"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Иван Кощеевич Царевич. Старший лейтенант, везу задержанного до места отбывания заключения, а это всемирно известный жулик, вор карманник, аферист, картежник, и вообще, личность не заурядная, хоть и не однозначная Кузьма Андреевич Рубенштейн.
— А чего это я Рубенштейн — Возмутился старикан. — Не хочу Рубенштейн! Хочу Иванов!
— Ах Кузьма Андреевич, давайте без этого Вашего… Я сказал Рубенштейн, значит Рубенштейн. Значит так! Молодой человек. Отдельного купе не было, и нас подселили к Вам, правила мои просты, с задержанным не разговаривать, за ценными вещами, приглядывать, алкоголь не употреблять, и даже не открывать если имеется, и наше с Вами путешествие пройдет как по маслу, тем более что до Караваева ехать всего шесть часов. Понятно?
  
— Понятно. — Протянул я, этого мне как раз не хватало, тупого молодца с замашками армейского сержанта и старого афериста. — Чего уж тут не понятного?
Я еще раз бросил взгляд на его удостоверение.
— Кощеевич? — Удивился я. — Что за отчество такое?
— Луговомарийское! — Ухмыльнулся парень. — Народность такая есть луговые марийцы, там мужчин старше сорока трех лет всех Кощеями зовут, традиция!
Поезд тронулся, мои попутчики только начали располагаться, когда дверь внезапно открылась и в проеме показалась эффектная фигура проводницы, чуть полноватой, но красивой женщины.
— Может чаю? — Я удивился такому предложению, ко мне за поездку она не заходила ни разу. — Или может чего сладкого к чаю? — Она неотрывно смотрела на красавца полицейского.
Глаза оперативника загорелись, он подобрался и окинул женщину оценивающим взглядом.
— Конечно, но чуть позже, я зайду за… за чаем. — Проводница многообещающе облизнула верхнюю губу и закрыла дверь купе.
Оперативник заерзал, посмотрел на меня, на задержанного, потом снова на меня.
— Задержанного не трогать! Понятно? — Затем он достал какую-то синюю ленту и повернулся к старичку. — Так! Кузьма! Чтоб без глупостей, я отойду на часок… а ты спать. — Он повязал один конец ленты старичку на шею, второй к поручню — И чтоб без глупостей мне. — Иван погрозил деду пальцем.
— Хех жена говоришь ждет? — Хихикнул старикан и окинул атлета взглядом с хитрым прищуром — Ну пусть ждет.
Иван откуда-то вытащил бутылку коньяка и скрылся за дверью.
— Ой дурак! — Протянул Кузьма, как только дверь за полицейским закрылась, после чего передвинулся на сидении так, чтобы быть напротив меня, и выложил на стол руки в наручниках. — Ну, давай знакомиться юноша? Меня значится зовут Кузьма Андреевич. — Я сделал вид, что не слышу его и продолжил изучать проносящиеся за окном столбы. — Не хотим значит уважить старого человека беседой? Верно! Все верно, старики то в наше время разные бывают, бывает познакомишься ты с таким вот старикашкой, а утром просыпаешься, на вокзале в незнакомом городе, без денег, документов, с чужим ребенком на руках. Стариканы они такие! А ты молодой человек, чем занимаешься? — Я продолжал молчать. — Эх! А я вот в твоем возрасте мечтал быть скотником. Знаешь, что такое скотник? У внучек. Скотник, это первый человек на деревне. — Я разглядывал его руки, закованные в наручники. — Скотника все уважают, и зоотехник, и председатель, доярки скотника знаешь, как любят…. Мммм как доярки скотника любят, бывает, что штук пять за раз.
— А чем скотник занимается? — Не выдержал я, старичок окинул меня смешливым взглядом
— А черт его знает, так глубоко я эту профессию не изучал, но скотником было бы быть не плохо.
Тут старик внезапно покраснел, схватился за шею и захрипел, глаза его вылезли из орбит, и налились кровью, было очевидно, что лента, свободно болтавшаяся у него на шее, не дает ему сделать и вдоха. Пальцы деда заскребли желтыми ногтями по горлу, он хрипел и, казалось, молил о помощи.
— Что с Вами? — Взволновался я. Паника накрыла меня, что делать? Что делать то? Оказывать ему первую помощь или же бежать искать полицейского?
— Давит! Давит! Шнур этот давит! Сними! — Старик хрипел и продолжал краснеть с невероятной скоростью.
