлетворенно усмехнулась она, продолжая обнимать меня одной рукой. — Вот мы и здоровы. — И я действительно был абсолютно здоров, и прекрасно себя чувствовал, боже, да я, наверное, себя так хорошо лет с двадцати не чувствовал. — Цени, Дим. Истратили на тебя уникальный эликсир, живую воду только Белский делать мог, и то получалась не каждый раз и совсем по чуть-чуть, насчет цены не волнуйся, лечение сегодня за счет службы безопасности. Правда же? — Василиса очаровательно улыбнулась начальнику СБ Института и тот лишь хмуро насупившись уставился в пол. — Ты уж извини нас за ночной визит, просто ситуация, из ряда вон выходящая, не каждый день сотрудники Института конфликтуют, да еще так, что одного из них теперь можно в шаурму заворачивать, к тому же в происшествии пострадало имущество жителей города, их досуг был прерван, хотелось бы получить объяснения.
— Да что тут объяснять. — Я снова попытался отодвинуться от Василисы и снова мне это не удалось, держала она меня крепко. — Я после рабочего дня вернулся к себе домой, где меня подкарауливал этот отморозок, он напал на меня, ударил, от чего я почти потерял сознание, потом, он словно злодей в дешевых боевиках начал толкать речь, про то, что я его унизил и то, как он меня убьет. Потом… — Тут тоненькая ручка Василисы сжалась так, что чуть ли не сломала мне шею, супруга главы Института, явно опасалась, что я скажу что-то не то, но вот что именно? Про суть конфликта, про угрозы, про перстень? Да, пожалуй, про перстень, она явно не хотела, чтобы я рассказывал про него при полицейском. Ручка расслабилась и Василиса, заглянув мне в глаза потрепала волосы, надо сказать было приятно, все же, если бы не стервозный характер, то девчонка она была очень красивая, почти такая же как Васька, хотя, у каждой из них свои плюсы, у Василисы, например ноги длиннее… Я отбросил лишние мысли и продолжил. — Потом я схватил его за грудки и отбросил в лестничный проем, почему он взорвался я не знаю, может я случайно зацепился пальцем за чеку от гранаты или еще что-то в этом роде.
— Ваши сотрудники вооружены гранатами? — Удивленно спросил Сан Саныч у Соловья, впрочем, не сводя взгляда с коленок Василисы.
— Никак нет. — Хмуро ответил начальник службы безопасности. — Но возможно, он достал ее где-то в городе, тут, я слышал, в девяностых не спокойно было, какое-то оружие могло остаться у населения, может кто-то созданием самодельных взрывных устройств баловался, а мой сотрудник…Кхм, мой бывший сотрудник, приобрел.
  
— Возможно. — Задумчиво почесал подбородок полицейский. — Это может объяснить то, что в устройстве не было поражающих элементов, а какого типа взрывчатка была использована, это покажет экспертиза, вот только ждать ее придется недели две, а то и больше, ближайшая лаборатория в Новосибирске. Но вот вопрос. — Он оторвал взгляд от коленок Василисы и, наверное, впервые за последнее время посмотрел ей в глаза. — Стоит ли тревожить коллег?
— Зачем? — Девушка лучезарно ему улыбнулась. — Инцидент исчерпан, виновный наказан, ремонт подъезда завершат завтра до обеда, моральную компенсацию жильцам обеспечат. Более того, ее обеспечат и врачам, что спасли нашего коллегу и сотрудникам полиции, которые вынуждены были потратить свое время на вызов.