"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
– Поучи еще, ага, – огрызнулась я, но вдруг разглядела поднимающийся над кувшином парок. – Теплая? Да?!
– Да, я в кухне попросила нагреть, – опять поджала та губы, на этот раз демонстрируя сомнение: что, мол, не уверена она, стою ли я такой заботы. – Заранее попросила.
– А чего ждете тогда? – скинула я ей на руки так и не надетое еще толком платье и тут же отважно, несмотря на холод, потянула вверх подол нижней сорочки. – Ставьте быстро таз и поливайте. Пока не остыла.
Энья опять демонстративно подняла глаза к потолку – привычка умывать по утрам что-то кроме лица раздражала ее неимоверно. Но из возражений нашла только одно:
– Вас же князь ждет! Нельзя так!
– Сдается, в этом доме меня только тараканы не пытаются к порядку призвать! – сбросила я снятую рубаху прямо ей под ноги, на уже валявшееся там меховое одеяло. – Да и то… Хоть бы кто спросил, сама-то я чего жду? А?!!
Но тут же успокоилась, сменив тон, – ни истерика, ни скандал мне сейчас точно ни к чему. Тем более что прислуга к моим нынешним горестям отношения не имеет, а силы лучше поберечь для разговора с отцом.
– Ладно, – шагнула я в таз, уже поставленный в центре комнаты, собрала горстью рассыпавшиеся по спине пряди и обернулась к той из служанок, что принесла воду. – На волосы тогда не надо сейчас, сразу на плечи лей. Ну? Лей же!
И прижмурилась от удовольствия, когда струя теплой воды защекотала кожу между лопаток.
– Мыло подай! – Любоваться, как опять морщится, глядя на меня, Энья, быстро надоело. – И полотно заодно прихвати – обтереться потом.
Та метнулась было к полке, где лежал отдушенный травами светлый кусок, но не добежала – дверь в комнату рывком распахнулась, и на этот раз налетела не она, а на нее – Раск, глава приставленного ко мне вчера караула.
– Ваш отец, княжна… – начал тот прямо с порога и ошалело заткнулся, пригнувшись под лавиной рухнувшего на него женского визга.
Каюсь, без моего голоса в этом хоре тоже не обошлось. И хотя от неожиданности я немедленно выпустила из рук волосы, укрывшие спину до колен не хуже плаща, сдается, что-то разглядеть он все же успел. По крайней мере, вид у него был именно такой – когда Энья, от души перетянув его поперек спины свернутым в жгут будущим полотенцем, чуть ли не пинками изгнала обратно в коридор. Еще и дверь следом захлопнула с таким грохотом, будто нацелилась сорвать ту с петель – даже об ужасе своем перед здоровенным, выше нее на голову охранником не вспомнила.
– А я говорила, что эта ваша привычка до добра не доведет! – фыркнула она в наступившей затем оглушительной тишине. И картинно сдула с носа упавшую из-под чепца пушистую прядь.
– А я говорила, где и кому ты можешь раздавать свои советы! – снова начала я собирать чуть намокшие волосы в горсть. – И даже не раз, помнится. Так?
Та опять фыркнула, но я на нее уже не смотрела.
– Лей давай, – повернулась я к прислужнице, все еще державшей кувшин, – пока совсем не остыло.
– Будете и дальше продолжать? – вытаращилась на меня Энья.
– А почему нет? Не думаю, что Раск начнет соваться сюда каждые пять минут. Не после того избиения, что ты ему устроила.
– Я-а-а? – Похоже, до девчонки только сейчас дошло, кого именно она отлупила тряпкой и выставила вон.
– Ну не я же? Вот только сомлеть не пытайся. Поздно. Кобеля отсюда ты уже шуганула.
– Да и кобель-то из него на самом деле не очень, – хмыкнула другая служанка, как раз закончившая тщательно расставлять принесенные подсвечники – чтобы те ничего не подпалили невзначай. – Нет, этот сюда точно больше не заявится.
– Вот именно, – кивнула я, тоже припоминая упорные слухи, что ходили про бессилие Раска.
Вернее, не так.
С полгода назад, когда тот со своими наемниками только появился в замке и был принят отцом на службу, наши девки из прислуги на него, наоборот, разве что не облизывались, а вешаться совсем уж в открытую стеснялись лишь потому, что князь подобных вещей на дух не переносил. Но даже это не помешало кое-кому в женской людской похвастать, что залучил-таки красавчика к себе на ночь, после чего в кухнях чуть ли не целая драка случилась.