Я заметался по купе, деду похоже всерьез было плохо, она начал синеть, сровнявшись в цвете с лентой на шее
Наконец, я подскочил к нему и сдернул завязанную на простой бант удавку, старик вдохнул полной грудью, потом показал мне руки, с которых упали наручники, и точным ударом заехал мне в челюсть, в глазах потемнело и я упал на пол купе.
Старикан же с потрясающей скоростью вскочил, открыл форточку и ловко выскользнул прочь из мчащегося поезда.
Убьётся! Наверняка убьётся! Пронеслось в моей голове, а обвинят во всем меня, это ведь я снял с него ленту, хотя какая к черту лента, при чем тут вообще она?
Я выскочил из своего купе и помчался в начало вагона. Дверь в купе проводницы была не заперта, я рывком отодвинул сворку, и уставился на голую задницу полицейского Ивана, уютно двигающуюся между коленками проводницы.
— Товарищ полицейский. — Заорал я. — Там ваш задержанный, он в окно выпрыгнул.
Иван замедлил ритм, будто пытаясь одновременно осознать услышанное, но и продолжить получать удовольствие, потом, он спрыгнул с полки, оставив проводницу так и лежать на спине с широко расставленными ногами, отпихнул меня с прохода, и как был без штанов помчался в мое купе.
Проводница смерила меня возмущенным взглядом, при этом даже не пытаясь прикрыться, после чего швырнула в меня штаны полицейского, я поймал их на лету и бегом последовал за ним.
— Какого черта! — Иван рвал и метал. — Как он сумел ленту снять? — Он ураганом носился по купе, без штанов, но зато с синей лентой в руках.
— Он задыхаться начал. — Принялся объяснять я. Полицейский ожег меня ненавидящим взглядом.
— Штатские. — Презрительно сплюнул он. — Что с вас взять! Значит так! — Он крепко ухватил меня за плечо и усадил на сидение, сам же вырвал из моих рук свои штаны и принялся одеваться. — Раз ты виноват, тебе и отвечать. — Вот уж что-что, а виноватым я себя не ощущал, это ведь он сам бросил задержанного и побежал удовлетворять свои потребности к проводнице, именно об этом я и попытался сообщить полицейскому, за что получил очень весомую затрещину. — Я сказал, — Прошипел он мне в лицо. — Ты виноват, тебе и отвечать. Я сейчас, дерну стоп-кран и сойду с поезда. Ты же, едешь до остановочной платформы Караваево. Там сходишь, у начальника станции спросишь, как найти Константина Андреевича Бессмертного, там тебе подскажут, его в Караваеве все знают, ему расскажешь все как было. — Он задумался. — Почти все. Скажешь, что я в туалет вышел, про проводницу не слова. Если Константина не будет на месте, то же самое передашь его супруге, Василисе, она в теме. Ну а дальше, свободен, сделаешь все как надо, предъявлять тебе пособничество не стану.
— Да пошел ты в жопу. — Совершенно спокойно произнес я ему в лицо, а когда, он замахнулся для очередной затрещины, я резко подался вперед и ударил его головой в переносицу, вернее попытался, парень легко отступил назад и перехватив меня за руку ловко завернул мне ее за спину. Я вскрикнул от боли.
— Ты меня не понял? — Прошипел он мне на ухо. — Сделаешь как я сказал и вали на все четыре стороны.
— Это ты меня не понял. — Боль была невыносимая. — В жопу иди. Сам по себе, потом в жопу иди со своими поручениями, а потом в жопу иди со своими понтами и попытками выставить меня крайним в своей некомпетентности.
— Ладно! — Он отпустил меня. — Некогда мне с тобой нянькаться. Чем дальше уходит поезд, тем дольше мне бродяжного этого чертова ловить. За деньги сделаешь как я сказал?
— Сделаю. — Согласно кивнул я. Деньги мне были нужны, на моих счетах было всего тысяч семьдесят, а этого хватит максимум на месяц жизни на новом месте.
  
— Уже лучше. — Он вытащил из кармана блокнот, вырвал из него лист, написал там что то, потом свернул и притянул мне. — Вот! Передашь Кощею, он велит выдать из кассы тебе сорок тысяч. Этого должно хватить тебе, за хлопоты.
— Какому еще Кощею? — Не понял я.
— Да, блин. — Снова сплюнул парень. — Константину Андреевичу передашь, у него кодовая кличка, Кощей, он тоже из луговых марийцев.