Но когда разговоры про кухонные страсти дошли до отца и тот попытался призвать наемника к порядку, Раск на удивление спокойно поклялся, что, мол, не было ничего такого. Вообще. И сказать против этого хоть что-то внятное ни у одной из дурищ не вышло.
Короче, стыдоба вышла та еще, и служанок в замке поменяли тогда чуть не половину, зато про главу наемников слухи поползли уже совсем другие. Что, мол, устоял он тогда против устроенной девками осады лишь потому, что бессильный. Иначе б никак.
Но самому Раску на все эти пересуды было явно плевать. Он и первый вариант сплетен без внимания оставлял, пока князь его жизни учить не вздумал, и второй пропускал мимо ушей столь же равнодушно, чем лишь укреплял народ во мнении, что так оно и есть. Наверняка. Иначе какой мужик подобные разговоры про себя стал бы терпеть?
Меня, если честно, долетавшие отголоски тех бурь волновали еще меньше, чем самого виновника. Даже задумываться не собиралась, правда оно или нет. С какой стати? Пока… Пока не поймала сейчас его взгляд. На секунду, не больше, но и этого хватило, чтобы заподозрить – очередной вариант сплетни всего лишь сплетня. А Раск или не дурак – на ровном месте злить князя, или просто осторожен. Ну или и то и другое разом…
– Эй, ты не заснула ли, часом? – взбодрила я служанку с кувшином, отвлекаясь наконец от неуместных размышлений. – Лей же!
– Так нечего больше. – Для наглядности та перевернула посудину вверх дном. – Закончилась уже.
– Эх, вот все удовольствие испортили, – едва не чертыхнулась я в очередной раз. – Энья, неси чем вытереться. И платье со свежей рубашкой тоже прихвати, пока я тут совсем не околела… Энья, да очнись уже, с тобой говорю!
Глава 2
Разумеется, ни в какие четверть часа я не уложилась, да никто этого и не ждал – пусть не лукавят. Но и не сказать, чтобы времени ушло прям сильно больше: вымыться, обтереться жестким полотном, накинуть-таки приготовленную еще со вчера синюю робу, сноровисто утянутую служанками в четыре руки… Потом волосы: расчесать, скрутить в жгуты и наскоро уложить – это Энья сделала сама, никому не позволив себе помочь, но привычно ворчливо приговаривая что-то насчет их излишней длины и густоты, мешающей привести все в должный порядок. Что, кстати, во многом ее собственной заслугой и было: последний год занималась ими только она, постоянно что-то втирая и расчесывая потом часами, пока мне читали вслух… Ну вот пусть теперь сама и разгребает, угу…
Сейчас Энья, конечно, постаралась сделать все как можно быстрее, но к прическе помощниц все равно не подпустила, оставив им заботу о моем платье, высоких теплых чулках и коротеньких сапожках со светлой меховой опушкой – такой же точно, как по широким рукавам.
Нет, будь отец один, обошлось бы без таких сложностей – просто накинула бы сверху еще одну теплую робу и убрала волосы под чепец. Но поскольку пригласили меня не к нему в покой, а в приемный зал, выходило, что оправданий за вчерашнее ждут еще и гости. То бишь оскорбленные в своих лучших чувствах покупатели меня. А при таком раскладе тянуть время выглядело делом не просто понятным, но и естественным, чем я и занималась без всякого стеснения. Плевать мне было на любое недовольное ворчание, особенно со стороны служанок.
Но сколько ни тяни, а выйти из собственных покоев все равно пришлось, чтобы тут же наткнуться взглядом то ли на выделенный мне почетный караул, то ли на гораздо менее почетный конвой. И на Раска, застывшего прямо напротив двери.
Честно говоря, я думала, тот предпочтет сделать вид, будто ничего сейчас не случилось, но ошиблась.
– Прошу прощения у благородной госпожи за вторжение. Забылся. Не привык под дверьми у женщин стоять.
Прозвучало это настолько двусмысленно, что с ответом я просто не нашлась. Лишь молча склонила голову, принимая его странные извинения и надеясь, что уж на этом-то мы точно закончим. Зря надеялась – не иначе как в награду за покладистость получила неожиданное продолжение: